Все недостающие фрагменты (ЛП), стр. 26

И я чертовски ненавидел это.

Мне не хватало ее дерзости и огня. Я скучал по ее нападкам и по голубым глазам, горящим серебристым пламенем. А потом накатывало чувство вины за то, что я вообще это чувствую. Потому что она раскапывала вещи, которые могли причинить боль моей сестре.

Подняв стакан, я сделал еще один глоток виски. На этот раз жар был не таким сильным.

Хлопнула дверь, и через несколько мгновений я услышал шаги. Прошло совсем немного времени, и они уже ступали по ступенькам на мою заднюю террасу.

— Господи. Сидишь тут в темноте и пьешь в одиночестве? — спросил Трей.

Боузер с трудом поднялся на ноги и подошел к нему в поисках ласки.

— Это покой, — парировал я.

— Это хандра, — ответил он, почесав Боузера за ушами.

Я не ответил, потому что Трей был прав. Я просто сидел и смотрел на темнеющее озеро. Пройдет совсем немного времени, и появятся звезды, чтобы показать, в честь чего названо это озеро Созвездий.

Трей подошел к креслу справа от меня и опустился в него. Боузер просто опустил голову на его колено, чтобы тот мог возобновить почесывание.

— Злишься, что я все тебе выложил? — спросил Трей, глядя на темнеющий горизонт.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Не будь идиотом.

Он посмотрел в мою сторону.

— А что, черт возьми, я должен думать? Ты практически исчез на этой неделе. Не заходил в бар, я не видел тебя в городе.

Я поерзал в кресле, когда знакомая тень вины скользнула по мне.

— Это не из-за тебя.

— Дело не в тебе, а во мне? Вот значит как, да? — спросил Трей с веселыми нотками в голосе, изучая меня. Уголком глаза я заметил, как на его лице появилась ухмылка. — Ты избегаешь Ридли.

Я напрягся, пальцы сжались вокруг бокала.

— Я никого не избегаю.

Господи, я был дерьмовым лжецом.

— Извинения прошли настолько плохо, да?

— Все прошло отлично, — пробурчал я.

Трей хихикнул.

— Похоже на то.

— Так и есть. — Я не смог сдержать оборонительную нотку, проскользнувшую в моем тоне. — Я просто не знаю, что теперь с ней делать.

— Ты всегда можешь пригласить ее на ужин. Я обычно так и делаю, когда есть женщина, которая меня интересует.

— Она меня не интересует, — прошипел я.

На этот раз Трей разразился хохотом.

— Я видел вас двоих вместе всего один раз, и эта атмосфера «я-ненавижу-тебя-так-сильно-что-хочу-сорвать-одежду» была настолько очевидной, что уверен, весь бар это видел.

От одних только слов Трея в моей голове пронеслись образы, о которых я не должен был думать. Как я пальцами цепляю лямку одного из проклятых спортивных топов Ридли и тяну ее вниз. Другой рукой скольжу под резинку этих крошечных шортиков из спандекса.

Черт.

Я поерзал на месте, убирая ноги с перил.

— Неважно. Ничего не будет.

Я почувствовал, как взгляд Трея прожигает дыру на моем лице.

— Почему, черт возьми, нет?

— Конфликт интересов, — пробормотал я.

— То, что она занимается делом Эмми, не делает ее врагом.

— Разве нет? — спросил я.

Трей бросил на меня хмурый взгляд.

— Ты расследуешь это дело каждый год. На самом деле, сейчас как раз то время, когда ты обычно начинаешь. Я знаю, потому что ты становишься очень угрюмым, друг мой. И я это понимаю. Но чего я не понимаю, так это того, что отличает вас двоих.

— Она выставляет это на всеобщее обозрение. Боль Эм, ее историю.

— Она выкладывает все это в надежде найти новую информацию. — Трей наклонился вперед, убрав голову Боузера со своего колена. — Ты можешь честно сказать, что твое ежегодное пересмотривание дела помогает?

Его слова задели меня за живое, но я знал, что Трей не хотел этого. Просто он был прав. Я ни на йоту не продвинулся.

После того, как Ридли поделилась с Эмерсон, что нашла двадцать три похожих преступления, я начал поиски заново. Но нашел только одно в радиусе трехсот миль, которое имело достаточно сходств, чтобы связать их. Я хотел увидеть ее записи, понять, как она установила связь.

Вместо того чтобы спросить, я прослушал два эпизода, выложенные на ее канале в подкасте. В первом была исключительно справочная информация, которую можно было почерпнуть из новостей того времени. Во втором были названы подозреваемые, которых полиция допрашивала. У нее были ролики с Грейди, женой тренера Керра и учителем математики Эмерсон.

И я должен был отдать ей должное. Ридли обращалась с ними осторожно, не указывая пальцем ни на одного. У нее была своего рода шкала справедливости в освещении событий. На каждый довод в пользу виновности подозреваемого она приводила довод в пользу его невиновности. А еще рассказывала о том, как это преступление затронуло их всех. В ее эпизодах было удивительное сочувствие. Она не раздувала сенсацию так, как я ожидал, учитывая количество ее поклонников.

Даже через динамик моего проклятого телефона я чувствовал, насколько Ридли небезразлична. И это делало меня еще большим ублюдком за то, через что я заставил ее пройти.

— Мне нужны ее записи, — признал я.

Трей долго смотрел на меня.

— А ты не пробовал... ну, не знаю... попросить?

Я нахмурился, глядя на воду внизу.

— Я так и думал, — выдохнул друг.

Телефонный звонок прорезал ночной воздух, спасая меня от новых обвинений Трея. Я потянулся к мобильнику и застонал, увидев на экране номер участка. У нас не было огромного штата офицеров и вспомогательного персонала — лишь достаточное количество, чтобы поддерживать правопорядок в небольшом округе. Но когда возникала проблема, мне всегда звонили. Не имело значения, что я только что отработал полную смену; это было то, на что я подписался.

Я нажал кнопку приема и поднес телефон к уху.

— Брукс.

— Добрый вечер, шериф, — поприветствовала Дина, одна из наших диспетчеров ночной смены. — Извините, что прерываю ваш вечер, но у нас в участке произошел небольшой инцидент.

Я поднялся с кресла.

— Что за инцидент? — уже шел к задней двери.

— Кто-то вломился в камеру хранения вторичных улик. Та, что по нераскрытым делам. Помощник шерифа Доусон помешал им, но они его хорошо приложили. Сейчас с ним работают врачи скорой помощи.

Я выдохнул поток проклятий, хватая свой значок и табельное оружие.

— Уже еду.

— Что происходит? — спросил Трей, поднявшись на ноги к тому времени, как я вернулся на улицу.

— Взлом в участке. Можешь отвести Боузера внутрь и покормить его? — спросил я.

У Трея были ключи от моего дома, и если Боузер слушался кого-то, то только его.

— Сделаю, — быстро согласился он. — Надеюсь, все в порядке.

Я кивнул и направился к своему внедорожнику. Щелкнув замками, забрался внутрь и поехал в город. Единственным недостатком того места, где я жил, было то, что мне требовалось много времени, чтобы добраться куда-либо. Добрых двадцать минут в обычный день, тридцать с лишним, когда шел снег. Но сегодня я уложился в пятнадцать.

Огни «скорой помощи» освещали парковку участка. Я заехал на свое парковочное место и выскочил из машины, направляясь прямо к каталке. Спинка была поднята, и я видел, как Доусон спорит с Джином, врачом скорой лет пятидесяти.

— Мне не нужно в больницу, — протестовал Доусон.

Джин просто окинул его пристальным взглядом.

— Ты был без сознания не менее тридцати минут. Это означает больницу и МРТ.

Доусон нахмурился.

— У меня просто шишка на голове. Это все.

— Мы не рискуем с пулевыми ранениями и травмами головы, — сказал я, подойдя к нему.

— Шериф, — сказал Доусон, его щеки покраснели. — Мне очень жаль. Я даже не заметил, как он подошел.

— Не нужно извиняться. Просто расскажи мне, что произошло.

Доусон кивнул, затем поморщился — явное доказательство того, что ему действительно нужно в больницу.

— Я только заступил на смену. Все было спокойно, и я хотел поднять файлы по делу Мартинеса. Это «холодное дело», которым я занимаюсь.

Я кивнул. Каждому помощнику шерифа поручалось расследовать одно из нераскрытых дел. Это помогало им учиться навыкам расследования, а бывало, что они находили новые улики, которые помогали привлечь преступников к ответственности.