Нежеланный жених (ЛП), стр. 57

Я представляю себя другой Дианой — добродетельной и умелой охотницей, которая бежала от своих чувств. Чувств, которые угрожали всему, во что она верила, и все же она желала, чтобы охотник поймал ее и загнал в ловушку.

Чтобы у нее не осталось выбора в этом деле, и она поддалась своим самым глубоким желаниям, не нарушая обет целомудрия.

Что бы она почувствовала, окажись сейчас на моем месте?

Я закрываю глаза и на мгновение притворяюсь, будто живу между страниц моего любимого мифа.

И пропускаю через себя те эмоции, которые, должно быть, испытывала Артемида.

Гром сотрясает небо, и я резко дёргаюсь в сторону, когда стрела приземляется прямо рядом со мной, напоминая об опасности, подстерегающей меня в эту прекрасную, но роковую ночь.

В конце концов, охотник явился без приглашения, уничтожая всех на своем пути, ведь он пришел ради одного, и только одного.

Завоевать и разрушить.

По крайней мере, пока его глаза не останавливаются на мне, и они наполняются таким жаром, что он сжигает меня изнутри и пробуждает запретные эмоции, которые могут стоить ему жизни.

Однако он враг с дурными намерениями, и покориться ему означало бы для меня гибель, а этого я никогда не могу допустить.

Еще одна стрела приземляется позади меня, и я качаю головой, тяжело выдыхая. Сняв с плеча собственный лук, я нацеливаю стрелу в его сторону, прямо в сердце. Он ловит ее в самый последний момент, прежде чем она вонзится ему в грудь.

Я ахаю от его мастерства, чувство тревоги переполняет меня до краев.

Он шипит сквозь зубы, переворачивает стрелу и закладывает ее в свой лук.

— Диана. — Его соблазнительный и зловещий тон скользит по моей коже, но все внутри меня кричит о том, что нужно держаться от него как можно дальше, ведь он не успокоится, пока не разобьет меня на мелкие кусочки.

Кусочки, которые будут принадлежать ему и сделают меня уязвимой перед всеми остальными.

— Иди сюда, дорогая. — Он отправляет украденную стрелу в мою сторону, и я, перехватив в кулак юбку платья, мчусь в сад, пока резкий ветер бьет меня по щекам, волосы развеваются назад, а босые ноги стучат почти бесшумно по мокрой от дождя траве.

— У этой охоты будет только один победитель. — Стрела приземляется справа от меня.

— И это будешь не ты, — кричу я через плечо, сворачивая налево, пока проливной дождь льется с неба, затуманивая мне зрение. Тем не менее, я бегу по саду, желая найти выход из ловушки, которую он создал.

— Выхода нет. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Потому что ты моя.

Пальцы сильнее сжимают платье, когда решимость наполняет каждую клетку моего тела, заставляя меня прибавить скорость, но я вскрикиваю, когда на этот раз стрела зацепляет подол моего платья, обрывая мои движения и удерживая на месте.

— Некоторые вещи в жизни неизбежны, дорогая.

Как его прицел может быть настолько точным в темноте? Его способности внушают исключительно трепет. Жаль, что он использует их против меня, создавая тем самым пропасть между нами.

— Иди к черту. — Я сильно дергаю за ткань, разрывая ее, чтобы освободиться, а затем возобновляю бег. Мои легкие умоляют о кислороде, но времени на отдых нет.

Незваный гость пришел в мою гавань, в мой дом, построенный с любовью и миром, и решил уничтожить его самым жестоким образом.

Он нарушил древние законы и посмел прикоснуться к тому, чего никогда не мог иметь, и за это всегда приходится платить свою цену.

Молния прорезает небо, на мгновение освещая все вокруг, только чтобы снова погрузить нас в темноту, подобную той, что он обрушил на нас всех, когда наложил на каждого свое проклятие.

Мужчина, который ищет разрушения, поскольку это единственное, что питает его хаотичную душу.

И все же моя душа тоскует по нему, расцветая под действием его одержимости и находя покой там, где его быть не должно.

— Диана! — снова зовет он, и меняющаяся вокруг меня энергия становится все более напряженной и опасной, заставляя кричать даже сов.

Деревья вокруг меня, кажется, качаются под резкими порывами ветра. Я боюсь, что они могут рухнуть в любой момент, дав охотнику преимущество.

По тяжелому топоту позади себя я понимаю, что он близко, намереваясь поймать свою добычу и испачкать меня в своей крови.

Заявляя права на то, на что никто никогда не осмеливался заявить права до него, зарабатывая себе бесконечный запас славы, которая никогда не должна быть его.

Властный человек, который никому не подчиняется, живущий по своей собственной книге, где правят насилие и хаос, поскольку все богатства мира принадлежат ему.

Но то, чего он действительно хочет — это я, и это не должно воспламенять мое сердце. И все же воспламеняет.

Мое тело не продается, и я не отдам его ему без боя.

Еще несколько стрел приземляются у моих ног, преграждая мне путь, и, судя по тому, как искусно он ими пользуется, я знаю, что он пытается меня напугать. Он никогда не причинит мне вреда.

Во всяком случае, пока нет.

В конце концов, он известен тем, что мучает свою добычу, прежде чем окончательно потакать своим темным желаниям, убивая ее и выставляя плоть на всеобщее обозрение.

И только после этого он позволяет своим гончим пировать на останках.

Эта мысль вызывает во мне настолько сильный гнев, что я чувствую его вкус на языке, и я позволяю ему поглотить каждое нервное окончание в моем теле. Подпитывая меня яростью и местью, стирая любой инстинкт самосохранения или выживания.

Остановившись прямо посреди сада, я беру лук со стрелой и стремительно разворачиваюсь, только чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга, и моя стрела нацелена прямо ему в горло.

Его рот изгибается в улыбке, а глаза блестят от желания и предвкушения. Он отбрасывает свой лук, широко раскидывая руки и делая шаг ближе ко мне, пока кончик моей стрелы не упирается в голую плоть его шеи.

— Стреляй, дорогая. Я получу удовольствие от вида своей крови на тебе.

— Ты психопат, — шепчу я, мое сердце бешено колотится, пока на небе грохочет очередной раскат грома, а дождь промачивает нас с ног до головы.

И вот так просто игра в ролевые игры окончена, и мы больше не притворяемся.

Нет.

Передо мной стоит мой муж, демонстрируя мне все свои пороки и ожидая суда. Даже несмотря на то, что он не собирается меня отпускать.

Он делает еще один шаг, и стрела вонзается глубже в его горло, пуская кровь, и я знаю, что если я просто надавлю еще немного, я смогу убить его.

Это уязвимость, которой больше никто не удостоится, кроме меня.

Как далеко он позволит мне зайти в причинении ему боли, прежде чем его решимость сломается, и он возьмет то, что пожелает, невзирая на мои чувства?

И можно ли вообще назвать психопатом человека, способного на столь многие эмоции? Если бы у меня была возможность убить всех тех мужчин, которые помогали Конраду, я бы сделала это не раздумывая.

Что это говорит обо мне?

Напрягая пальцы на луке, я собираюсь надавить сильнее, просто чтобы посмотреть, как он на это отреагирует. Из моей груди вырывается ах, раздающийся в ночи, когда он хватает мою стрелу, ломает ее, а затем разворачивает меня, прижимая меня спиной к своей груди. Его горячее дыхание обдает мою щеку, когда он шепчет мне на ухо:

— Попалась, дорогая. Тебе не следовало колебаться.

Он кладет свою раскрытую ладонь мне на живот, скользя ею вверх и вниз, прежде чем сжать мое платье в кулаке, пока гром продолжает сотрясать ночное небо, заглушая стон, срывающийся с моих губ.

— Теперь охотница сама стала добычей.

Глубокая собственническая страсть и удовлетворение в его тоне вызывают у меня мурашки по всему телу, когда знакомый обжигающий жар вместе с похотью проникает в мои вены. Всё моё тело тянется к жестким мускулам, окутывающим меня. Его мощная рука напрягается вокруг меня, когда он подается вперед, подбородком сдвигая верх моего платья вниз, прежде чем провести языком от моего обнаженного плеча к шее, слегка царапая ее зубами и добавляя жара к буре, зреющей в моих венах.