Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 65

Иван прибеднялся. Какой он старик, ещё довольно крепкий мужчина, на пике своих сил. Именно из таких и состоят костяки боевых крыльев.

— Дядь Вань, а что с Андреем? — Нина не стала ходить вокруг да около. — Он ещё не вернулся из поездки?

— Нет, боярышня, — покачал головой Грищук, и было непонятно, что он скрывает за прищуренным взглядом. — И на связь не выходит. Видать, особо секретный эксперимент проводит. Может, зайдёте в дом?

Нина отчего-то застеснялась и отказалась. Ей вдруг почудилось нечто неладное за воротами. Усадьба была пустынной. Кроме парочки бойцов, мелькнувших возле крыльца, на улице вообще никого не было. Зато зоркие глаза девушки разглядели «Сенатор», принадлежащий чародею Ломакину. Если он здесь, а Андрей не появляется, не мог ли эксперимент быть связан с Источником? Вряд ли ей расскажут всё, а требовать от чужих охранников и слуг провести её в Алтарный зал будет неправильно. Здесь она ещё никто.

— Нет, мне нужно съездить в одно место, пока не стемнело, — отказалась Нина. — Передайте, пожалуйста, Андрею, когда он появится, чтобы позвонил мне… нам.

— Андрей Георгиевич сделает это сразу же, не сомневайтесь, — улыбнулся Грищук. — А вы, Нина Васильевна, поосторожнее. Такие лошадки очень своенравные, седока сбросить для неё — плёвое дело.

— Конечно, дядя Ваня, — продемонстрировала белоснежные зубки Нина и натянула шлем на голову. — До свидания!

— До свидания, боярышня, — негромко проговорил Грищук, потому что треск мотора всё равно заглушил его слова. Покачал головой, глядя на стремительно удаляющийся байк с пригнувшейся фигуркой. — Вот же огонь-девка! И на палках дерётся, и на мотоцикле носится, как наскипидаренная. Как будто что-то доказать княжичу хочет.

В своих размышлениях Иван Грищук был недалёк от истины. Если бы Нина могла проникнуть в его мысли, то порадовалась бы за себя, что выбрала верную стратегию. Но сейчас, отбросив треволнения, она мчалась по вечерним улицам, залитым заходящим за горизонт солнцем. То и дело светило выскакивало из-за высоток, сопровождая несущийся байк, и снова пряталось за ними, словно играя с гонщицей в коже.

Нина пролетела по Дубровке, пересекла транспортное кольцо, держа путь к Южному порту. Она не знала, зачем туда едет. Просто… впереди была дорога, ветер, рёв движка и рвущий плотный весенний воздух «Эндуро». Может, не хотела думать о плохом? Страшила неизвестность?

Она резко изменила направление и свернула на шоссе, ведущее к Кожуховскому мосту. Пролетела по нему, слившись с потоком машин, и через несколько минут свернула к Южному парку. Здесь находилась большая развлекательная зона с аквапарком, бассейнами, теннисными столами, велодорожками, открытым кинотеатром, который иногда превращался в музыкальную площадку.

Оставив мотоцикл на парковке, заполненной машинами — всё-таки вечер пятницы, народ после работы потянулся отдохнуть — Нина неторопливо прошлась по широкой аллее, не замечая любопытных взглядов молодых людей, коих здесь было великое множество. В кожаных штанах, куртке и высоких ботинках она выглядела стильно и необычно. Кто-то даже попытался познакомиться с ней, но девушка отрицательным жестом сразу давала понять, что ей это неинтересно.

Дойдя до большого фонтана, она свернула налево, влекомая энергичной музыкой и чьим-то очень знакомым голосом. Открытая площадка летнего кинотеатра оказалась заполненной молодёжью. Большинство танцевало, какая-то часть сидела на скамеечках. Нина обошла заграждение, чтобы войти внутрь площадки через распахнутые ворота. Улыбнулась, увидев на сцене Анжелику в синем платье. Ей аккомпанировали «Скоморохи». Ребята не сидели без дела, активно разъезжая по Москве, а у Анжелики, видимо, выпали свободные от гастролей дни. Вот и решила тряхнуть стариной. Она уже знаменитость, увидеть её вот так, свободно — большая редкость.

Нина присела на одну из дальних скамеек и с удовольствием стала слушать как уже известные песни, так и новые. Вспомнила, что скоро в Москву должны приехать шведы. Интересно, смогут ли они стать здесь знаменитыми? Девушка заслушалась бархатистым голосом Анжелики, и даже тихо подпевала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Кто-то приходил, кто-то, натанцевавшись, покидал площадку…

— Гляньте, какая сосочка в одиночестве скучает, — раздался за её спиной развязный мужской голос. — Неожиданно. Думал, вечер окончательно протух.

— Это же та самая деваха, которая на «Эндуро» приехала, — вторил ему ещё один голос. — Фигурка какая обалденная…

Нина сжала зубы от злости. Наверное, какие-то мажоры припёрлись, от скуки теперь будут нервы трепать. Нет, она не испугалась. Никто к ней не полезет с откровенными намерениями на виду такого количества народа. А будь по-другому, у боярышни Захарьиной есть чем ответить. Бояться вот эту мелочь, заносчивую и наглую? Пф!

Как-то незаметно опустели скамеечки вокруг. Люди всегда стараются дистанцироваться от любой неприятности, даже когда она ещё не обрела явные черты, но в воздухе уже сгущаются невидимые и тяжёлые флюиды агрессии.

Рядом с Ниной присел высокорослый парень с породистым лицом аристократа в полосатой рубашке-поло, обтягивающей мускулистое тело. Шею обвивала массивная золотая цепь. Симпатичный, отметила Нина, но во взгляде видна порочность, которую родители или воспитатели не выбили палкой ещё в детстве. Парень явно любил заниматься на тренажёрах, это видно по фигуре и бугрящимся бицепсам.

— Привет, красавица, — незнакомец оскалился — именно оскалился, как волк, готовый прыгнуть на выбранную жертву — и очень внимательно прошёлся глазами сверху донизу, оценивая доступность замершей девушки. — Давай знакомиться?

Она не знала этого парня, явно старше её на три-четыре года. Уже молодой мужчина, можно так сказать. Одежда неброская, но дорогая. На пальце — крупный перстень, повёрнутый гербом вниз. Это сразу отметила раздосадованная Нина. Был шанс хотя бы по гербу узнать, из какого рода сей нахал.

— Нет желания, — сохраняя спокойствие, откликнулась девушка, и начала разгонять ядро, направляя энергетические потоки по «антимагическим» каналам. Если парень аристо, он точно одарённый. И вполне возможно, захочет применить какую-нибудь магическую технику. Может, по ней Андрюша потом узнает, кто к его будущей жене приставал? — Извините. Я хочу побыть одна и послушать музыку.

— Вот цаца! — хмыкнул ещё один голос за спиной. — Ещё и ломается!

Нина внутренне поморщилась. Как всё по́шло! Ничего нового, по одной и той же схеме действуют, пытаясь раскрутить жертву на эмоции. Жаль, родовой перстень остался дома. А по кольцам не определить принадлежность к боярской семье.

— Действительно, ты чего? — рука парня легла на колено Нины и тут же слетело вниз от резкого толчка. — Эй, давай-ка, вежливее себя веди. Не с быдлом общаешься.

Нина повернула к нему голову и обворожительно улыбнулась:

— Ой, да неужели? А почему же не представились, молодой человек? И кто тут о вежливости говорит?

— Прошу прощения, — хмыкнул парень, внимательно разглядывая Нину, словно любуясь её раскрасневшимися щёчками и яростью, плескавшейся в выразительных глазах. Но, скорее всего, пытался определить, кто перед ним. Чтобы не вляпаться в плохую историю. Девочки-аристо ведь тоже разные бывают, и одеваться любят по-разному. Одни щеголяют в приличных нарядах, другие эпатируют публику короткими юбками. — Лукомский Виктор, княжич.

«Развелось вас здесь», — с неприязнью подумала Нина, лихорадочно вспоминая, кто такие Лукомские. Ага! Княжеский род литовского происхождения, ветвь Гедиминовичей, но это утверждение спорное. Его представители служили Мстиславским с самых первых дней восшествия династии на трон. Но никаких лавров не снискали. Так, мелкая аристократия с большим гонором. Даже не в императорском клане. В большей мере Лукомские — крупные землевладельцы, не «бедствуют». Где-то под Рязанью у них есть крупный агропромышленный комплекс. Вот и всё, что могла вспомнить девушка. А вот кем являлся Виктор, увы, не знала. Может, не прямой наследник князя Павла Ивановича, а вообще племянник или родственник одной из ветви. Их ведь три: московская, смоленская и киевская.