Мужчина в тени, стр. 5

– Досталась в наследство, – зачем-то уточнила Ирина, но Нинель Владимировна даже не дослушала.

– Скажите, Ирина Андреевна, вы, случайно, не знакомы с такими Мельниковыми? – нетерпеливо спросила она.

Пока Ирина медлила с ответом, Нинель Владимировна наклонилась к самому ее уху и зловещим шепотом уточнила:

– Он кагэбэшник!

Тут из примерочной показался Егор, больше похожий на дерзкого тореадора, чем на приличного школьника.

– Нет, надо на рост больше, а то и на два, – засмеялась Нинель Владимировна.

Ирина сняла с кронштейна два новых комплекта, и сын с обреченным видом удалился обратно в примерочную.

– Так что, знакомы? – повторила Нинель Владимировна.

Ирина пожала плечами:

– Как вам сказать…

Она действительно не знала, что ответить учительнице. Мельниковы поселились в дачном поселке прошлым летом, купив дом у наследников видного ученого, у которого учился еще отец Кирилла. Ученый умер, дети, по агентурным данным местных дам, собрались в Израиль, а дом продали, вы подумайте, кагэбэшнику! Нашли кому! Такую свинью, в самом деле, подложили всему дачному сообществу!

Ирина не особенно вникала в эти разговоры, ибо до сих пор чувствовала себя пришлой, чужой в этом тесном и сплоченном коллективе. Нет, всегда находилось с кем поболтать в очереди за молоком и в электричке, всегда кто-то заглядывал за мелким одолжением или рецептом знаменитого клубничного варенья Гортензии Андреевны, и Ирина знала, что, если сама захочет к кому-нибудь пойти в гости, ее примут приветливо. Все было мирно и хорошо в ее дачной жизни, но, когда речь заходила о том, кто с кем спал тридцать лет назад, ей было нечего сказать. Кто как строился, кто получил дачу за настоящее научное открытие, а кто с помощью интриг – всех этих нюансов она не знала, не росла вместе с поселком, а пришла на готовенькое. Поэтому не разделяла общего негодования по поводу кагэбэшника, а просто думала, что странный выбор поселиться среди научной и творческой интеллигенции, когда у вас есть свои дачные поселки.

Местный бомонд предрекал, что с появлением кагэбэшника дачный воздух наполнится ароматами шашлыков и чарующими звуками блатных песен, но ничего подобного не произошло. На участке стояла тишина, и только дымок из печной трубы в холодные дни возвещал, что в доме кто-то живет, а точнее, иногда приезжает по выходным.

Впрочем, Ирина не следила за этой увлекательной интригой. У нее было двое детей, и третьего она носила под сердцем, все еще сомневаясь, правильно ли поступила, решившись родить. Кирилл только вернулся с ликвидации чернобыльской аварии, короче говоря, было о чем волноваться, кроме противных новых соседей.

Ближе к концу июня вдруг налетел сильный ветер, почти ураган. Такой, что Ирина сидела, прижав к себе Володю, Гортензия Андреевна, не теряя самообладания, проверяла, закрыты ли окна, а Егор с горящими от восторга глазами смотрел, как разлетаются по всему участку свежепостиранные детские колготки, а деревья пригибаются к земле, и утверждал, что именно такой ураган унес Элли в волшебную страну.

Потом началась страшнейшая гроза, и оставалось только надеяться, что сегодня никто из них в волшебную страну не перенесется.

Стихия бушевала почти всю ночь, а утром земля лежала в покое и дышала туманом.

Ирина вышла в мокрое утро как в облако, и сама вдруг ощутила умиротворение. Не стало сомнений и тревог о будущем, потому что какой смысл беспокоиться о том, что тебе неподвластно. Только достичь нирваны ей не удалось: из тумана показалась соседка, всеобщая бабушка. Эта не старая еще женщина обладала каким-то рекордным количеством внуков. От своих детей, от первых браков жен сыновей и мужей дочерей, от друзей и даже, наверное, от совершенно посторонних людей. Она всех принимала, так что Ирина давно бросила считать детское поголовье в ее доме. Егор с Володей с удовольствием играли с ее внуками, и вообще отношения были самые хорошие. В этот раз бабушка пришла с реальной бедой. Ночью молния ударила в огромный старый клен, росший у нее на участке. Это была настоящая достопримечательность поселка, его мощная крона виднелась еще из электрички, но теперь дерево было расколото надвое. Меньшая часть упала, слава богу, в противоположную сторону от дома, и никто не пострадал, а оставшаяся пребывала в нестабильном положении, угрожающе раскачивалась и скрипела, и при первом же взгляде становилось ясно, что она рухнет от малейшего ветерка.

Естественно, оставаться на аварийном участке было нельзя. Всех внуков эвакуировали в дом к Ирине и поскорее разложили железную дорогу, чтобы у детей даже соблазна не возникло оттуда улизнуть.

Гортензия Андреевна со всеобщей бабушкой остались пасти молодое поколение, а Ирина отправилась за помощью, толком не понимая, куда идти и к кому обратиться. К сожалению, был будний день, и в поселке из взрослых оставались в основном бабушки и молодые мамаши.

Дойдя до магазина и зачем-то подергав запертую дверь, она вспомнила наконец, что в писательском квартале идет стройка. Ирина быстро зашагала туда, решив, что настоящие мужики, к коим строители, без сомнения, относятся, не оставят в беде женщин и детей.

Однако вместо настоящего мужика к ней вышла владелица участка и, скорбно сложив губки бантиком, заявила, что об этом не может быть и речи. Скорбь ее относилась к тому, что Ирина не понимает элементарных вещей.

– Нельзя создавать прецедент, – пояснила дамочка, – сейчас я их отпущу к вам, а завтра они начнут подхалтуривать по всему поселку и у меня тут стройка встанет. Нет уж, если наняла их я, то работают они на меня и ни на кого больше, и они твердо должны это знать.

– Но случай-то особый… Форс-мажорные обстоятельства… – промямлила Ирина.

– А то вы не знаете наших работяг! Им покажешь бутылку, вот тебе сразу и форс-мажорные обстоятельства! – засмеялась хозяйка. – Нет, вы меня простите, конечно, но я не могу так рисковать. Уверена, вы найдете какой-нибудь другой способ…

– Какой?

Дамочка молча захлопнула калитку перед носом Ирины, оставив ту в полной растерянности.

Куда идти дальше? Нет, поселить соседей у себя в доме – не проблема, места хватит всем. Для детей это будет интересное приключение, да и в их с Гортензией Андреевной размеренную дачную жизнь внесет приятное разнообразие.

Пусть живут, сколько потребуется, но всеобщая бабушка, наверное, в идеале хотела бы сохранить не только вверенные ей детские жизни, но и дачу. А для этого надо торопиться. Если дерево упадет на дом, то он разрушится, вариантов нет.

В милицию, что ли, обратиться? Но это надо на станцию, а ей тяжеловато будет дойти, и на велике беременным женщинам рассекать, наверное, не рекомендуется. Послать Егора со старшими внуками? Кто их там будет слушать… Да и ее саму тоже не факт. Скажут, преступления нет, не наше дело. Ах, гражданочка, вы судья? Поздравляем, но все равно не наше дело.

В таких мрачных размышлениях Ирина бесцельно брела по дорожке, пока не заметила идущего навстречу мужичка средних лет с бодрым и свежим лицом человека, не ведающего внутренних сомнений. Облаченный в синий спортивный костюм, мужичок следовал пружинистым шагом и радостно помахивал авоськой с пустой трехлитровой банкой. Не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что человек направляется за пивом, собираясь приятно провести досуг.

– Если вы в магазин, то он закрыт, – сказала Ирина, – а бочка приезжает только по субботам.

– Спасибо, – улыбнулся мужичок, встопорщив аккуратные усы пшеничного цвета, – видно, не судьба.

Тогда Ирина еще не знала, что это и есть кагэбэшник, поэтому улыбка показалась ей приятной и сам незнакомец понравился, несмотря на усы.

«Да и что я теряю?» – решила она и рассказала мужичку о своей проблеме.

– Пойдемте посмотрим, – просто сказал он.

Осмотрев участок, мужичок, представившийся Мельниковым, съездил на станцию и, к восторгу детей, вернулся в сопровождении пожарной машины. Спилить дерево оказалось непросто, пришлось использовать пожарный кран, и, наблюдая за слаженной работой мужиков, Ирина невольно подумала, что, наверное, к лучшему, что хозяйка не отпустила своих работников, иначе кто-то из них покалечился бы или даже погиб.