Невеста для Маршала (СИ), стр. 17

– Я… я с Бейроса, – запинаясь, отвечаю я. В памяти всплывает единственное название планеты, которую я запомнила из рассказов Кира. Неожиданное появление Сусанны и её предупреждение выбивают меня из колеи.

Сусанна усмехается, приподняв бровь.

– Бейрос? Интересно. И как тебе здесь, в лунном саду? Не правда ли, завораживает? – Она обводит рукой вокруг, словно представляя мне это диковинное место. – Здесь можно найти такие экземпляры, о которых и не подозреваешь. И не все они дружелюбны, как видишь.

Я киваю.

– Да, это… впечатляет. Спасибо, что предупредили насчёт растения. Я бы и не подумала.

– Да, к сожалению, красивый вид чаще всего скрывает за собой опасного хищника.

Это намёк? Она себя имеет в виду?

– Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

Пожимаю плечами.

– Предпочитаю, чтобы мне прямо говорили. Без намёков, – отвечаю.

– Хорошо, – Сусанна подходит к одинокорастущему цветку и гладит его по голому стеблю. – Кир… он ведь только с виду красивый и такой спокойный. На самом деле он глубоко травмированный человек. Учёба в академии и служба, а потом и война оставила на нём глубокий отпечаток. Жить с ним очень сложно, – печально вещает Сусанна. А мне от её слов за Кира обидно становится. Словно она его предаёт. Если уж жили вместе и что-то у них не получилось, зачем потом ходить и рассказывать какой он плохой? Загадка для меня. Но я продолжаю внимательно слушать Сусанну.

– Он холодный. Я боюсь, ты разочаруешься в скором времени. Поэтому, моя дорогая, постарайся в него не влюбляться. Иначе потом будет очень больно.

Смотрю на Сусанну и не понимаю, зачем она мне всё это рассказывает. Зачем раскрывает душу, обличает Кира? Какая ей от этого выгода?

«А может, она просто завидует?» – проносится у меня в голове. Завидует, что я сейчас рядом с Киром, а не она. Иначе зачем ей всё это?

– А ты тут при чём? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит от возмущения. – Какое тебе дело до того, кто и с кем живёт? Или ты всё ещё надеешься его вернуть?

Сусанна отрывает руку от цветка и поворачивается ко мне. В её глазах появляется холодный блеск.

– Вернуть? Нет, что ты. Я просто предостерегаю тебя. Кир не умеет любить. Он использует людей, а потом выбрасывает их, как старые игрушки. Ты для него всего лишь развлечение на время, пока не появится что-то новое, более интересное.

От её слов внутри всё сжимает. Не хочу в это верить, но в глубине души понимаю, что в них есть доля правды. Кир действительно кажется отстранённым, словно он не позволяет никому по-настоящему приблизиться к нему. Но я всё равно не хочу слушать Сусанну. Не хочу, чтобы она разрушала мои надежды. Неужели он так с каждой девушкой или предполагаемой женой сексом занимается. Также ласкает каждую, целует. Нет. Не хочется в это верить. Кир ведь совсем не такой. Он может и скрывает всё за маской безразличия, но внутри он совсем другой. Мне даже показалось, что романтичный. Только это всё глубоко внутри.

– Это моя жизнь, и я сама разберусь, – отвечаю я сдержанно и холодно. – Не нужно мне указывать, что делать.

На губах Сусанны появляется милая и сочувственная улыбка.

– Я вижу, ты уже влюбилась в него. Ох, не завидую я тебе, дорогая.

– В чём не завидуешь? – Кир возникает, будто из ниоткуда. Смотрит с интересом на мою собеседницу, подходит ко мне и обнимает за талию, словно мы уже женаты много лет.

Глава 22. У тебя есть выбор

Сусанна заметно нервничает, бросает на меня предостерегающий взгляд. И мне становится всё понятно.

– Ничего особенного, – отвечает она, издаёт нервный смешок. – Это наши женские разговоры. Не думаю, что тебе будет интересно. Оставлю вас ненадолго, проверю гостей. А вы чувствуйте себя как дома, – она переводит тему разговора и торопится скорее покинуть оранжерею.

Мы молча смотрим ей вслед.

– Рассказывала, какой я замечательный? – спрашивает Кир, как только Сусанна исчезает из нашего поля зрения.

– Угу, – киваю, не вдаваясь в подробности. Но, мне кажется, Кир понял меня правильно.

– И как?

– Волнительно, – отвечаю после пары секунд подбора лучшего прилагательного, отражающего моё состояние.

– Почему?

Поднимаю голову, чтобы увидеть его лицо.

– Потому что я человек, а не робот. В отличие от большинства здесь присутствующих. Вот почему.

– Разочарована будущим?

Кир начинает меня злить своими вопросами.

– Даже если я и разочарована, ничего ведь не изменить, правильно? Придётся привыкать и к твоему замечательному характеру тоже.

Он проводит пальцем по моей скуле, лёгкая улыбка едва касается его губ.

– Идём отсюда. Мне тоже надоело это светское лицемерие, – он берёт меня за руку и ведёт к выходу из сада.

По дороге к выходу встречаем Вольфа, он пытается нас удержать, но Кир настроен решительно. А это значит, что его не остановить.

Прощаемся, выходим из дома, ощущение, как будто из террариума со змеями выбрались.

Сейчас, когда Кир рядом, когда его рука касается моей, мне сложно поверить словам Сусанны. Он кажется таким сильным, таким надёжным, хотя не спорю, его безэмоциональность иногда пугает.

Усаживаемся в аэротакси, и Кир называет адрес, но только не адрес отеля, а какой-то другой.

– Куда мы? – переспрашиваю я.

– Увидишь, – как всегда отвечает Кир.

Смотрю в окно аэротакси, и город внизу кажется игрушечным, ненастоящим. Как и все, что происходит со мной в последние дни. Будто смотрю на стеклянный шар со снегом, который стоял у меня на тумбочке перед кроватью.

В голове роятся обрывки фраз, взгляды, ощущения. Сусанна и её странные предостережения, холодность Вольфа, и, конечно, Кир. Он спокоен и сосредоточен, глядит прямо перед собой, словно я – всего лишь попутчик, а не… что? Кто я для него? Контракт? Обуза? Развлечение на пару недель, как сказала Сусанна?

Аэротакси плавно снижается, и я вижу перед собой нечто, похожее на большой ангар. Вся обстановка совсем другая, здесь нет сверкающих вывесок, и стеклянных куполов. Скромные дома, больше похожие на картонные коробки.

Сердце тревожно сжимается.

Для чего мы сюда приехали? Но я молчу, не спрашиваю, жду, когда Кир первым заговорит.

Аэротакси приземляется, Кир выходит первым и подаёт мне руку.

Идём к этому ангару. Входим.

Внутри ангара царит совсем иная атмосфера. Никакого лоска, только практичность и функциональность. Серые стены, бетонный пол, или, может, не бетонный, но очень на него похожий.

Сразу бросаются в глаза люди – обычные рабочие в замасленных комбинезонах. Они сосредоточенно трудятся, склонившись над внутренностями разобранного аэромобиля. Слышен лязг металла, приглушённый гул инструментов, короткие, понятные только им реплики. Их лица сосредоточены, руки ловко и уверенно выполняют свою работу. Ни намёка на искусственность или безразличие, которое я привыкла видеть в мире Кира.

Один из рабочих, мужчина средних лет с густой щетиной и глубокими морщинами на лбу, отрывается от работы и бросает на нас мимолётный взгляд. В его глазах читается удивление, но он тут же возвращается к своему занятию, не проявляя ни малейшего интереса к нашей персоне. Здесь мы чужаки, словно с другой планеты.

Я ёжусь, чувствую нелепость своего наряда. Как будто сверкающую новогоднюю ёлку выставили посреди гаража

Невольно сравниваю этих простых трудяг с выхоленными гостями на приёме у Сусанны. Там – маски, тщательно скрывающие истинные чувства, здесь – обычные люди. Там – пустые разговоры ни о чём, здесь – деловитая атмосфера и конкретные задачи.

– Это рабизги, – понизив голос объясняет Кир. – Рабочий класс, те кому не повезло родиться в богатой семье. Каждый кто попадает из прошлого определяется на конкретную трудовую деятельность, которая тебе подходит. Обслуживающий персонал в больнице, в ресторане – это всё они. Так что у тебя есть выбор. Либо согласиться стать моей женой, либо отказаться и тогда тебя направят в подобный район только на Земле.