Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 42

— Молчать! — рявкнул отец и хотел врезать кулаком по столу, но сдержался. Прошипел тише: — Молчать, дура! Ты хоть понимаешь, какой у нас появился шанс на возрождение Дара⁈ Что нам искра, которая едва тлеет в этой телесной оболочке? Пустой звук! А сейчас Данька может оперировать Огнём! Его дети станут сильнее, внуки получат в десятки раз больше того, что получили мы! Нужно было всего-то соблазнить мальчишку, поддержать с ним близкие отношения какое-то время, и если никаких проблем — разбежаться. Зато какая выгода! Источник остаётся в нашем Роду навсегда, а ты получишь собственное имение и привилегии, которые не снились даже многим дворянкам!

— Ага, с ребёнком на руках, одинокая на всю жизнь! — огрызнулась Нина. — Кто меня потом замуж взял бы?

— Нашли бы, — уверенно ответил Василий Романович. — Не поверишь, но многие согласятся на роль приживальщика.

— Я так не хочу и не буду! — в глазах Нины стали набухать слёзы. — Вместо того, чтобы порадоваться за дочь, ты меня виноватой выставляешь!

— Отец, это неправильно, — несмело заявил Данька, не зная, на чью сторону встать. — Нина твоя дочь. Ты же фактически топишь её, ломаешь жизнь.

— Защитник выискался! — взъярился Захарьин. — Скажи-ка мне, сынок: каково оно — ощущать Силу?

— Не спорю, это классно, — Даниил с мрачным видом пожал плечами. Сейчас его мировоззрение переживало крах, и от хорошего настроения по случаю возвращения домой не осталось и следа. — Но нельзя жертвовать своими детьми ради Источника. Жили ведь как-то без него, не пропали.

— Роду Захарьиных вернули артефакт, который принадлежал им по праву несколько сот лет назад, а ты и рад угодить императору, — не выдержала Нина. Схватив стакан с морсом, она ополовинила его. В горле стояла неприятная сухость.

— Кто тебе сказал эту чушь? — отец вдруг успокоился и отложил столовые приборы.

— Это не чушь… А сказал Андрей. Он про Источники много чего знает, потому что занимается исследованиями, — Нина поглядела на мать, которую ей было больше всего жалко. Та хотела обнять дочь и порадоваться вместе с ней, а в итоге вынуждена смотреть на упрямого Главу, не понимающего, что правила игры изменились. — Откуда, по-твоему, ему стало известно, что Источник наградит меня Стихией Воды?

— Да, кстати, очень интересно, — кивнул Данька. — А ведь мы все «огневики».

— Захарьины всегда были «огневиками», а «Воду» пестовали Маркаровы, откуда я вышла, — вдруг заявила Ольга Егоровна. — Я ведь тоже заинтересовалась этим феноменом, поэтому стала расспрашивать родственников. По прямой линии никто практически уже не помнил, какую Стихию давал родовой Источник, пока его не забрали Мстиславские. Нашла двух древних тёток по отцовской линии, вот они мне и подсказали, что Маркаровы действительно владели «Водой».

— Ну вот, видите⁈ — воскликнула Нина. — Откуда Андрей мог об этом знать? Он чувствует Источники и очень хорошо разбирается в тонкостях приоритета той или иной Стихии!

— Ладно…Ты, дочь, не держи на меня зла, — отцу было трудно признавать свою неправоту, но к своей чести, он нашёл силы извиниться. — Я ведь хочу, чтобы Захарьины не слыли на Москве «бездарными», как нас ещё называют. Источник — это пропуск в высшее дворянство, право иметь Дар и пестовать магию. А без магии в нашем обществе прожить очень трудно. Неужели я должен был оттолкнуть руку Мстиславских? Это как приговор себе подписать… Конечно же, я рад за тебя, Нина. Передай княжичу, что мы его ждём в гости. Или он не собирается просить твоей руки у родителей?

— Собирается, — шмыгнула носом девушка, потом вскочила и подбежала к отцу. Обхватила его сзади за шею, чмокнула в щеку. — Я предупрежу о визите заранее, не переживайте. Спасибо тебе, папуля!

— А колечко-то интересное, — хмыкнул Захарьин, глядя на весёлые всполохи элементалей. — Явно на заказ сделано, да ещё магией приправлено.

— Внутри «водные» элементали, — поделилась секретом счастливая Нина. — Андрей сам их туда каким-то образом интегрировал.

— Так он артефактор? — удивилась Ольга Егоровна. — Из-за этого Мстиславские так упорно на нашего отца давят? Вроде бы не самая редкая магическая специализация.

— Есть такие артефакторы, из-за которых войны начинаются, — Нина решила, что такое объяснение успокоит родителей. Про антимагию они не должны знать ни в коем случае.

— А я и не знал, — брякнул Данька, и сестра так на него посмотрела, что он прикусил язык.

Окончание обеда прошло в той обстановке, о которой и мечтала Нина. Родители интересовались, как прошло признание Андрея. У мамы даже глаза повлажнели, когда дочь рассказала о чудесном вечере в роскошном «Гранд-Отеле». Отец же по-своему воспринял информацию.

— Это что же получается… Мамонов женится ещё и на кронпринцессе? — пробормотал он. — Это какую же силу мальчишка обретёт, имея за спиной таких родственников? Не сожрут ли тебя, доченька, «сёстры»?

— Не сожрут, — усмехнулась Нина. — Я сама кого хочешь покусаю за своего Андрюшу. Он сразу сказал, что не потерпит в семье «женскую войну» за влияние.

— Бабка надвое сказала, — не поверил в столь радикальную позицию княжича старший Захарьин.

— Ох, Нинка, весело у вас будет! — хохотнул Данька и ловко увернулся от скомканной бумажной салфетки, которую в него запулила сестра.

В это время зазвонил телефон, лежавший на краю стола. Василий Романович поглядел на высветившийся номер и имя, свёл брови к переносице.

— Вынужден вас покинуть, важный звонок, — сказал он и излишне торопливо покинул столовую, пока абонент, желавший с ним разговаривать, не сбросил вызов.

— Захарьин, Ваше Высочество, — негромко проговорил он, подходя к кабинету.

— Здравствуйте, Василий Романович, — голос цесаревича был нейтральным, и приходилось только догадываться, по какому поводу он звонит. Хотя… повод всегда был один и тот же. — Вас можно поздравить? Наслышан, что вашей дочке сделали предложение.

— Да, так и есть, — промямлил Захарьин, закрывая за собой дверь. — Вот, только из-за стола, сидели, отмечали. Неожиданная новость, конечно, но и радостная. Кому, как не вам, Ваше Высочество, знать об этом.

И замолчал после откровенного намёка, ожидая, каков будет ответ.

— Да, действительно, — усмехнулся Юрий Иванович. — Ситуация пикантная, учитывая, что нашим дочерям сделал предложение один и тот же юноша. Но это не значит, что в порыве радости я отменю договорённость.

— Как можно, Ваше Высочество… — вздохнул мужчина, опустившись в кресло. — Я сегодня довёл дочь до слёз, напомнив ей, что нужно завершить начатое.

— Слёзы любимой дочери — самое тягостное, что может видеть отец, — без паузы ответил Мстиславский. — Однако в нашей ситуации всё становится гораздо сложнее. Замужество Нины Васильевны может спутать карты, которые мы пытаемся разыграть без ущерба для всех действующих лиц. Сами понимаете, Василий Романович, времени остаётся все меньше и меньше. Осенью состоится помолвка Великой княжны Лидии и княжича Андрея Мамонова. До их свадьбы ещё будет время решить проблему. Нашим Целителям нужны результаты исследований как минимум за полгода. Поэтому сами можете посчитать, когда наступит точка невозврата.

Захарьин лихорадочно прикинул, что в этом году свадьбу вряд ли сыграют. Пока помолвка, пока приготовления… только составление списков приглашённых гостей займёт пару месяцев. Значит, в следующем году. Зимой? Нет. Не самое комфортное время. Скорее, апрель или май. Уже тепло, солнышко, зелёные лужайки, листья на деревьях. Есть время, есть!

— Василий Романович, что-то вы долго считаете, — не скрывая ехидство, проговорил Мстиславский. — Пожалуй, подскажу. У Нины Васильевны есть полгода до того момента, когда Целители вынесут окончательный вердикт. Вы меня понимаете?

— Вы хотите получить результат связи моей дочки с княжичем до помолвки? — дошло до Захарьина. Он чувствовал себя слизняком, который попал под дорогую туфлю, чей хозяин на мгновение замер, раздумывая, давить гадость или дать ей пожить ещё немного.