Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 32

Даже не помню, чтобы меня так вырубало. Я проснулся только в Выборге. Поезд неподвижно стоял возле таможенного терминала; по перрону прохаживались вооружённые бойцы из конвоя «Скандинавского экспресса»; то и дело мелькали люди в форменных кителях. Таможенники не обращали внимание на потрёпанный вид вагонов с многочисленными следами попаданий пуль и на оконные проёмы, сейчас закрытые металлическими жалюзи. Где-то периодически свистел маневровый. Стучали молотками по буксам обходчики.

Туманная утренняя дымка висела над станцией. Да, часа три точно провалялся.

Я зевнул, откинул одеяло, которым был накрыт чьей-то заботливой рукой, и сбросил ноги на коврик. Встал, оценивая своё состояние. Не шатает, не водит из стороны в сторону, в голове не шумит. Зрение в норме. Руки не дрожат. Уже хорошо.

Снова присел и мысленно потянулся к ядру, боясь одного: а если надорвался от невероятной перегрузки? Не погасил ли его полностью? Так сильно я ещё никогда не разгонял Силу. Энергетические каналы тоже могли пострадать. Надо провести внутреннюю диагностику с помощью медитации. Но здесь вряд ли удастся. Как только погружусь в транс, так сразу тронемся. Стук колёс, покачивание вагона, пронзительный свист пролетающего встречного локомотива — не стоит и начинать. Потерплю до дома. А там, возле Источника, займусь собой.

Дверь отъехала в сторону, и в купе вошёл Куан со стаканом крепко заваренного чая. В другой руке он держал глубокую тарелку, полную сушек, печенья и конфет.

— Подкрепись, господин, — сказал он, ставя угощение на столик. — Я заказал обед в вагоне-ресторане, но он будет готов через два часа, не раньше.

— Что по таможне? — поинтересовался я, осторожно отхлебнув горячий и невероятно сладкий чай.

— Нас уже проверили, — доложил наставник, присев на соседний диван. — Сотрудник особо не утруждался. Пробежался по списку пассажиров, взглянул в паспорта и ушёл дальше. Кстати, два разбитых вагона отцепили и куда-то угнали.

Вот я спал! Даже манёвры не почувствовал! Кто-то очень разумно поступил, убрав из состава покорёженные вагоны, чтобы те на станциях не пугали народ своим видом. Но всё равно не скроешь от пытливых взглядов, что «Скандинавский экспресс» подвергся нападению. Слухи быстро расползутся, как пить дать. Они даже впереди поезда полетят. Телефоны ведь есть у каждого. Поэтому властям нужно как можно быстрее выступить с официальным сообщением.

— Меня что, перенесли в неповреждённый вагон? — догадался я.

— Пока ты спал — да, — подтвердил Хитрый Лис.

Ничего себе, мощным откатом шарахнуло, что ничего не чувствовал, покуда меня несли, как неподвижное бревно! Я хрустел сушками и сосредоточенно раздумывал о произошедшем нападении. Вернее, о той вспышке антимагического Дара. Интересно, насколько расширился радиус воздействия? Обычно после такого резкого выброса энергии происходит усиление Дара. Это как переход на следующий уровень, когда достигаешь предела своих нынешних возможностей.

— Ты был вынужден использовать Дар на всю катушку, — словно услышав мои размышления, сказал Куан. — Если бы я тебя не готовил к подобным ситуациям, ты бы «сгорел».

— А как же откат?

— Что — откат? — Хитрый Лис пожал плечами. — Стандартный для человека, раздвигающего границы своих возможностей. Будь по-другому, ты бы до сих пор находился в состоянии овоща, а то и до Москвы не очнулся бы.

— Значит, всё нормально?

— По моим впечатлениям — да, — Куан улыбнулся. — У меня тоже случались откаты. Но они были гораздо жёстче, потому что я тренировался, превозмогая собственный порог умений и возможностей. Мой наставник меня не щадил, ломал через колено. Я терял сознание, а когда приходил в себя, то слышал только одну фразу: «я жду тебя во дворе».

— Жуть, — я поёжился, представив себя на месте Куана.

— Я получил Дар оборотня, — заметив мою реакцию, объяснил наставник. — А он требует очень серьёзной сосредоточенности и полного отрешения от всего, что тебя окружает. Сначала я освоил искусство перевоплощения, и только с двадцати лет начал изучать духовные практики.

— Не поздно ли?

— Поздно, — усмехнулся Хитрый Лис. Это был тот редкий случай, когда на его лице проскальзывали эмоции. — Но я оказался способным учеником. Моё тело и дух уже закалились, поэтому относительно ровно и легко прошёл весь курс обучения… Хотя, так неправильно говорить. Мастер учится всю жизнь, для него нет границ, достигнув которых, он останавливается. Всегда есть куда двигаться.

— Нет предела совершенству? — я хрустнул сушкой, пожевал её и запил чаем.

— Именно, — Куан встал, обозначил поклон. — Отдыхай, господин. Тебе нужно поспать ещё два-три часа. Я скажу Эду, чтобы никто тебя не беспокоил.

Он закрыл за собой дверь, а я разблокировал телефон, лежащий возле окошка, как ни странно, уцелевшего после нападения мятежников. Ни одного сообщения или звонка от девушек. Значит, ещё не добрались до дома. Странно… по моим прикидкам, они как раз должны намного опередить меня. Я пожал плечами, вошёл в закрытый чат и внимательно просмотрел профили девушек. Хм, последние сообщения датировались позавчерашним днём, как раз перед отъездом делегации из отеля. И Астрид ни строчки не написала. Тоже в режиме молчания находится?

Ну и что? Мне никто не запрещает сейчас отбить предложение, несущее в себе только основную и нужную информацию. «Пересёк границу России. Вечером буду дома. Жив-здоров». Отправив текст, я с чувством выполненного долга завалился на диван. Снова потянуло спать. «Видимо, Куан добавил что-то в чай», подумалось мне. Хватило сил выключить телефон, чтобы никто не беспокоил звонками. И снова провалился в сон.

…Молодой парень чуть старше моих лет сидел за большим столом, заваленном разными предметами, начиная от каких-то пожелтевших пергаментных свитков, камней с руническими письменами, красивых деревянных шкатулок и заканчивая странными технологичными предметами. Мой взгляд определял их как нечто, похожее на мобильные телефоны, детекторы, мини-сканеры, металлические жезлы с драгоценными камнями в навершии, и что-то ещё непонятное даже по своей природе. Вкупе с ними осциллограф, тестеры, два больших монитора, на которых высвечивались различные графики, и вовсе казались непонятным дополнением к тому, чем занимался незнакомец. Со спины я не мог видеть его лица, но не торопился подходить к столу, а просто замер на середине комнаты, имевшей весьма приличные размеры. Два больших окна хорошо освещали помещение помимо пары мощных ламп на столе.

Сначала показалось, что я снова попал в загадочный мир Алексея Колесникова и его плакатов с музыкантами. Но обстановка говорила о другом. Здесь властвовала техника и наука, а тот паренёк больше интересовался другими вещами.

— Ничего не понимаю, — пробормотал незнакомец и отложил в сторону деревянный предмет, похожий на миниатюрный штурвал, но имевший классические восемь ручек. Схема румбов? Только это сравнение и пришлом в мою голову сразу же. — Ну и как это должно работать? Маячки расставлены, но почему-то не хотят активироваться.

А голос-то знакомый! Где-то я его слышал!

Между тем парень с огорчённым вздохом отложил в сторону «штурвал», откинулся на спинку кресла.

— Нет, здесь чего-то не хватает! — заявил он и резко крутнулся в кресле, оборачиваясь.

Потому что в дверь постучали.

Я не нашёл ничего лучше, как отступить к стене, возле которого притулился небольшой диванчик. И сел на него, продумывая, каким образом я сюда попал. К моему удивлению, парень скользнул взглядом по мне, даже не отреагировав на постороннего, вскочил и направился к двери. Судя по всему, она была закрыта изнутри на защёлку.

Солнечный свет мазнул по лицу незнакомца, до того находившегося в полутени. И тут я невольно открыл рот. Это был Миша Назаров, брат Полины и Ярика! Как понимать сие чудо? Это что, получилось при помощи сна попасть в Явь, где живут Назаровы? Но как?

Тем временем Михаил открыл дверь и с улыбкой отошёл на пару шагов назад. В комнату впорхнула весьма очаровательная особа в цветастом платьице, обвила его шею тонкими руками, на запястьях которых блеснули золотые браслеты.