Кто он (ЛП), стр. 12

Стэн оглянулся через плечо.

— Куда едем?

— Просто отвези нас в ближайшую закусочную, если можно, — попросила я.

— Без проблем. Я вообще-то знаю одно местечко совсем рядом. Там подают чертовски лучшие вафли и яйца, которые я когда-либо ел. Вафли не слишком хрустящие и не слишком воздушные. Они в самый раз. Рекомендую.

Монтана снова усмехнулся, глядя в окно. Я тоже не могла не рассмеяться. Стэн казался классным парнем. Я хотела, чтобы он был моим водителем вместо того извращенца Марко.

Доехали до закусочной минут за десять. Она была довольно старомодной, маленькой, но казалась очень уютной и гостеприимной. Как только мы переступили порог, женщина с седыми волосами улыбнулась нам из-за стойки. Её губы были густо накрашены розовой помадой, а макияж был немного театральным для её возраста.

— Это же ты! — взвизгнула она, бросаясь в нашем направлении.

Я посмотрела на Монтану с полным недоумением на лице, и он нахмурился на женщину, прежде чем взглянуть на меня и покачать головой.

— Поверь, я не напиваюсь до такой степени.

Она продолжала нестись к нам, но тут я увидела, что цель её — не мы. Она шла к Стэну, который плелся сзади.

— Привет! — прогремел Стэн от двери.

Мы с Монтаной отступили в сторону, пока они обнимались.

— Что привело тебя снова в Хьюстон? — спросила женщина, сияя улыбкой.

— Снова в пути, как обычно. Везу нескольких рокеров в турне, я один из водителей.

— О, разве это не мило. — Женщина потрепала Стэна по животу, а затем посмотрела в нашу сторону. — Ну что же, тогда пойдёмте, наполним вас до отвала.

Пока мы болтали у стойки, я выяснила, что женщину звали Марселин. Они со Стэном были как брат с сестрой, потому что Стэн два года жил в Хьюстоне, Техас. Он даже какое-то время работал с ней в закусочной шеф-поваром.

Я заказала знаменитые вафли и яичницу-болтунью, о которых упоминал Стэн, и признаю, он был прав. Еда оказалась феноменальной, кофе — идеальным, а в довершение всего, Марселин и персонал были невероятно добры.

— Вы не против, если я сделаю несколько ваших фотографий? — спросила я, перекидывая ремешок фотоаппарата через голову. — Я просто… у меня такая привычка — мне нравится фотографировать всё, что меня окружает.

— Конечно, дорогая, — подхватила Марселин, размахивая в мою сторону рукой. — Я за то, чтобы оставлять воспоминания.

— Только смотри, чтобы у тебя потом слюнки не потекли при виде меня на этой фотке, — поддразнил Монтана, поднимаясь с барного стула.

Я игриво закатила глаза, и он рассмеялся, встав справа от Марселин. Стэн оказался слева от неё.

Я сделала несколько снимков, пока они позировали и строили смешные рожицы, а закончив, снова накинула ремешок фотоаппарата на шею. Марселин собрала нашу посуду, и пока она со Стэном разговаривали о закусочной, я решила, что могла найти ещё что-нибудь сфотографировать на улице, так что, допив апельсиновый сок, вышла.

— Так что, ты делаешь альбом для вырезок или что-то вроде того? — спросил Монтана, подходя ко мне.

— Что-то вроде того.

Он тихо усмехнулся, и я взглянула на него.

— Ты очень скрытный человек, знаешь ли? Это странно, потому что мне кажется, что я достаточно долго рядом с тобой, чтобы считать тебя другом, но при этом я о тебе ничего не знаю.

Я сжала губы и пожала плечами.

— Я не такая уж загадочная.

— Для Гейджа — да, — сказал он, усмехаясь.

Я уже собиралась улыбнуться, но улыбка мгновенно испарилась, когда он произнёс имя Гейджа.

— Почему я — загадка для Гейджа?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Гейдж — сложный человек. Он из тех парней, кто любит лезть под кожу, пытаясь полностью разгадать людей — особенно девушек. Он называет это «трюком для срывания трусиков». Поверь, как только он разгадает девушку, то использует это как сладкое оружие против неё. Он, блин, такой странный, но я не могу его винить, потому что это срабатывает каждый чертов раз.

— Я никогда не пойму вас, рокеров, — вздохнула я.

Я повернулась, чтобы найти что-нибудь для съёмки, и он последовал за мной.

— Слушай, я не хочу, чтобы всё стало грязно, так что, думаю, должен сказать это сейчас.

Я замерла на месте, повернувшись к Монтане, который нацепил свои солнечные очки, и его лицо стало серьёзным.

— О чём ты?

— Ты танцевала с Дидом прошлой ночью — в клубе. Уверен, это было весело и всё такое, но когда Гейдж кем-то заинтересован, я это знаю. Я вижу. Я знаком с Гейджем годы, и он обычно не тот, кто будет раз за разом говорить об одной и той же девушке, но странно, как он говорит о тебе. И не в таком ключе, будто он без ума от тебя или даже хочет затащить тебя в постель. Он только что встретил тебя, и почему-то не перестаёт тебя упоминать. Вот, например, та ночь в клубе. Мы говорили о девушках, которые танцевали с нами, и он упомянул, что ты, возможно, разозлилась на него из-за этого. Он сказал мне, что думает, будто Дид танцевал с тобой нарочно, поскольку тот знает, что он «забронировал» тебя. Сразу после того, как он сказал что-то о тебе, он свалил от нас.

— Он ни с кем не переспал той ночью? — спросила я с облегчением, которое старалась скрыть.

— Не-а. Он вызвал такси и поехал прямиком в автобус. Буду честен. Думаю, он был расстроен, что ты танцевала с Дидом, но, конечно, он не стал бы говорить это вслух при нас… но я это почувствовал.

Я делала вид, что мне не особо важно то, что рассказывал Монтана, но в глубине души была рада это слышать. Он ни с кем не переспал той ночью. А я-то думала, переспал, ведь на следующее утро видела, как несколько девушек выходили из автобуса группы. Полагаю, там было только две девушки не просто так. Одна для Монтаны и одна для Дида… или, может, две для Монтаны.

Медленно повернувшись, я уставилась перед собой, пытаясь найти что-нибудь, чтобы сфотографировать и отвлечься от этой головоломке о Гренделе. Конечно, Монтана снова вернулся к этой теме.

— Что я хотел сказать ранее — если кто-то из нас и попытается заявить права на тебя, то это должен быть Гейдж. Не связывайся с Дидом. Он делает это только для того, чтобы досадить Гейджу.

— Никто не заявляет на меня прав, — бросила я через плечо. И наклонилась, чтобы сфотографировать божью коровку, сидящую на грязной пластиковой бутылке.

— Просто говорю, — тень Монтаны пожала плечами. — Я просто надеюсь, он не слишком увязнет в тебе — не то, чтобы ты была плохой девчонкой. Я просто знаю, что он и Дид в этом туре должны быть вроде как напарниками, а Дид иногда может вести себя как настоящая сука, когда дело доходит до вечеринок и всего такого. Малыш ненавидит быть один по какой-то причине.

Из закусочной вывалился Стэн, и я была рада видеть, что на нём его кепка и в руке зажаты ключи, потому что разговор между мной и Монтаной начал становиться немного неловким.

Я не хотела говорить с ним о Гейдже. Я не хотела вообще это принимать близко к сердцу. Но внутри была чертовски взволнована. Знай я, что Гейдж ни с кем не переспал в ту ночь, когда мы были в клубе, я бы, наверное, не была так груба с ним на следующее утро. Конечно, меня всё ещё раздражало, что он целовал незнакомую девушку, встречаясь с Пенелопой, но по крайней мере, боль причинял не мне. По крайней мере, в течение всего вечера я была у него в мыслях.

От этого мне стало как-то весело.

Глава 7

Ценный

Десять минут до концерта.

Именно это парни кричали за кулисами, но прошло уже двадцать минут, а они ещё не выступали. Толпа злилась, что «9 Грешников» не вышли их радовать. Разогревающая группа сделала своё дело и должна была срочно уезжать.

— Где, чёрт возьми, Дид? Он должен был быть здесь час назад! — прорычал Бен, стиснув зубы. — Клянусь, если он не появится здесь через тридцать минут, его заменят. Прошло всего три дня, а он уже всё проёбывает?

— Бен, я уверена, он будет здесь, — прошептала я. — Успокойся.

В Бене была одна сторона, которая мне не нравилась: его нетерпеливость и раздражительность. Он определенно мог затаить обиду, вот почему я всегда старалась не провоцировать его худшую сторону. Он был более эмоционален, чем обычный мужчина (по очевидным причинам), но он также являлся бизнесменом. Когда дело доходило до работы, не могло быть никаких поблажек, никаких разочарований. После того, как у него отняли все, он должен был вернуть это вдвойне. Он усердно зарабатывал себе на жизнь.