Вик Разрушитель 12 (СИ), стр. 14
Стейн опять заговорил, погладив пальцами рукоять. Отто перевёл:
— Рукоять выточена из единого куска полярного берёзового капа. Этот материал редкий и сложный в обработке.
Да, рукоять легла в ладонь идеально. На её поверхности проступал естественный, ничем не окрашенный рисунок, напоминавший застывшие всполохи северного сияния: золотистые, янтарные. Тёмно-коричневые прожилки переплелись в причудливом узоре. И никаких драгоценных камней, никакой позолоты. Только дерево и сталь. Гарда, как я сразу заметил, отсутствовала. В этом месте было едва заметное утолщение между рукоятью и клинком, чтобы мокрая от пота или крови рука не соскользнула на лезвие.
Мне стало очень интересно, что за нож изготовил Стейн. Магия в нём чувствовалась, но слабенькая. Хрусталь чуть-чуть звякнул на периферии слуха, и перестал реагировать. Я потянул рукоять на себя, извлёк оружие наружу. Сам клинок оказался сантиметров двадцать, и даже чуточку меньше. Прямой, с лёгким подъёмом острия и долом, проходящим почти во всей длине. Не широкий, как тесак, но и не тонкий, как стилет. В общем, мне изготовили рабочий инструмент воина. Им можно и резать, и колоть, и строгать, и вскрывать, и защищаться. Это я тоже узнал из слов Стейна. Не особо разбираюсь, как такие ножи называются, но Отто с помощью кузнеца пояснил, что это классический скандинавский «сейкс»
Заинтересовали цвет и текстура клинка. Металл не блестел, как у большинства ножей. Он имел глубокий, матовый, тёмно-серый оттенок, переходящий в черноту у рукояти. Благодаря солнцу, освещавшему гостиную, я заметил, что по нему пробегала едва уловимая синеватая рябь, словно по воде. Скорее всего, это результат ковки, которую нам недавно показывал кузнец.
На клинке с одной стороны у самой рукояти я увидел клеймо мастера. Это был тот же дракон Дрейк, что украшал вход в кузницу Стейна. С другой же — тончайшей гравировкой, почти незаметной на тёмном фоне, выведена вязь из трёх рун. Старик подсказал с помощью Отто, что это «Альгиз» — защита, связь с богами, «Уруз» — сила, выносливость и «Иса» — лёд, остановка, концентрация.
— Руны — не заклинание, — тихо проговорил менеджер, слушая кузнеца. — Они не светятся и не активируются магически. Это пожелание, застывшее в стали. «Будь защищён, будь силён, будь холоден в бою».
Я с удовольствием оглядел клинок, приноравливаясь к нему. Баланс был идеальным. Нож, как и положено в идеале, оказался продолжением руки. Он не тянул вниз, но не казался лёгким. Мне показалось, что я даже знаю, куда пойдёт острие в момент удара. Берёзовый кап быстро принял тепло моей ладони и стал как будто живым. Клинок неожиданно завибрировал, вливая в руку потоки странной, ни на что не похожей энергии. По всей его длине вдруг проявились алые руны, смотрящиеся на тёмно-серой поверхности особенно эффектно. Они, словно быстрый ручей, перетекли от рукояти к острию ножа и исчезли, как будто поддразнивая и играя со мной.
— Господин Стейн, подарок великолепен, — я не скрывал эмоций, хотя всегда был равнодушен к холодному оружию. Нет, мне нравились ножи, но использовать их в бою, убивая врагов, даже не думал. — Это настоящий шедевр, подтверждающий ваше мастерство!
Стейн выслушал меня и в своей необычной манере ответил:
— Ты умеешь чувствовать пустоту и гасить магию. Но ты живёшь в мире, где сталь, дерево, кость и кожа стали твоими союзниками. И всегда помни: мой нож не требует от тебя быть магом. Он требует быть человеком прежде всего — с тёплыми руками, острым взглядом и тишиной внутри.
Интересно, откуда Стейну известно о моём умении противодействовать магии? Кузнец, конечно, человек оригинальный и загадочный, с рунами на «ты». Может, они подсказали ему что-то такое, до чего остальные доходят с помощью науки, аналитики и прочих исследований? И что кузнец имел в виду, говоря о пустоте?
Я вложил нож в ножны и поклонился человеку, настоящему мастеру железа и магии рун. И не чувствовал ничего зазорного в этом жесте. Даже Куан одобрительно посмотрел на меня. Стейн снова улыбнулся и теперь сам приложил руку к сердцу.
— На свадьбу, молодой княжич, я сделаю индивидуальный подарок для каждой из твоих жён, — перевёл Отто и с нескрываемым удивлением поглядел на меня. Хорошо, челюсть не отвалилась.
Подмигнув мне, старик тяжёлой походкой вышел из апартаментов.
— Спасибо, Отто, вы мне очень помогли, — поблагодарил я менеджера.
— О кузнеце Стейне ходят легенды, — благоговейно произнёс Отто. — Он куёт оружие только по собственному желанию. Не всякий аристократ может похвастаться наличием в своей коллекции клинка, сделанного в кузнице Берлунда. Даже не представляю, чем вы приветили Стейна, что он согласился изготовить такой великолепный нож.
Я не стал ему говорить, что это была просьба принцессы Астрид, а напомнил про начало разговора, где старик одобрительно отозвался обо мне, как о пилоте экзоскелета. Кажется, такой ответ удовлетворил Отто. Он попрощался с нами и вышел из номера с чувством выполненного долга.
— Андрей Георгиевич, можно посмотреть нож? — сахаляры подошли ко мне с горящими глазами.
— Только осторожно, парни, — я отдал ножны Василию. — А вдруг он завязан только на хозяина? Ох, забыл спросить, нужна ли ножу моя кровь?
— Нужна, — сказал Куан, отложив альбом в сторону. — Чтобы сильнее привязать рунное оружие, кровь обязательна. Но я бы посоветовал тебе, господин, провести сближение с железом возле родового Источника. А вы поосторожнее, пальцы не обрежьте. Видите, какой остроты лезвие?
— Отличный нож, — цокнул языком Яким. — И цвет необычный.
Я про себя перевёл дух. Клинок не вредничал, никому пальцы не отсёк. А вот что будет после привязки, никто не знает. Может, включится некая защита, руны начнут «правильно» работать, и тогда неизвестно, что произойдёт с человеком, вздумавшим полюбоваться таким подарком.
Яким аккуратно вложил нож в ножны и отдал мне.
— Ладно, парни, — я застегнул ремешок, отметив прочность сцепляющих элементов, пусть и костяных, а не железных. — Зовите всех наших, проведём экстренное совещание. Гену с механиками не забудьте. У меня есть срочная новость.
2
Вечером ко мне заглянули Арина и Вероника. В гости, как они пояснили, улыбаясь. Несмотря на бурный день, который княжна Голицына уделила нашим общим делам, девушка выглядела свежо, будто окунулась в водоём с живой водой. Судя по блеску глаз, у неё всё было отлично.
Пока гостьи устраивались возле камина, я попросил Куана сделать нам кофе с лёгким угощением. Благо, не нужно было куда-то звонить, вызывать официантов. В моих апартаментах присутствовала кофемашина, чтобы постоялец всегда мог сделать себе бодрящий напиток. Нашлось и печенье в виде разнообразных зверюшек. Мои телохранители его охотно поедали килограммами, благо, далеко бегать не надо в поисках угощений. Кондитерская со своей пекарней рядом с отелем, можно сказать, «за углом».
— Как всё прошло? — когда Куан наполнил чашки ароматным кофе и тихо исчез, поинтересовался я.
— Ой, всё чудесно! — оживилась Арина. — Отец прислал целую команду адвокатов, словно у меня намечалась сделка века. Но, как ни странно, именно такой подход помог в подписании контракта с «Эхом Валькирий». Были некоторые моменты, которые пришлось прорабатывать более подробно, но в остальном ребят всё устроило. Так что скоро у них начнётся бурная музыкальная жизнь. Я настоятельно попросила Стена и Маттиаса написать десяток новых песен. Но их мы сразу не будем пускать в оборот. Сначала всё же оценим их с коммерческой точки зрения. Дадим Веронике послушать, пусть своё мнение выскажет.
— Тоже скажешь, Арина, — улыбнулась Ника и приложила чашку к губам, делая маленький глоток кофе. — У меня нет музыкального слуха, я песни воспринимаю сердцем.
— Вот и воспримешь, а потом выскажешь своё мнение, — усмехнулась Голицына. — С датой приезда мы определились. Ждём ребят семнадцатого апреля. К этому времени нужно найти им жильё и студию для работы. Инструменты у них будут свои, но в некоторых случаях придётся подтягивать наших музыкантов. Мне кажется, некоторые песни только выиграют в звучании.