Ненужная жена. Хозяйка лавки "У блюдечек", стр. 8

У двери задерживаюсь и, чуть-чуть подумав, собираю оброненные хозяином кабинета чертежи. Складирую их все на столе, решив, что здесь найти их будет проще всего.

Когда я возвращаюсь в кухню, Лерта, видимо, уже вводит своего сына в курс дела. Парень стоит у стены, заинтересованно повернув ко мне голову и сложив руки на груди.

Теперь, когда он понимает, что происходит, то держится намного увереннее, от чего я второй раз окидываю его взглядом.

Как странно. Сперва мне показалось, что он не очень, но теперь, при нормальном свете, выглядит неплохо.

– Здравствуйте! – киваю я. – Извините, что вторглась в ваш кабинет. Думала, успею переодеться и никому не помешать…

Он молчит дольше необходимого. Бросает взгляд на мать и теряет остатки солидности.

– Впредь не заходите в мой кабинет. Я провожу в нём важные исследования, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы в нём что-либо испортили. Или устроили беспорядок. Или что-то разбили. Вот последнее хуже всего.

М-да. Перед ним стояла практически голая женщина, а он беспокоится о беспорядке? Хотя, может, это реакция на стресс такая?

– Я… э-э-э… учту на будущее, – растягиваю губы в улыбке. – Извините.

– Шон! – грозно рявкает Лерта, и парень вжимает голову в плечи. – Веди себя прилично! У нас гостья, оказавшаяся в сложной жизненной ситуации, а ты набросился на неё с упрёками! Где твои манеры? Разве я так тебя воспитывала?!

Если что-то и может сделать ситуацию ещё более неловкой, так ответ Шона: «Ну ма-а-а-ам!» К счастью, он его избегает и раздражённо отворачивается.

– Садись, Лиза, садись! Не обращай на него внимания. Вечно сидит над своими чертежами, уже и забыл, как девушки выглядят, вот и ведёт себя как… тюфяк!

Ага, и ты поэтому решила ему, так сказать, голую женщину показать? А я-то хотела возмутиться, что тут извращения в мой адрес и насилие.

А теперь думаю, может, мне подыграть? Не могу сказать, что я эксперт в человеческих взаимоотношениях, но, по-моему, здесь классика в духе: сыночке пора невесту искать, хорошую, добрую и работящую. И тут так кстати дева в беде мокнет под осенним дождём на улице. Теперь ясно, чего Лерта так бодро затащила меня в дом.

Мне следует, конечно, вежливо встать и уйти. Возможно, попади в тело Элизабет какая-нибудь правильная Лиза, она бы так и сделала. Но тут я, и мне очень нужна помощь. В конце концов, что плохого может случиться, если я немного подыграю? Просто чтобы получить больше информации и хотя бы чай с этим мяском попить.

Оказывается, заткнуть мораль не так сложно, если у тебя реальные проблемы и перспективы ни одной. Нужно быть осторожной, ступая на эту дорожку. При условии, конечно, что Шон не взбрыкнёт и не пошлёт лесом и маму, и меня.

– Не стоит, – скромно опускаю ресницы. – Мне правда неловко. Я, пожалуй, лучше вернусь к себе. Не хочу мешать вам.

– Сядь, Лиза, – с улыбкой, но твёрдо требует Лерта. – Хочешь, чтобы дом тебе на голову упал? Шон, ты представляешь, она теперь живёт в посудной лавке.

– Она же принадлежит лариану, – хмурится парень. – Как она тебе досталась?

Второй раз это слово. Видимо, должность? Или это ещё что-то значит?

– Он отписал её мне, – решаю быть с ними предельно честной. Чтобы и спалось спокойнее. – Не сошлись во взглядах на жизнь, закончили отношения, и вот теперь я здесь.

– Т-ты… Ты Элизабет Морнел? – вскидывает брови и отлепляется от стены Шон.

Я хмурюсь. Сейчас возникает такое же ощущение, как когда к тебе подходят трое полицейских из тех, кто может проломить плечом кирпичную стену, и спрашивают твоё имя. Очень хочется соврать, сделать вид, что я – не я, вот только… Что с полицейскими, что сейчас есть ощущение, будто моя личность уже раскрыта.

– Да, – стараюсь говорить спокойно. – Это проблема?

Глава 10

Сердце колотится где-то в горле. Насколько страшно для меня наше возможное знакомство? В принципе, если Элизабет отсюда родом, они с Шоном могут быть друзьями детства. То есть мы с ним.

Чёрт!

Соврать, что я крепко приложилась где-то головой и ничего не помню? Поверит ли?

– Что-то не так, сынок? – с нажимом давит на него Лерта.

– Да нет, просто… – Шон смотрит на меня, но не выдерживает прямого взгляда и отворачивается. – Вроде бы мы встречались. В детстве ещё.

Я прикусываю губу. Со стороны может показаться, что я пытаюсь вспомнить, на деле же прикидываю, насколько популярным мог быть Шон. С виду он такой… классический изгой – ну взять хотя бы то, что с мамой живёт. Значит, вряд ли парень был особо общительным. И раз меня не узнаёт, очевидно, что я не в роли его потерянной подружки детства, заменившей ему всё и всех.

Грустно, конечно, но сейчас мне это на руку. И да, я всё ещё не делаю ничего плохого.

– Прости, кажется, я тебя не помню, – смущённо улыбаюсь я.

– Неудивительно, – Шон дёргает плечом. – Ты же болела постоянно. Если не в больнице, то на улицу не выходила.

Поджимаю губы. Выходит, у Элизабет дела ещё паршивее моих? Я-то хоть во взрослом состоянии свалилась, а та совсем ребёнком.

– Ой, ну полно тебе! – отмахивается Лерта, чувствуя, как падает настроение в комнате. – Давайте лучше есть! У меня и пирог на подходе!

Как и когда она успела приготовить его, я не представляю.

Разговор плавно перетекает на нейтральные темы, Лерта негодует, что сейчас смоет дорогу, а Шон шутит, что нельзя смыть то, чего нет.

– Элизабет. Вот ты вернулась в наш богами забытый район. Как ты собираешься здесь жить, если все, кто заслуживает хоть каплю уважения, давно разъехались?

– Ну как же? – я прячу улыбку в чашке. – Есть же вы.

– Но здесь совсем нет компании для девушки. Все едва сводят концы с концами, из развлечений – одно пьянство. Здесь совсем не так, как ты привыкла, живя в центральной части столицы.

Мне нравится, как тактично они обходят тему моего замужества.

– Пока что мне не до развлечений. Я ещё не знаю как, но постараюсь восстановить дом. Раз уж мне пока некуда больше идти.

– Я к тому, – похоже, я свернула не туда, куда хотела Лерта, и она спешит выправить разговор в нужное ей русло, – Шон может стать идеальным другом и собеседником для тебя… Особенно если рассмотреть это с романтической точки зрения.

Шон в этот момент едва не захлёбывается чаем.

– Мам!

Однако его смущение только подогревает интерес Лерты. Она тянется к своей чашке.

– Вы ведь оба так хорошо ладите! Как насчёт того, чтобы провести вместе вечер – не только за чаем, но и за чем-то более увлекательным? Например, можно устроить пикник на природе. Ты мог бы показать ей приятные места, возможно, вы вместе вспомните забавные случаи из своего прошлого.

Шон в ужасе смотрит на меня. Перечить матери он явно не привык, так что перебрасывает ответственность. Ну, на самом деле я тоже не горю желанием.

– Боюсь, в ближайшее время у меня совсем не будет на это времени, – вздыхаю я. – Сами понимаете, нужно успеть подготовить дом к зимовке. Не представляю, как это сделать. Я совсем не разбираюсь в домоводстве.

– Если дом ещё жив, будет несложно. Учитывая, что он до сих пор не рухнул, вероятность есть, – отмахивается Лерта. – Шон, милый, давай ты сходишь взглянуть?

Я пропускаю мимо ушей посыл. Дом может быть живым? Это как? Что это значит? Насколько живым? Это он на меня из-под лестницы смотрел?

– У меня ещё полно работы, – ворчит парень.

– Ох, можно подумать, ты там на весь день застрянешь! – она подмигивает мне. – Впрочем, причину этого я могу понять.

Какое неловкое у меня положение. С одной стороны, я остро нуждаюсь в помощи, с другой… Не хочется подставлять Шона, всё же муженёк не зря обозначил это в нашем «разводном документе». Да и этот живой дом… Нужно выяснить, что это значит, но спросить прямо я не могу.