Ненормальный практик 10 (СИ), стр. 29

— Погнали, — по-простецки сказал Александр Волконскому, который уже был в шинели поверх мундира, с каким-то свёртком в руках, похоже фронтовыми пирожками, что напекли кухарки, в общем, он явно был готов к переходу.

Сам же Александр взглянул на Воронцова и протянул ему руку.

— До встречи, Григорий Михайлович, берегите себя и крепость.

Тот крепко пожал его ладонь.

— Спасибо тебе, Александр. Сберегу, до последнего вздоха буду тут.

— Не сомневаюсь, — кивнул юноша и хлопнул по плечу уже Магнуса, после чего, без слов, пошёл к центру плаца.

Волконский следом.

Через мгновение под всеобщими взглядами солдат гарнизона и командиров, Александр активировал пространственный контур, и золотая спираль втянула его вместе со старым Лордом.

Вспышка…

На плацу остался только лёгкий ветерок и тающие в воздухе золотые эфирные искры.

— Пришёл, увидел, победил, — с улыбкой произнёс Воронцов, глядя на потухший пространственный контур, — Он не меняется со времён турнира.

— Его Величество… кхм, то есть уважаемый Князь участвовал в боевом турнире? — оживился Магнус.

— Ох, ещё как! — усмехнулся Григорий Михайлович, — Видел бы ты его выход на арену, уважаемый Магнус Магнусович! Вышел из дверей техперсонала, весь помятый, будто его только что разбудили, ещё и с бутербродом.

Магнус усмехнулся:

— Святая Дева Мария… как же это в его духе! Я даже вот ни чуточку не удивлён! Расскажите поподробнее⁈

— Конечно…

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ставка главнокомандующего Северным фронтом Китая. В то же время.

В пятидесяти километрах от границы, в роскошном дворце-павильоне у подножия горного перевала, царило вечернее спокойствие. Главнокомандующий Чу Тэн, с присущей китайцам редкой бородкой и уставшим взглядом, неспешно пил чай. В павильоне горели свечи, витал аромат сандала. В углу на арфе играла роскошная китаянка, самый настоящий фэн шуй. На столике, рядом с чайным, была расстелена карта Российской Империи, где крепость «Крепкий Орех» уже заранее перечёркнута красным крестом.

Чу Тэн ждал хороших вестей со дня на день. Сто тысяч солдат и три Высших Лорда против горстки измождённых имперцев? Сродни казни. Он уже мысленно примерял награды, которые Император лично вручит ему в Пекине за прорыв восточной границы.

Тихую мелодию арфы грубо прервал грохот ударивших о стены дверей.

Охрана даже не успела среагировать, как в павильон ввалился человек. Полковник Сунь, один из старших адъютантов Лорда Вэя. В оборванном плаще, покрытый грязью, с безумными глазами навыкат. В нём невозможно было узнать бравого офицера. Он рухнул на колени прямо на дорогие алые ковры, с хрипом втягивая воздух.

Главнокомандующий Чу поморщился, поставил пиалу с чаем на столешницу.

— Полковник Сунь? Что за непотребный вид? Вы должны быть в «Крепком Орехе», руководить зачисткой пленных. Немедленно доложите статус.

Сунь поднял на главнокомандующего перепуганный взгляд и, вцепившись пальцами в ковёр, выдавил:

— М-мёртв…

— Кто мёртв?

— Лорд Вэй мёртв! — сорвался на истеричный визг полковник. — А Лорд Шэнь бежал! И генерал Ода… генерал Ода тоже мёртв. ГЕНИЙ МЕЧА СРАЖЁН! КАК И НАШ ГЕНЕРАЛ ВЭЙ!

Музыкантка застыла у арфы. Стражники с копьями, окружившие Суня, также оказались шокированы. В павильоне повисла тишина. Чу Тэн прохрипел, медленно поднялся. Толстенная рожа пошла красными пятнами.

— Ты в своём уме, Сунь? Это невозможно.

— Я… я видел это своими глазами, Ваше Превосходительство… Клянусь предками! Там был мальчишка! Обычный с виду, лет восемнадцати, с золотыми глазами! Он вышел из воздуха! Из ниоткуда! Убил четверых элитных Архимагистров авангарда за секунды. Потом бросил всем вызов и сказал, что готов принимать дуэли с утра! Дерзкий был до крайности! Мы… смеялись… Считали его безмозглой лягушкой, вынырнувшей из колодца, но утром… Утром он сразил генерала Оду! А после Лорд Вэй и Лорд Воронцов устроили битву. Я… я проследил… Лорд Вэй пал в равном бою. И сражался больше десяти часов…

Чу Тэн пошатнулся, как от удара кувалдой.

— А армия⁈

— Бежит, Ваше Превосходительство. Нас пропустили через коридор отхода… всех. Имперцы не стали убивать рядовых, посчитав это недостойным…

Чу Тэн в гневе снёс со столика чайный сервиз. Швырнул пиалу в китаянку с арфой.

— Господин!

— Молчать! Всем молчать! — зашипел Чу.

Тяжело дыша, главнокомандующий сел обратно в кресло. Один Лорд убит, а второй сбежал… да это непростительная катастрофа национального масштаба! Император казнит Чу Тэна за такой провал! Как так вышло⁈ Кто виноват⁈ Сучий сын Шэнь… Чу сжал кулак, а затем перевёл взгляд на съёжившегося полковника:

— Сунь… Ты сказал мальчишка? Как его имя? — злобно прошипел главнокомандующий.

— Александр Северов… — пролебезил тот. — Он ещё представился Ненормальным Практиком, Ваше Превосходительство.

— На каждого ненормального найдётся ещё больший ненормальный… тем более в Великом Китае, — фыркнул Чу и взглянул на своего помощника, — Синь, свяжись с Запретным Городом. Скажи здоровяк Чу просит, чтобы они устранили этого Ненормального Практика.

— Да, господин, — склонился китаец.

— И пусть не скупятся, — проворчал Чу, — если этот малец сразил самого генерала Оду, он опасен.

— Я всё передам, господин.

Лагерь японского экспедиционного корпуса. Тайная лощина.

В то время как китайский штаб сотрясался от ярости Чу Тэна, в лагере японцев происходило нечто кровавое. Самураи, чья честь была растоптана вместе с гибелью генерала Оды, сотнями смывали позор кровью, совершая ритуальное сеппуку прямо на виду у застывших полков.

Но далеко от основного базирования японского корпуса и шатров, в хвойном лесу, располагался другой лагерь, которого официально не существовало. Никаких гербов и уж тем более костров. Только сливающиеся с ночью палатки.

Внутри главного обособленного шатра на коленях стояли трое старших офицеров-самураев из личной гвардии Оды. Они не совершили ритуальное самоубийство, ведь у них осталось незаконченное дело, которое было важнее чести. Сейчас они упирались лбами в пол, не смея поднять глаз.

— Наш господин пал… — прохрипел седой самурай. — Путь Меча оказался бессилен перед имперским чудовищем. Мы умоляем вас… Тень Императора. Отомстите за клан Ода.

Тишина в шатре казалась осязаемой.

Затем раздался лёгкий шелест шёлка. Из мрака шатра шагнула фигура.

Лордесса-эфироправ Каэдэ, глава тайного клана ниндзя. На ней не было тяжёлых доспехов. Облегающий тёмно-синий костюм из эфирной ткани, поглощающий звуки и ауру. Нижнюю часть лица скрывала маска, а чёрные, угольные глаза выглядывали из-под чёлки, при чём с той ещё надменностью.

Она грациозно, как пантера, опустилась на подушку перед дрожащими самураями. И тут всё вокруг зашевелилось.

Самураи нервно сглотнули, заметив, как с разных сторон шатра материализуются изящные женские силуэты. Отряд «Ночных Орхидей». Шесть лучших учениц Каэдэ. Каждая из них была гением ядов, скрытых техник и бесшумного убийства уровня Архимагистра. Шесть безупречных убийц, о коих ходят легенды, не говоря уже о самой главе, не имеющей себе равных.

— Ода был глупцом, — произнесла Каэдэ тихо, отчего у самураев пробежал мороз. Это вообще ни разу не голос женщины, а лезвие, скользящее по горлу! Вот как ощущался её шёпот! — Он всегда кричал о своей силе, полагался на гордость. И где теперь? Гордость — ваша отвратительная болезнь, самураи. Она его и убила. Убьёт и вас.

— Но, госпожа! — вскинулся один из офицеров. — Тот мальчишка! Ненормальный Практик… он не человек! Он так юн! Да у него ещё молоко на губах не обсохло! Но он поистине опасен и жесток так, как не снилось ни одному ветерану! У него нет ни чести, ни правил! Мы умоляем Вас, остановите его! Преподайте ему урок, что связываться с японцами себе дороже!

— Пусть вкусит всю боль, — прохрипел и второй японец. — Генерал Ода должен быть отомщён, молим Вас, госпожа, — и вновь ударил лбом о пол.