Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 59

Охранник, который заставил меня сесть в машину, самолично провёл нас через большой вестибюль и гостиную куда-то вглубь дома, в правое крыло. Завёл нас в кабинет и приказал сидеть здесь, ожидая Николая Петровича. Судя по той уверенности, с которой мужчина входил в рабочее помещение хозяина, он был приближённым слугой, телохранителем или даже начальником безопасности старшего Колесникова.

Отец Алексея и не думал появляться. Наверное, таким образом он пытался воспитывать своего сына или появились срочные дела. Склонен думать о втором варианте. Как-никак, банкир. А такие люди дорожат собственным временем.

— Что-то ты слишком спокойный, — не выдержал тишины Алексей и покосился на меня.

— А с чего мне переживать? — фыркнул я, тщательно скрывая беспокойство за состояние портала. На месте ли он? Не залез ли кто в него? — Я же не бандит, не вор. Плохого тебе ничего не сделал.

— Нет, я о другом, — почему-то смутился Лёха. — Ты впервые попал в мой дом и ведёшь себя так, словно всю жизнь прожил в подобных особняках.

Я усмехнулся. Лёха немного не прав. Не всю жизнь, а только пару лет. Но как объяснить человеку, что перед ним настоящий княжич, аристократ в десятом (или больше?) поколении, свободно общающийся с императорами и королями? Для меня здешняя роскошь — это жалкое подобие того, что видел я. Но ничего такого говорить Лёхе не стал. По меркам этого мира, насколько мне стало понятно, он сын очень богатого и успешного человека. Да и вряд ли кто поверит парню в свитере и широких штанах, кто он такой на самом деле. Значит, нужно играть ту роль, в которой никто не заподозрит нечто странное, выбивающееся из сложившихся стереотипов.

— Ну… я хоть и не в таких хоромах проживаю, но не бедствую.

— Так откуда ты? — полюбопытствовал Лёха. — Только не заливай про соседство. Мои соседи в такой одежде не ходят. Да и молодёжь так не одевается.

— А что такого? — я критически оглядел себя. — Всё новое, чистенькое. Не в одежде дело, а в человеке.

— Вот ты наивняк, — хохотнул Колесников, понемногу оживая. А то сидел зажатый. Отца боится? — Извини, но ты похож на какого-то босяка, сбежавшего из дома от пьяного папаши. Так скажешь, где живёшь?

— Да не местный я, приехал в Москву по делам, в поезде сумку с вещами украли, даже ту, что я на ночь снял, — на ходу выдумал я. Мало ли, вдруг «безопасники» Колесникова начнут искать несуществующих родителей? А мне нужно побыстрее уходить отсюда. Боюсь представить, что будет, если я вовремя из Алтарного зала не выйду.

— И документы?

— И их тоже, — кивнул я, не представляя, что имеет в виду Лёха. Может, паспорт или какой-то иной удостоверяющий личность документ. — Добрые люди сжалились, нашли мне одежонку.

— Жесть! — воскликнул парень. — Теперь понятно, почему ты так одет.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл невысокий, но очень плотно сбитый мужчина в тёмно-сером костюме. Мазнув по нам взглядом, он молча направился к рабочему столу, уселся в кресло и ещё какое-то время смотрел в нашу сторону, как будто недоумевая, что мы вообще здесь делаем. На вид ему было лет сорок-сорок пять, чуточку грубоватое, волевое лицо, тяжёлый подбородок с едва видимой ямочкой. Я ощутил, как Лёха напрягся. Но мне-то что бояться? Поэтому гляжу на старшего Колесникова доброжелательно и с любопытством.

— Как тебя зовут, парень? Кто такой, откуда? Кто твои родители? — отрывистые вопросы посыпались, как камни со склона горы.

— Викентий Волховский, — представился я вежливо. — Приехал из Клина по делам, в поезде ограбили, поэтому без документов и в такой одежде. Родители… они сейчас в Якутии.

— Вахта? — хмыкнул старший Колесников.

— Золотодобыча, прииски, — подтвердил я, нисколько не покривив душой. Ведь так и есть! Ну, почти! С небольшими поправками. — Отец — инженер по обслуживанию спецтехники. А мама никогда его одного не отпускает.

А вот здесь впору покраснеть от безбожного вранья. Но я честными глазами смотрю прямо на банкира.

— Понятно, — простучал он пальцами по столу. — Лёшка, что произошло? Что за история с вымогательством? Почему я ничего не знаю?

Лёха открыл рот от удивления и, запинаясь, спросил:

— А-ааа… ты откуда знаешь?

— Настя в гости заглянула, — отец так посмотрел на сына, что тот втянул голову в плечи. — Рассказала, что у вас в школе творится.

— А она не рассказала, почему Алексей покинул территорию школы? — не выдержал я. Мне становилось всё интереснее и интереснее.

— Рассказала, — спокойно кивнул мужчина. — И даже плакала, раскаивалась. Шантажировали девочку, вот и пошла на такое безобразие. Но у неё хотя бы хватило духу признаться. Не чета тебе, Алексей.

Наступила вязкая тишина, только часовой механизм безостановочно пощёлкивал, толкая стрелки по циферблату.

— За этими гопниками серьёзные люди стоят, — нарушил я молчание. — Сбор компромата на ребят, шантаж, вымогательство. Многие боятся признаться родителям, что серьёзно вляпались в какие-то делишки. Вот и держат язык за зубами. Не понимаю, почему с таким мощным ресурсом и государственным аппаратом вы не возьмётесь за банду.

— А откуда у тебя такие познания в столь специфичной области? — с интересом поглядел на меня Колесников-старший, развалившись в кресле. — Как ты вообще познакомился с моим сыном? Я тебя никогда не видел, да и не помню, чтобы Алёшка о тебе упоминал.

— Случайно встретились. Его гопники на деньги разводили за гаражами. А как он с ними столкнулся… Ему же Настя позвонила, попросила о встрече возле кафе. Алексею, видимо, нравится эта девочка, вот и рванул к ней, как лось в период гона, — я ухмыльнулся, играя развязного простачка. Лёха вспыхнул, скрежетнул зубами, но промолчал. — Даже об уроках забыл. Вот и попал в засаду.

— Как тебе удалось с охраняемой территории уйти? — рыкнул отец. — Там везде забор, камеры!

Алексей замялся. Он не хотел быть «стукачом», из-за которого остальные ученики лишатся единственной возможности тайком покидать школу. Мало ли, какие причины существуют для этого. Я не собирался вмешиваться в эпические страсти в одной взятой семье — мне срочно нужно домой.

— Я не могу тебе сказать, — промямлил он и предложил логичный выход из ситуации. — Попечительский совет, в который ты входишь, может дать указание охране проверить периметр.

— Разберёмся, обязательно разберёмся, — отец тяжело взглянул на Алексея. — На чём тебя поймали? На вечеринке водкой упился до безобразия? Наркотой баловался? Какая-нибудь девка от тебя забеременела?

Лёха густо покраснел и воскликнул:

— Ничего такого не было!

— Чтобы шантажировать, нужна веская причина, которая заставит человека выложить деньги, — заметил я. — А пьяный старшеклассник — так себе, посмеяться только. Алексей — не родственник императора, а всего лишь сын банкира. Слабая зацепка.

Колесников-старший зыркнул на меня со злостью, но не стал отчитывать за наглость, которую я проявлял в его кабинете. Даже согласился:

— Точно, за детские шалости по пять-десять тысяч в месяц не требуют. Тут что-то иное, если все старшие классы «Золото Руна» на счётчик поставили.

— Я же говорю: ищите бенефициара. Выйдете на него — поймёте схему.

— А ты точно тот, за кого себя выдаёшь? — прищурился мужчина. — Больно умный, не чета моему оболтусу.

— Да нормальный он парень, — защитил я Алексея, уходя от неприятного вопроса. — Только хиленький. Был бы моей комплекции, раскидал бы ту банду играючи.

— А ты бы смог? — усмехнулся Колесников-старший.

— Почему «бы»? Он и раскидал! — оживился Лёха. — У Викентия какая-то интересная техника боя. Врезал по разу этим козлам, и они осели на землю, даже шевелиться не могли несколько минут.

Во взгляде банкира интерес стал разгораться с большей силой. И он мне не понравился.

— Артём! — крикнул мужчина.

Дверь в кабинет тут же распахнулась, вошёл охранник, чьё лицо мне показалось знакомым. Я не страдаю манией преследования или какой-то другой паранойей, но с этим человеком мне когда-то пришлось столкнуться. Возможно, встреча оказалась мимолётной, ничего не значащей в тот момент, но… я его где-то встречал.