Невеста для Маршала (СИ), стр. 10

– Успокоилась? – спрашивает Маршал, когда дверь за стюардессой захлопывается.

– Немного, – отвечаю нехотя. Сама не понимаю, почему у меня такая реакция. Сама ведь тянулась к нему, сама хотела и поцелуев, и ласки, а сейчас чувствую себя обманутой и немного униженной.

Ещё раз предпринимаю попытку встать и снова встречаю сопротивление.

– Мы можем продолжить, – говорит маршал.

Я хоть на него не смотрю, а всё равно чувствую, что он улыбается.

Победу празднует. Я первая сдалась, проиграла, выходит. Вот что меня, оказывается, бесит.

– Отпусти меня, – требую я не оглядываясь. – В сидячем положении брюки не желают застёгиваться.

– Их и не надо застёгивать. Можно вообще их снять.

– Угу, конечно. А сам одетый будешь? – вырывается у меня обиженно.

– Ты меня уже видела без одежды, теперь моя очередь, – невозмутимо отвечает он.

– Было темно, – парирую я.

– А мне показалось, что ты прекрасно всё рассмотрела. Но мне не жалко.

Маршал отпускает меня. Встаёт, закрывает дверь и начинает раздеваться.

Снимает куртку, следом космийку, остаётся в штанах.

– Можешь отблагодарить меня за свой первый оргазм и поласкать меня губами. Я буду не против, – выдаёт он и одним движением опускает брюки.

Его член направлен на меня и упруго покачивается под своей тяжестью.

– Поласкать? – переспрашиваю я, разглядываю венки, которые оплетают его ствол, точно ветви. Мне даже дышать становится тяжело.

– Ну да. Я тебе, ты мне. До вечера боюсь, не дотяну. Так что выручай, жёнушка.

Глава 13. Договор

Сердце колотится как бешеное, в ушах звенит. «Жёнушка»? От этого слова по спине горячая дрожь. Я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его. В прошлый раз, когда я видела его обнажённым, при нашей первой встрече было темно и неожиданно, а сейчас как-то не по себе, рассматривать его во всей его наготе. Вот да. Представьте, девушка, практически женщина, засмущалась при виде голого мужика.

– Не буду я ничего «ласкать», – выпаливаю скомкано, стараясь придать голосу твёрдость, но он предательски дрожит. – С чего ты вообще взял?

Смотрю в иллюминатор, на мерцающие звёзды, а у меня такой раздрай в душе, что уже жалею об этой поездке. Ну не так я себе представляла начинающиеся отношения.

Ты мне, я тебе. Да тьфу. Конечно, я понимаю, что принца на белом коне уже поздно ждать. Но хотя бы какая-то романтика, мало-мальская должна ведь быть.

– Ты же сама хотела, – слышу его голос совсем рядом. Чувствую, как он подходит ближе, ощущаю его тепло. Он сжимает мои плечи.

– Я…я ошиблась, – отвечаю тихо, не отрывая взгляда от звёзд.

Слышу, как он вздыхает.

– Хорошо, – говорит он после паузы. – Я не настаиваю.

Он отходит, и я слышу шорох одежды. Наверное, одевается. Мне становится немного стыдно. Ведь и правда, я сама его спровоцировала. Сама позволила всему зайти так далеко. Но сейчас…понимаю, что вот так осознанно отдаться мужчине, которого плохо знаю, пусть даже и божественной красоты, не смогу.

Ну вот простите, такая уж я душнила, мне свечи подавай и лепестки роз. А встать на колени и простите, поласкать его губами…как-то это смахивает всё на торгово-рыночные отношения.

И вот стою я у иллюминатора, сверлю взглядом эти холодные, равнодушные звёзды. А внутри бушует целый океан противоречий. Стыд, смущение, разочарование и… чёрт возьми, любопытство! Да, да, именно оно, это проклятое любопытство, которое заставляет меня украдкой коситься в его сторону.

Почему он так спокоен? Неужели ему всё равно? Может, я действительно для него просто очередная кукла?

От этой мысли так тоскливо на душе.

Он молча проходит к своему креслу. Игнорирует. Как будто ничего и не было.

«Ну и отлично!» – мысленно огрызаюсь я, хотя внутри всё сжимается от обиды. Какая же я идиотка! Сама напросилась, сама позволила… А теперь стою тут, как оплёванная.

Но стоп! Хватит себя жалеть! Нужно взять себя в руки. Я же сильная, независимая женщина, в конце концов!

Разворачиваюсь к нему. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит в потолок. Такой невозмутимый, такой… красивый. И от этого злюсь ещё сильнее.

– Маршал, – говорю, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожит.

Он не реагирует. Игнорирует.

– Маршал Шеп! – повышаю голос.

Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами. В них нет ни тепла, ни упрёка, только холодное, изучающее спокойствие. И это меня бесит ещё больше.

– Что? – спрашивает он безразлично.

– Я хочу поговорить, – выпаливаю я. – Я считаю, нам надо прописать правила поведения.

Он даже подбородок рукой подпирает, так ему интересно, видимо. Но мне так будет спокойнее.

– И какие же правила ты хочешь прописать? – спрашивает меня, не сводя с меня пристального взгляда.

Его безразличие задевает сильнее, чем мне этого хочется. Ну, хорошо, раз ты играешь в холодного и неприступного, я тоже умею. Выпрямляю спину, стараясь казаться увереннее, чем я есть на самом деле.

– Во-первых, – начинаю я, стараясь говорить чётко и спокойно, – никаких «жёнушек». Мы не супруги, и вообще, я тебе никто. Обращайся ко мне по имени.

Маршал слегка приподнимает бровь, но молчит, ожидая продолжения.

– Во-вторых, – продолжаю я, – никаких… никаких вольностей без моего согласия. Ясно?

В его глазах мелькает что-то похожее на искорку, но он тут же прячет её за маской безразличия.

– Ясно, – коротко отвечает он.

– И в-третьих, – говорю я, немного запинаясь, – давай… давай будем вести себя как коллеги. Как будто работаем вместе, у нас общее задание, прожить вместе бок о бок целый месяц. Давай сосредоточимся на нём.

Он молчит, словно обдумывая мои слова. Его взгляд становится ещё более пронзительным, и я чувствую, как по коже пробегают мурашки.

– Коллеги, – повторяет он медленно. – Ты действительно этого хочешь?

В его голосе нет ни насмешки, ни упрёка, но что-то в нём заставляет меня сомневаться в правильности своего решения.

– Да, – отвечаю я, стараясь не выдать свою неуверенность. – Это будет лучше для нас обоих. Ты же сам говорил, что жена тебе не нужна.

Он откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

– Как скажешь, – произносит он устало. – Коллеги так коллеги.

Слышу в его голосе разочарование? Мне показалось? Пытаюсь проанализировать его выражение лица, но он совершенно непроницаем. В этот момент я осознаю, что сама только что заперла себя в клетку. Клетку, где не будет ни романтики, ни страсти, только холодное, расчётливое сотрудничество.

И от этой мысли мне становится немного грустно.

Оставшееся время мы так и проводим. Я, глядя в иллюминатор, маршал в потолок. И когда в динамиках слышится голос стюардессы о том, что полёт подходит к концу и надо пристегнуться, я с облегчением выдыхаю. Находиться с маршалом в одной комнате, когда он не в духе не самое приятное занятие. Особенно когда причина его плохого настроения – это я.

Выходим из корабля, и меня ослепляет яркий лунный свет. Вернее, не столько лунный, сколько искусственный, льющийся из гигантских светящихся панелей, утыкающих потолок космопорта. Космопорт! Огромный, пульсирующий жизнью муравейник. Вокруг снуют сотни людей в разнообразных костюмах: от строгих серых комбинезонов до сверкающих, переливающихся одеяний. В воздухе вибрирует приглушённый гул работающих механизмов, смешанный с обрывками разговоров на самых разных языках.

Я замираю, поражённая масштабом и футуристичностью этого места. Это не просто космопорт, это целый город, спрятанный под огромным куполом из прозрачного материала. В стенах видны голографические экраны, транслирующие рекламу межзвёздных круизов и новейших моделей космических кораблей.

Маршал спокойно идёт вперёд, словно каждый день прилетает на Луну. Я хватаю его за рукав, стараясь не потеряться в этой толпе.

– Это… это невероятно! – выдыхаю я, глядя по сторонам.