Жажда бессмертия. Том 7 (СИ), стр. 53

Этот идущий усвоил Трансформу «внутреннее дыхание» (качество: базовое) — Изменяет тело идущего, позволяя тому крайне долго обходиться без воздуха.

А затем и выучил один интересный трактат, доставшийся в качестве трофея.

Этот идущий усвоил «трактат тела дракона» (этап: открытие звезд) (качество: среднее) (ступень 1\7)

Этот идущий улучшил…

…

Этот идущий улучшил…

«трактат тела дракона» (этап: конденсация ядра) (качество: среднее) (ступень 1\7)

Докачав трактат до второго этапа, я откинулся на землю, осмысливая новую информацию. Интересную, надо сказать. И предположение меня не подвело. Трансформа тела драконида и учение оказались связаны, повествуя о новом пути развития. Если кратко, то хранить ци в теле можно было научиться и самому. Путь был абсурден, дорог и опасен. Начинать открывать звезды, но не доводить дело до конца, гася их. Вследствие чего плоть все же менялась, начиная хранить энергию, пускай и на порядки меньше, чем в звезде. Однако в итоге после долгих лет практики, идущий мог обрести невероятное преимущество. Собственно которое я обрел за сутки, усвоив трансформу.

Но и на стадии ядра у этого пути было продолжение, сложное, требующее стихии жизни или чего-то подобного. Трактат считал самыми полезными концепты жизни, уплотнения, трансформации, хаоса и всего прочего. Но плоть можно было закалять и дальше, проводя через нее густые эманации энергии из ядра. И над этим нужно было поразмышлять. Но позже.

Пока что я вернулся в лагерь, уже ощущая вкусный терпкий аромат. И приземляясь прямо перед огромным котлом, у которого кашеварила пленница.

— И что это такое? — Наклонился я над котлом, в котором булькало что-то коричневое и однородное, от чего даже мне в нос шибануло тяжелым ударом острого и терпкого. Да и энергетически меня аж пробрало.

— Это суп. Самый полезный, который я могу изготовить из того, что есть.

— А я им не потравлюсь? — Со скепсисом я зачерпнул густую массу, впрочем, шутя про отравление. Но, видимо, на когда я махнул рукой на просьбу использовать трофейные травы в готовке, она решила тут вместо супа приготовить настоящее зелье, от которого так и фонило энергией. Это ж надо было мясо и кучу трав второго этапа разварить в такую кашу на медленном огне.

— А вкусно. — Я все же продегустировал блюдо, понимая, что хоть оно и было чуть островатым, но именно от такой пищи и можно было получить пользу.

— Садись тоже ешь. Не стесняйся. — Приказал я, доставая складной стул. — И расскажи мне дальше про Баворт. Давай про башню.

Слушать информацию о других мирах, обычаях, законах, было не только очень интересно, но и полезно. Ведь я отчетливо понимал, что если Земля все же падет, это не станет моим концом. Не должно стать. И жить придется или на руинах старого мира, или отправиться в поисках лучшей жизни в иные миры. Не обязательно большие. Паутина миров тоже была домом для бесчисленного количества жителей. Там основывались королевства и даже республики. А в тех ее узлах, в которых ограничения на этапы сохранялись, многие сильные практики устраивали свои диктатуры, пользуясь тем, что никто более сильный не сможет прийти к ним и подчинить. Хотя и на таких находилась управа.

Сама девушка тоже родилась и жила в одном из больших узлов, причем довольно далеких от самого Баворта, поэтому ее родных и сожрали твари, захлестнувшие тогда многие узлы.

— Ее построили за сорок лет. Или что-то около того. А уже потом возвели вокруг нее столицу. Я была там два раза. Первый, после того как всего лишилась. Подумала, что теперь уж нечего терять. И я либо стану сильнее, либо умру.

— Когда я ее увидела, то долго стояла, не в силах отвести взор. Башня выше любой горы. Выше всего, что можно представить. — Я слушал ее со скепсисом, впрочем, тщательно мотая на ус любые подробности. Особенно менталитет чужого мира. Чуждый, ужасный… Чего только стоит башня, куда стекаются тысячи людей каждый день со всей планеты. А Баворт оказался именно планетой, что ранее все же пережил включение в Неттон и даже подчинил себе еще один мир, а еще два разграбил полностью. И многие из этих тысяч падали вниз, не выдерживая своего рода испытание. Но чем дальше я слушал, тем сильнее проникался благоговейным трепетом, осознавая, что это не было преувеличением.

— Ступени имели такую высоту. — Она показала свою ладонь. — И их там ровно сто тысяч. — Прикинув в уме, сколько будет пятнадцать сантиметров на сто тысяч раз, я без труда вывел цифру в пятнадцать километров. И немного так прифигел.

— В первый раз я была осторожна, пройдя только десять тысяч ступеней. Во второй же, когда уже искала исцеления… — Она неосознанно коснулась нового пальца, что был еще куда меньше размером. — Я прошла куда дальше и чуть не умерла. Там усталость всегда подкрадывается незаметно. На моих глазах один ребенок получил исцеление. Мгновенно. Но мне так и не повезло. Возможно, потому, что я была не готова рискнуть всем.

Рассказ о башне, на вершине которой восседает Бессмертная, сильнейший практик мира Баворт и возлюбленная Воплощения Даакаана меня очень впечатлил. Чего только стоит информация о практике седьмой стадии и божестве, что, судя по всему, был еще сильнее. Вот только из обрывков информации становилось ясно, что «Воплощение» не особо-то и показывался и не проявлял себя почти никак. Не мог или не хотел, хороший вопрос. Анаратша не знала ответа на этот вопрос. А слухов и теорий было множество.

Но одно было известно точно. Воплощение не сам стал таким сильным. Вроде как, он достиг шестой стадии. Первым в своем мире. И за это Небо наделило его таким статусом, возвысив куда-то еще дальше. Собственно на этом борьба мира Баворт за независимость кончилась. Он сам стал сильным игроком на мировой арене.

— Башня чем-то напомнила мне черный портал. Видела такие? — Задумчиво развалился я на кресле, проводя параллели. Испытание. Частые смерти. Дары в виде исцеления или прорывов. Только там это было обеспечено бессмертной. Той, чьи силы находились за гранью разумного.

— Не видела. Но знаю. Риск в обмен на награду. Возможность стать сильнее для тех, кто готов. — Спокойно ответила она.

— Считаешь, что можно быть готовым к черному порталу? Быть полностью готовым к смерти?

— Это тяжело. Но можно. И только так можно достичь настоящей вершины. Только те, кто готовы умереть и могут достичь всего…

— Хм… — Хмыкнул я, доставая какую-то дорогущую бутылку вина и пальцем срезая ей горлышко. Стекло отлетело как кусок пластилина, оставив ровный срез. А я приложился к горлу, дегустируя какую-то хрень ценой в десяток квартир.

— Считаешь это справедливым? То, что возвышение всегда связано со смертью. С миллионами смертей. — Неожиданно для самого себя спросил я, хотя уж точно пара глотков вина не могла повлиять на мой разум. Не удивлюсь, если смогу пить и целый спирт литрами, не испытания никаких эффектов.

— А как иначе. Все люди умирают. Людям в твоем мире не кажется, что возможность возвышения стоит того? Что кто-то умрет раньше, кто-то позже. А кто-то достигнет бессмертия? Тем более что Небо дало всем вам невероятные шансы. Стоит лишь взять их! — Ее глаза чуть загорелись тем самым блеском, что испытывал любой при виде кристаллов. И наверняка, внешники, что сами не могли их выбить кроме как с людей из молодого мира, испытывали куда большую зависть. В этих словах была логика. Холодная, жестокая. Но логика дело такое. Как и правда. Они у каждого свои.