Искушать плейбоя (ЛП), стр. 13

— За фрукты? — уточняю я. — Это фрукты.

— Да, но они вырезаны в красивые формы, в цветы, — она улыбается мне, качая головой.

— Что, если я просто хочу их нарезать, это дешевле? — улыбаясь в ответ.

— Сэр, если цена является проблемой, возможно, вы захотите уменьшить размер и приобрести более доступную корзину.

Я вытаскиваю бумажник из кармана куртки.

— Да нет, всё в порядке, — говорю я, вытаскивая свою карточку. — Сколько времени это займёт?

— Будет готово через пятнадцать минут, — говорит она, уходя в подсобку, хотя я думаю, что там фруктовое подземелье.

Я достаю свой телефон и вижу сообщение от Кейли.

Я ухмыляюсь, отвечая ей.

Идеально, — отвечает она сразу.

Мой член вскакивает до полувнимания, думая о её губах на мне.

— Ну вот, сэр, — говорит Трейси, выходя с букетом, который настолько велик, что я не вижу её лица.

— Чёрт возьми, — говорю я, осознавая это. — Вы соединили все три в один? — спрашиваю я, выхватывая его у неё, пока она смеётся.

— Нет. Два других уже на подходе, — она поворачивается, чтобы зайти в заднюю часть помещения. — Положите этот и возвращайтесь за остальными, а? — она указывает на дверь.

Я выхожу, кладу корзину на заднее сиденье машины, на полу она не помещается.

— Неудивительно, что это стоило как маленький остров. Я забрал все их фрукты, — бормочу я, практически усаживая букет на заднее сиденье и пристёгивая ремнём безопасности. Мысль о том, что мне придётся резко тормозить, и фрукты разлетятся повсюду, гораздо больше, чем то, с чем я хочу разбираться. К тому времени, когда я выезжаю с парковки, у меня уже три корзины, пристёгнутые сзади. — Слава чёрту, что я не купил двухместный автомобиль, — говорю я себе, возвращаясь домой. Требуется четыре раза сходить из машины и обратно, чтобы доставить всё в дом. — Чёрт возьми, пакет, — я качаю головой, думая об упаковке с шоколадным соусом и взбитыми сливками, которые я прихватил по дороге домой.

Я вхожу в гостиную. Это по-настоящему холостяцкая квартира. Стены выкрашены в белый цвет, а большие коричневые кожаные диваны украшают комнату. Телевизор с огромным экраном висит на стене прямо над камином, который я установил после того, как купил это место. Я ставлю все покупки на стол в гостиной.

— Вот теперь похоже на сервировку для члена, верно? — разговариваю я со стенами. Я отодвигаю диваны друг от друга. Потом в озарении хлопаю руками и бегу к шкафу в своём кабинете, хватая большую чёрную сумку. — Я знал, что есть причина, по которой купил это, — говорю я себе. Возвращаясь в гостиную, освобождаю место перед камином, и достаю белый меховой ковёр. — О да, я бы подал член на этой штуке, — говорю сеюе, идя на кухню к ящику, где у меня хранятся секс-свечи.

Я парень. Мне не нужны свечи в моём доме в какое бы то ни было время. Поэтому я достаю их, лишь когда занимаюсь сексом. Я понятия не имею, почему женщины любят это дерьмо, но я не из тех, кто задаёт вопросы.

Стратегически расставив свечи по комнате, я закрываю шторы по всему дому.

— Нет причин давать соседям ещё разок взглянуть на мой член, — хмыкаю я, глядя на часы. Двадцать минут в запасе.

Я бегу наверх, раздеваюсь и бросаю вещи в корзину для белья в гардеробной. Я расправляю кровать в своей комнате на случай, если мы окажемся здесь. Комната выполнена в светло-сером цвете, что делает тёмно-синие покрывала яркими, или, по крайней мере, так сказал мой декоратор, когда вручал мне счёт. Она трахнула меня в тот день, фигурально. Каркас кровати из тёмно-коричневого дуба почти подходит для короля. Я улыбаюсь себе. К чёрту скромность. Я король.

Войдя в ванную комнату, отделанную белым мрамором, я поворачиваю ручку душа, который всегда настроен на одну и ту же температуру. Сразу же начинается тропический дождь. Я умываюсь и делаю всё, чтобы член был хорошо ухожен. Как только выхожу из душа, я провожу рукой по волосам и вытираюсь полотенцем, затем хватаю атласный фиолетовый халат, который висит за дверью.

— Нет причин наряжаться больше, чем мне нужно.

Спускаясь вниз, я отмечаю, что она должна быть здесь с минуты на минуту, поэтому зажигаю все свечи. Теперь всё, чёрт возьми, светится. Я как раз тянусь за пультом, чтобы включить музыку, когда слышу звонок в дверь. Улыбаюсь про себя и приоткрываю полы халата, глядя вниз на свой член.

— Время шоу, дружище, — я обхватываю себя, пока завязываю пояс.

Открыв дверь, я провожу её внутрь. Чёрт, она красивая. На лице у неё нет ничего, кроме блеска для губ. Никаких накладных ресниц, никакого запёкшегося макияжа, ничего, кроме её естественного сияния. Её голубые глаза ярко вспыхивают.

— Я не знала, что ужинаю с Хью Хефнером, — шутит она, входя, синий сарафан колышется вокруг её ног. — Если бы я знала, то могла бы надеть свой костюм кролика! — она тянется и целует меня в щёку. Естественно, без напряжения, идеально.

Меня окутывает аромат цитрусовых. Я обхватываю рукой её талию, прижимая её к себе, грудь к груди.

— В следующий раз я не ожидаю меньшего, — говорю ей прямо перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать её в губы.

— Буду иметь это в виду, — кивает она, когда я закрываю дверь, отпуская её талию и беря её за руку. Простая вещь, которую я проделывал миллион раз раньше, но это касание проходит сквозь меня электрическим током.

— Я принесла вино, — она раскрывает сумку и вытаскивает бутылку белого вина. — Выбрала фруктовое. Я могла бы спросить девушку-продавца, что она рекомендует подавать к члену, но… — она пожимает плечами, — я импровизировала.

— Трахни меня, — вырывается из меня. — Кажется, я влюблён.

Она запрокидывает голову назад и смеётся, обнажая свою тонкую шею. Ничто не мешает мне наклониться и пометить её.

Глава восьмая

Кейли

Подъехав к адресу, который дал мне Ной, я осматриваю дома на улице. Большинство из них выглядят одинаково. Я опускаю козырёк, чтобы напоследок взглянуть на себя в зеркальце, и взбиваю пальцами ещё влажные волосы. Спасибо йоге в парке с детьми, мне потребовалось принять душ прямо перед тем, как приехать сюда. Я хватаю сумочку, достаю блеск для губ и наношу слой. Бабочки в моём животе — то, к чему я на самом деле не привыкла. Зайти, сделать это, унять зуд, уйти. Вот мой девиз.

— Спокойнее, большой мальчик, я здесь, чтобы поужинать и хорошо провести время, — я убираю свою руку от него, как только мы добираемся до комнаты с миллионом свечей. — Ты можешь сжечь дом с таким количеством огня, — я захожу в комнату, рассматривая массивные корзины с фруктами, стоящие на столе. — Чёрт возьми, не многовато ли фруктов?

— О, у меня ещё есть шоколад! — говорит он, убегая, полагаю, на кухню. — И взбитые сливки, — он возвращается с полными руками.

Я улыбаюсь ему.

— Это мило, но я веган, — я подхожу ближе, подмечая, как его улыбка исчезает. Словно я сказала ему, что зубной феи не существует. Я обнимаю его за талию. — Но вообще… я бы хотела своего петушка прямо сейчас.

Его руки отпускают контейнеры, оба приземляются с глухим стуком.

— Трахни меня! — выпаливает он.

— Вообще-то, — шепчу я, пока тянусь рукой к его поясу, — я надеялась, — развязываю узел, шёлк падает с моих пальцев, — что ты будешь тем, кто трахнет меня, — заканчиваю я, распахивая его халат.

И «трахни меня» — это правильно. Трахни меня.

Если бы можно было стоять здесь и смотреть на него, то так бы я и сделала, но я его соблазняю. В стиле «моя сучка». Но, чёрт возьми, мои губы потеряли способность шевелиться. Мой язык внезапно будто распух. Во рту пересохло. Адская сушь. Его грудь идеальна, грудные мышцы бесподобной формы, его пресс очерчен, но не слишком, а его боковой пресс… На. Грёбаной. Вершине. Но ничто не может подготовить меня к тому, что я теперь считаю самым совершенным членом в мире.