Нежеланный жених (ЛП), стр. 43

— Впрочем, им никогда не представится такого шанса. Твоё тело отныне принадлежит только мне.

Одным точным движением он окончательно срывает с меня кружевные трусики. Мои бедра непроизвольно сжимаются, когда его горячее дыхание обдувает мою влажную плоть. Я уже готова запустить пальцы в его тёмные волосы, но в этот момент он резко и неожиданно переворачивает наше положение.

Ахкнув от неожиданности, я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. В следующий миг я осознаю, что мои колени находятся по обе стороны от его головы. Мои щеки мгновенно вспыхивают густым румянцем, а по телу пробегает стая мурашек — я нахожусь прямо над его лицом!

Я панически пытаюсь отползти назад, но Орион бесцеремонно вонзает пальцы в мои ягодицы, крепко сжимая плоть и намертво удерживая меня на месте.

— Оставайся там, где сидишь, — властно приказывает он. Его сиплый, сорванный голос сам по себе является опасной ловушкой, обладающей для меня непреодолимым чувственным притяжением. — Устраивайся поудобнее, Жена.

Удобнее? Я практически сижу на его лице, и прежний стыд возвращается с новой силой, заставляя сердце биться в горле.

— Мне кажется, мне нужно…

Мой протест захлёбывается и превращается в оглушительный стон, когда он целует меня открытым ртом. Его горячий язык уверенно слизывает влагу от самого основания до клитора, слегка ущемляя чувствительный бугорок зубами и принимаясь неистово вылизывать этот беззащитный пучок нервов. Я отчаянно пытаюсь приподнять бедра, чтобы ослабить напор, но его железная хватка лишает меня всяких сил перед лицом пожирающего пламени.

Весь мир вокруг перестаёт существовать, сужаясь до сокрушительных ощущений в паху. Я беспомощно опускаю ладони на его широкую грудь, пока бушующий огонь создаёт внутри меня невыносимое давление. Орион спускает язык ниже, резко проталкивая его внутрь меня. Мои бедра начинают двигаться в собственном, рваном ритме, пока он напрягает язык, позволяя мне неистово тереться о него.

Закрыв глаза и запрокинув голову назад, я полностью растворяюсь в оргазме, который уже затапливает меня до самых краёв. Он проникает в меня глубоко и ритмично, кружась между чувствительных складок. Моё лоно становится всё более мокрым с каждым толчком его бархатного языка, растягивающего меня изнутри.

И всё же, несмотря на колоссальное удовольствие, окончательное облегчение не приходит — потребность лишь обостряется. Каждая клеточка моего существа истошно требует полноценной разрядки. Орион сильнее вонзает пальцы в мою плоть и слегка приподнимает мои бедра, принимаясь намеренно тереться своими шрамированными щеками о мою сверхчувствительную кожу. От этой дикой смеси ласки и грубости я едва не взмываю в его руках.

Он жадно вылизывает мою щель, слегка покусывая края плоти. Он дразняще постукивает по клитору прямо перед тем, как с силой всосать его в себя. Затем снова скользит вниз, продвигаясь языком глубоко внутрь. Каждый взмах его бархатной плоти задуман с одной целью — разжечь мою похоть до предела, но не дать мне окончательной передышки.

Горячий, невидимый кокон плотно разрастается вокруг нас, наполняясь диким напряжением. Тысячи искр сжигают меня изнутри, пока долгожданное блаженство наконец не проносится по моему телу сокрушительной волной, разливая сладостное тепло по всему существу.

Ещё несколько глубоких, резких толчков языка — и внутри меня всё окончательно взрывается. Настоящий восторг и трепет обрушиваются на меня одновременно. Моё лоно начинает судорожно спазмировать вокруг его рта, заставляя Ориона издать глухой, довольный стон. Он целует меня ещё некоторое время, осыпая мелкими, успокаивающими поцелуями внутреннюю сторону моих бедер, пока я отчаянно пытаюсь перевести дыхание. Затем он плавно приподнимает меня и подталкивает назад, позволяя сесть ему на грудь.

Сползая чуть ниже, я нежно целую его губы, которые всё ещё влажные от моих соков, и он с готовностью разделяет мой собственный вкус вместе со мной. Мой силуэт заметно дрожит, тело покачивается в опасной близости от его паха, и именно в этот момент до меня доходит, что он оказался полностью подо мной.

Судя по его потемневшим, хищным глазам и по тому, как угрожающе вздулись мускулы на его руках, он вот-вот перевернёт меня, чтобы сдержать своё ночное обещание и взять силой.

— Нет, — шепчу я, одаривая его коротким, многозначительным поцелуем, прежде чем слегка приподняться на коленях и властно положить ладонь на его бешено бьющееся сердце. — Теперь моя очередь.

Я всё ещё прекрасно помню его глупое замечание по поводу чудовища. И сейчас самое время доказать моему мужчине, что для меня он всегда был и остаётся единственным принцем.

Она великолепна — богиня, сидящая на мне. Озорной блеск освещает её полуприкрытые глаза, мгновенно превращая её из невинного существа в соблазнительницу, созданную природой исключительно для того, чтобы увлечь меня за собой.

— Ты мой, Орион.

Моё тело каменеет от дикого чувства обладания, звучащего в её голосе, когда она собственнически прикусывает мою шею, нежно оттягивая зубами кожу.

— Это вопрос или утверждение? Потому что это, блять, должно быть чертовым утверждением, Жена.

— Утверждение.

Она осыпает поцелуями мою грудь, благоговейно прослеживая языком рваные контуры моих шрамов, будто пытаясь успокоить и исцелить то, что внутри меня когда-то так сильно и безнадёжно болело.

И дело вовсе не в ожогах — они были лишь наглядным свидетельством того, кем я стал. Они всегда служили мне напоминанием, что я могу сколько угодно притворяться цивилизованным, светским и разумным человеком, но это никогда не изменит мою гнилую натуру. Монстра, который затаился глубоко внутри и родился из первобытной жестокости моего отца.

Несмотря на все преступления и пороки, которым я предавался на протяжении многих лет, самым большим моим грехом всегда будет то, что я посмел затащить Диану в свою беспросветную темноту, намертво связав её невидимыми цепями и поймав в ловушку собственной реальности.

Моя чистая жена запуталась в изощрённых сетях охотника, и она до сих пор даже понятия не имеет, что это для неё значит.

Мне должно быть стыдно.

Но мне ни капли не стыдно.

Когда дело касается её, я становлюсь эгоистичным, безжалостным деспотом. И я готов использовать абсолютно любые средства, чтобы удержать её рядом с собой. Шантаж, манипуляции и ложь в том числе.

Диана заслуживала того, чтобы её лелеяли, обожали и боготворили все эти годы. Вместо этого те ублюдки оскверняли и истязали моего ангела, принимая её редкую доброту за должное. Они почти сломили её гордый дух, годами внушая, что она пустое место.

Но теперь она моя. И моя тьма, блять, разорвёт любого, кто посмеет хотя бы посмотреть в её сторону.

Она спускается губами ниже. Её обжигающий жар плавно размазывается по моим бедрам, пока она ведёт тонкими пальцами по моим ребрам. Она дразняще погружает язык в мой пупок, а затем легонько прикусывает кубики пресса. В то время как изнурительные тренировки всегда были для меня лишь единственным легальным способом выпустить пар… увлечение моей жены моими мускулами, блять, определенно внесло новый, чертовски приятный смысл в мои занятия в спортзале.

— Ты такой красивый…

Низкий смех рокочет в моей груди. Я запускаю пальцы в её шелковистые волосы и мягко приподнимаю её голову, заставляя посмотреть мне прямо в глаза.

— Весь мир бы с тобой не согласился, дорогая. Прекрасна здесь только ты.

Она в ответ впивается ногтями в мои бока, но эта мимолётная боль лишь добавляет пронзительного, первобытного жара. Это разжигает во мне глухое желание трахать её жестко, глубоко и долго — так, чтобы у неё больше никогда в жизни не возникло сомнений ни во мне, ни в нерушимости нашего брака.

— Готов поспорить, каждый мужчина, который смеет смотреть на тебя, спит и видит, как бы обхватить эти хорошенькие маленькие губки, — я медленно провожу большим пальцем по её рту, ловя её прерывистый вздох у самого своего паха.