Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 25

Спать пока совсем не тянуло. Да и нервы были натянуты от ожидания нападения. В голове постоянно прокручивал варианты, каким образом враг может пробраться в наш вагон. Но как бы не напрягал мозг, выходило только одно: прямая атака из соседнего вагона. Барон Кнорринг расставил посты и постоянно мониторил ситуацию по планшету, не говоря уже о связи. Рация, которую он мне любезно выделил, то и дело оживала, передавая перекличку на шведском языке.

— Господин, тебе надо поспать, — увидев мои мучения, посоветовал Куан, сохранявший невероятное спокойствие. Он сидел на соседнем диване и рассматривал полюбившийся ему альбом с репродукциями. Не могу понять, что Хитрый Лис в нём нашёл. Или проснулась тяга к созерцанию прекрасного? — Если богам суждено допустить нападение, оно произойдёт. А мы не боги, чтобы изменить предначертанное.

— Уговорил, — проворчал я, ложась поверх одеяла в спортивных штанах и футболке. Раздеваться не собирался, чтобы быть готовым к любой ситуации. Даже кроссовки не снял. Воевать босиком — тот ещё мазохизм.

Куан погасил верхнее освещение, и купе погрузилось в полумрак. Свет ночника падал на лицо наставника, и отчётливо увидел морщины, прорезавшие его щёки и лоб. Сколько же лет Хитрому Лису? А ведь он явно немолод, вся жизнь прошла в служении. Ни семьи, ни детей, только я, с которым кореец возится, как с собственным сыном.

— Куан, — окликнул я его тихо.

— Да, княжич, — он поднял голову.

— Скажи мне, сколько ты ещё пробудешь со мной?

— Господина не устраивает старый облезший Лис? — бесстрастно спросил Куан, и если бы я его хорошо не изучил, даже не подумал бы, что он шутит.

— Устраивает. Просто подумал… вот появятся у меня собственные дети, и ты скажешь: я свою задачу выполнил, я ухожу.

— Куда мне идти? — пожал плечами наставник. — Разве только на улицу, чтобы сдохнуть под забором, как никому ненужный пёс.

Мне почему-то стало стыдно. Я чего-то не понимал.

— А разве ты не можешь вернуться к отцу?

— Князь приказал служить молодому господину до самой смерти.

— Почему же раньше не сказал об этом? — удивился я.

— Потому что я сам об этом узнал только недавно, когда мы находились в Якутии. Это было окончательное решение твоего отца, — Куан закрыл книгу и уже привычно погладил обложку. — Князь очень доволен моей службой. Но я тебе стал не нужен?

— Ты о чём говоришь? — я приподнялся на локте и с возмущением посмотрел на Хитрого Лиса. — Конечно, нужен! Да и Оксана мне голову оторвёт, если ты уйдёшь!

— Она может, — с какой-то новой интонацией в голосе проговорил Куан. — Или уйдёт вместе со мной, и тогда ты потеряешь чудесную кухарку.

— Я тебя понял, — усмехнувшись, я лёг обратно. — Вернёмся домой, женю вас. Раз уж ты остаёшься, будешь наставником моих будущих детей.

— Почту за честь, господин, — Куан поклонился, не вставая.

Я улыбнулся и закрыл глаза. Под мягкое покачивание вагона и мерный перестук колёс даже удалось задремать. Поезд то увеличивал скорость, то вдруг начинал замедляться. Где-то останавливался на несколько минут, а потом шёл дальше. Довольно странно. Движение на «скандинавском» участке дороги не являлось настолько оживлённым, чтобы «Экспрессу» приходилось под кого-то подстраиваться. Для нас можно было и «зелёный» путь дать.

Резкое торможение едва не сбросило меня на пол. В последний миг машинально упёрся в столик, ощущая, как напряглись мышцы на руках. Скрип тормозов, дёргающийся как в припадке вагон, суматошные вопли в соседних купе — всё говорило о том, что диверсанты осмелились-таки остановить поезд. За окном, где-то вдали, ярко вспыхнула звезда и понеслась в сторону состава. Она быстро росла, пока не соприкоснулась с каким-то вагоном, едущим впереди. Или с локомотивом? Яркие отсветы от взрыва легли на землю. Враз стало светло. Густой лес, чуть ли не вплотную примыкавший к железной дороге, сверкал вспышками выстрелов.

Зашипела рация, и чей-то голос, чуть взволнованный, но без паники, на русском языке стал бросать рубленные фразы:

— Внимание! Нападение на «Экспресс»! По ходу движения взорван фугас, локомотив-робот отрезан от нас и не может взять на буксир. Основной локомотив повреждён. Конвою приготовиться к отражению атаки! Пилотам — начать облёт территории и подавить все огневые точки! Блокировать переход между третьим и четвёртым вагоном, не допустить возможного прорыва диверсантов к делегации! «Гербовые» вагоны взять под особую защиту!

Только сейчас до меня дошло, что по нашему вагону огонь противник не ведёт. Странно. Чтобы гарантированно уничтожить антимага, нужно как раз садить по нему из всех стволов. Что-то щёлкнуло под потолком, и сверху на окно стала наползать металлическая шторка. Довольно быстро она отсекла нас от шальных пуль. Я хмыкнул и постучал по чёрной защитной поверхности. Точно такие же шторки используются в бронированном и штабном вагонах. Значит, надёжные.

— Андрей Георгиевич, с вами всё в порядке? — раздался крик Эда в коридоре.

Куан открыл дверь. Старший телохранитель ввалился в купе. В глазах тревога и отчаянная решимость защищать меня; казалось, что даже волосы на макушке встопорщился от возбуждения. За его спиной маячат Никанор и Влад.

— Пока всё в порядке, — спокойно ответил я, настраиваясь на серьёзную драку. В солнечном сплетении разгорался огонь, по невидимым энергоканалам расплавленным свинцом потекла Сила. Плечи, грудь, руки стали наливаться тяжестью. — Нужно перекрыть оба тамбура и следить за обстановкой. Где проводницы?

— Я здесь, Андрей Георгиевич! — чуть отодвинув Эда в сторону, к нам вошла Татьяна. — Комендант поезда приказал всем сидеть на месте и никуда не выходить из вагона. Тамбуры мы закрыли, но если используют взрывчатку, двери не выдержат.

Проводница не говорила прямо, кто может взорвать двери, но и так было ясно, что лопари всё же решились на атаку. Они же не просто так долбят из всех стволов по составу. Возможно, отвлекают от диверсантов, у которых стоит задача проникнуть сюда. То и дело по вагону разносились тупые удары от попадания пуль или осколков по бортам, отчего девушка вздрагивала.

Я встал и ободряюще положил руку ей на плечо.

— Таня, всё будет в порядке. Идите к себе, сядьте на пол, закройте дверь. Мы справимся сами. А давайте, я провожу вас.

— Хорошо, Андрей Георгиевич, спасибо, — кивнула Татьяна и дала мне возможность подержать её за локоток, пока мы шли по коридору. Видимо, она ещё ни разу не сталкивалась с подобными ситуациями. Света Булгакова как-то рассказывала, что в «экспрессах», ходящих за границу, работают матёрые проводницы, которым одним только своим видом мгновенно успокаивают пассажиров. Хотелось бы на таких одним глазком взглянуть.

Проводив Татьяну, я решил ещё разок пройтись по вагону, проверить, как обстоят дела у моих сопровождающих. С нами ехали десять кадетов из школы подготовки хирдманов. Так как двери во всех купе оказались открыты, мне удалось рассмотреть, чем занимаются парни. Они дисциплинированно сидели на месте, никуда не выскакивая, и не бегая по коридору. И деловито подготавливались к бою: надевали бронежилеты, заряжали оружие (помимо пистолета у каждого был короткоствольный автомат), распихивали запасные обоймы и рубчатые кругляши гранат по кармашкам разгрузок. Хм, вот что, оказывается, было в чемоданах моих сопровождающих, а я думал, сменное бельё… На моих глазах весёлые и беспечные парни превращались в грозную и боеспособную силу. При моём появлении они улыбались и что-то ободряюще говорили. Единственный человек, с кем я мог общаться на русском, был капрал по имени Кристофер. Сейчас он единственный стоял в конце коридора и с кем-то говорил по гарнитуре связи. Увидев меня, сделал жест, чтобы я никуда не уходил.

Закончив разговор, капрал с акцентом обратился ко мне:

— Внутренняя охрана доложила: из вагона-ресторана к нам прорывается вооружённая группа людей в количестве двадцати человек. В третьем вагоне готовятся к отражению атаки.

— А здесь есть камеры? — спросил я, повертев головой. И вдруг по вискам ударило хрустальным звоном, да так, что непроизвольно сжал их пальцами.