Бремя свободы (СИ), стр. 14

— И всё же стоит попробовать. К тому же получим информацию.

Орфей явно сомневался. Соблазн пойти по более простому пути был велик. Но всё же он согласился.

— Тогда поспеши. Но перед этим всё-таки прикажи всем отступить в ратушу.

— Хорошо. Но при условии, что ты дождёшься меня, или заката.

Мы встретились глазами, и он после небольшой паузы кивнул.

Я оглядел окружившую нас толпу бесов. Благо роста в них действительно было не больше полутора метров. Голов двести, наверное. Влезут хоть? На удивление среди них совсем не было детей или стариков. Если не считать старосту, который был явно старше других, то все остальные — сплошь трудоспособного возраста. А ведь и в просмотренных записях было точно так же.

Но в этой информации я пока не вижу пользы. Время — вот единственный важный ресурс, который у нас остался. И его не стоит тратить впустую. Ещё пара минут ушла на мои потуги объясниться с пришедшим на помощь старосте парнем. В результате чего я разжился железным ведром с горячими углями из местной кузницы, и чётким указанием направления, в котором мне предстояло двигаться.

Следом, как того и хотел Орфей, я отдал приказ старосте укрыться в ратуше, и под влиянием навыка, тот согласился и начал организовывать остальных.

Перед тем, как покинуть деревню, Марго наделила меня своим благословлением. Звучит помпезно, но под ним стоит понимать дарованный её навыком иммунитет ко всем болезням и заразам, позволяющий нам самим не подхватить эту хтонь. Действие по времени ограничено, но до конца сценария должно хватить. К тому же прошлые попытки подтвердили 100%-ю эффективность. Жаль, на то, чтобы оградить всех жителей от заражения у неё просто не хватит очков. А иммунный ко всему десяток бесов на результаты задания никак не влияет. Это они уже пробовали.

Ну а дальше я бежал. Сломя голову по ровной как стрела тропинке, ведущей к южному соседу. Благо ошибиться было трудно, даже в условиях надвигающихся сумерек. Достигнув конца поля, я с некоторой опаской пересёк границу, отмеченную высокой деревянной вешкой, и, не почувствовав никакого сопротивления, помчался дальше. Возросшие благодаря пассивным навыкам параметры позволяли поддерживать очень высокий темп. Даже без усиления общий прирост к силе составлял уже шестьдесят процентов, а к выносливости сорок пять. Наверное, сейчас я смог бы посоревноваться в беге на средние дистанции даже с олимпийскими чемпионами. И главной задачей было не раскидать на такой скорости раньше времени горячие угли. Ну и не врезаться на полном ходу в барьер, означающий границу локации, если таковой на моём пути всё-таки окажется. Ничего глупее такой смерти я придумать не мог.

Когда в лучах совсем уж заходящего солнца показалась другая деревня, я даже нашёл в себе силы удивиться. Действительно точь-в-точь, как та, что я покинул. Такая же планировка, такие же странной формы дома с волнистыми крышами, такая же ратуша в самом центре посёлка, возвышающаяся над всеми прочими постройками. И тем зловещей ощущалась эта тишина и неподвижность.

И всё же мне нужно было подтверждение того, что я поступаю верно. Подпалить мирно спящую деревню, руководствуясь своей наспех состряпанной теорией — это стало бы не только нашим провалом, но и моей личной трагедией.

Однако я никак не ожидал найти искомое прямо на главной площади.

Заприметив неладное, я укрылся за углом одного из домов, чтобы оттуда понаблюдать за обстановкой. Уже очень скоро я боролся с нарастающим с каждой секундой желанием убраться отсюда подальше. Всё-таки запись — это одно, да и все основные действия разворачивались там в темноте, делая картинку похожей на съёмки жуткого и мерзкого хоррора. А вот сейчас, в живую, в лучах закатного солнца — это выглядело по-настоящему страшно.

Уродливые тела, покрытые огромными язвами и нарывами, лишь отдалённо напоминали тех, кем они были до заражения. У них слазила кожа, вываливались рога, не хватало целых кусков плоти. И если бы не лохмотья изодранной одежды, то и вовсе трудно было бы определить в них мирных фермеров.

Сотни и сотни заражённых просто стояли и неподвижно пялились на шпиль ратуши. Не меньшее их количество валялось на земле в полуразобранном виде или и вовсе в качестве разлагающихся трупов. Да тут целое море этих мертвецов! Подувший навстречу ветерок донёс до меня облако смрада, от которого захотелось закашляться.

Прошлая идея с поджогом теперь казалась абсолютно бесполезной. Ведь весь расчёт был на то, что заражённые особи прячутся внутри деревянных домов, до поры не смея выйти наружу. Но если они на улице, то это бессмысленно. Лишь растрачу оставшееся время.

Но если они не боятся света, то чего тогда ждут?

Я сфокусировался на ближайшем ходячем трупе.

Оценка.

«Низший изменённый (бес), поражённый неизвестной мутацией.»

Ковчег всё ещё определяет его как беса, хоть и подхватившего какую-то заразу. Вполне возможно, что и клеймо послушания сохраняет своё действие и не даёт им покинуть деревню. Но если так, то что меняется с приходом полной темноты?

Такое коллективное поведение явно было неспроста. Я ещё раз проследил за их взглядом, выжидательно устремлённым на высокий шпиль ратуши. Сделанная из металла конструкция сама по себе смотрелась странно в этом аграрном и не очень технологически развитом обществе. А шар, который находился на самом верху, и вовсе вызывал вопросы. Он не отражал закатный свет.

Оценка.

«Поводок — артефакт, несинхронизированный с Потоком. Ранг F +. Персонализирован. Статус — активен.»

А вот, кажется, и точка отсчёта тех самых двух с половиной тысяч шагов. И что-то мне подсказывает что, когда солнце окончательно скроется за горизонтом, эта штука на какое-то время перестанет работать.

Оставив ведро с углями в сторонке. Я начал аккуратно пятиться назад. Нужно доставить информацию, и как можно быстрее. Пока Орфей не сжёг заживо несколько сотен разумных.

Уйти незамеченным мне не удалось. Сразу несколько заражённых появились на моём пути, но никак сначала не отреагировали на моё появление. Но стоило призвать топор, как они тут же заняли агрессивные позы и нечленораздельными криками начали подзывать остальных. Кажется, пора бежать!

Обратный путь я проделал ещё быстрее. Немудрено, ведь за мной на этот раз гнались. Не меньше дюжины вдруг озлобившихся тварей преследовали меня до самой вешки, означающую границу поселений. И как я и предполагал, продвинуться дальше они не смогли. Застыли на месте и лишь провожали меня своими истошными воплями, в которых я не услышал ни одного понятного слова. То ли их мозг деградировал до утраты личности, то ли горло и связки были повреждены мутациями тканей.

В деревню я влетел на всех парах, и примерно в это же время солнце полностью скрылось за горизонтом. Дым над центральной площадью ещё не клубился, а значит, Орфей всё-таки сдержал своё слово.

— А вот и наш разведчик, — поприветствовал он меня, как-то недобро сжимая в своей руке большой и уже подпаленный факел. В другой у него было ещё одно ведро с углями. — Что-то не вижу я полыхающего зарева с той стороны, откуда ты прибыл.

— Меняем план, — выпалил я. — Всех эвакуируем за мост.

— Ты же сам сказал, что это невозможно.

— Теперь возможно. Нужно только вон ту штуку снять со шпиля и доставить ко мне.

— И чем она так важна?

— Это и есть якорь, который их держит. Однако с наступлением полной темноты он перестанет работать.

— Тогда зачем тебе он сдался?

— Потому что с первым лучом солнца он включится вновь, а всех поселенцев, кто окажется дальше двух с половиной тысяч шагов ждёт мучительная смерть.

— Я-ясно. Твоя взяла. Эй, кто из вас хорошо лазает? А ну ка снимите вон тот шар со шпиля.

Один из героев Ладоги взглянул на своего лидера и, получив от Марго одобрение, полез на крышу. Вроде он в прошлый раз туда и забирался. Так что выходило у него это довольно шустро. А вот с шаром возникли некоторые трудности. Снять его со шпиля было невозможно, а толщина последнего была сантиметров пять. Перерубить его просто так даже системным оружием не выйдет. Пришлось нашему соратнику тратиться на навык.