Связанные (ЛП), стр. 46

Элиас так усердно работал. Я видела, как он корил себя за то, что не забил гол, и за то, как к нему относятся СМИ. Но теперь я понимаю, что оно того стоило. Это средний палец всем, кто в нем сомневался.

Пока арена медленно пустеет, Саммер тянет меня по узкому коридору к раздевалкам. Она не отпускает мою руку, и это заставляет меня улыбнуться. Охранники здороваются с нами, и мы без проблем проходим дальше, чтобы дождаться ребят. Мое прежнее беспокойство практически исчезает, когда я слышу, как все говорят об Элиасе. Немного поздновато, но я очень рада, что он наконец-то получил заслуженное признание.

Когда Элиас наконец появляется в зале, я не могу сдержать радости. Это грандиозно, и даже если он не улыбается, я буду улыбаться вместо него.

— Ты сделал это!

Он подтягивает ремень сумки на плече и осматривает мою джерси. Но, несмотря на то, что в его глазах что-то мелькает, он лишь натянуто улыбается мне в ответ. У меня щемит в груди от того, что он недоволен, поэтому я встаю на цыпочки, чтобы обвить руками его шею и притянуть к себе для объятий. Он спотыкается, не касаясь меня, но я не ослабляю объятия.

— Я горжусь тобой, — шепчу я ему на ухо, крепко прижимая к себе.

Затем, глубоко и протяжно вздохнув, он обхватывает меня руками за талию и поднимает над полом.

— Спасибо, — тихо говорит он и слишком быстро опускает меня обратно.

Сокет выскакивает из раздевалки и хлопает Элиаса по спине.

— Выпивка за твой счет. Это был чертовски классный первый гол.

— И стоил долгого ожидания, — говорит Эйден, широко улыбаясь и пробегая рукой по отросшим волосам Элиаса.

Элиас отмахивается от Эйдена и поправляет волосы, как будто они могут выглядеть еще лучше.

— Могу сказать, что теперь у тебя есть талисман на удачу, — говорит Саммер, толкая меня плечом.

Лицо Элиаса остается бесстрастным.

— Пришлите мне счет. Я пойду домой.

Сокет встает перед ним.

— Так легко ты от нас не отделаешься. Это твой первый гол, и ты знаешь наши правила.

— Он прав, Эли. Ты должен проставиться. Мы все так делали, — Эйден поворачивается к группе парней, собравшихся в коридоре. — Выпьем у нас. Приглашены все.

Я перевожу взгляд на Элиаса, который, похоже, смирился и кивает. Парни кричат и хлопают его по спине, садясь в свои машины, чтобы последовать за нами до квартиры. Эйден и Саммер направляются к машине, и Элиас наконец сдвигается с места, когда коридор опустел.

Я не могу вынести внезапного молчания. И не собираюсь спускать ему с рук это несчастный вид. Особенно в самый важный вечер его карьеры.

Когда он открывает для меня пассажирскую дверь, я хотела заговорить, но, поскольку в машине находятся еще два человека, я молчу.

Когда он закрывает мою дверь, у меня внутри все сжимается. Мы выезжаем с парковки, и Элиас сначала останавливается, чтобы раздать несколько автографов через окно.

— Распишись мне на лбу!

— Можешь поздороваться с моим сыном? Он тебя обожает.

Элиас с радостью выполняет все их просьбы и поддерживает небольшую беседу, чему его, должно быть, научили на курсах по работе со СМИ. Хотя у него репутация тихого золотого мальчика, полагаю, все знают, какой он на самом деле. И он достойно со всем справляется.

Некоторые из них здороваются со мной и Саммер. Одна девочка оживляется, заметив меня в машине.

— Ваше выступление в «Жизели» в прошлом году было прекрасным!

Я так потрясена, что мне требуется целая секунда, чтобы осознать, что она сказала. Элиас поворачивается ко мне, чтобы оценить мою реакцию. На его лице появляется едва заметная гордая улыбка.

Меня никогда не хвалили за выступление спустя несколько месяцев после него. Я всегда думала, что это потому, что я не выдающаяся балерина. Но то, что меня узнали здесь, у хоккейной арены в центре Торонто, за мое выступление на небольшой презентации, которую я провела прошлой зимой, вызывает у меня радостное чувство. Я благодарю девушку, которая не понимает, какое влияние оказывают на меня ее слова, особенно когда я расстраиваюсь из-за того, что меня не взяли на прослушивание в «Лебединое озеро».

Саммер взволнованно сжимает мое плечо с заднего сиденья.

Когда окно с тихим жужжанием закрывается, улыбка с моего лица исчезает. Мы едем к нему домой, и в машине снова воцаряется тишина. Я вспоминаю о мужчине, который сидит рядом со мной и, кажется, вот-вот взорвется. Но я решительная женщина и не позволю Элиасу выйти сухим из воды.

Глава 28

Сэйдж

Смех преследует меня до открытых стеклянных дверей балкона, за которыми сидят все ребята. Добравшись домой, мы заказали еду и алкоголь, так что все ели и разговаривали, пока не вышли выпить на улицу. Балкон достаточно большой, чтобы все удобно расположились на уличных диванах и стульях.

Я проскальзываю мимо некоторых парней, чтобы поставить поднос с закусками и фруктами на стеклянный стол. Когда я начинаю собирать пустые пивные бутылки, Эйден останавливает меня.

— Я сам, — говорит он и забирает у меня бутылки.

Саммер улыбается мне, когда я стою как вкопанная.

— Да, иди к нам. Мы сами можем убрать за собой или взять что-то, если понадобится, — говорит Сокет.

Ребята здороваются со мной, и я стою минуту, понимая, что свободных мест нет. Даже стулья, вынесенные из дома сюда, все заняты.

— Вот, можешь сесть на мое место, — я поворачиваюсь и вижу, что Оуэн встает.

От его улыбки у меня мурашки по коже.

— Она сядет со мной, — произносит Элиас тихим, но авторитетным голосом. Когда я поворачиваюсь к нему и наконец встречаюсь с ним взглядом, он не выглядит нуждающимся или отчаявшимся. Он просто сказал это, но так уверенно, что было бы глупо не подчиниться.

Оуэн продолжает смотреть на меня, словно ждет, что я сяду на предложенное им место, но я беру тарелку с закусками и направляюсь к Элиасу. Он не сдвигается с места, только откидывается на спинку кресла и хлопает себя по бедру.

Его невысказанная команда звучит так властно, что я чувствую, как по моему телу пробегает дрожь. Но я не покажу ему, как он на меня действует и как между моих ног пробегает электрический разряд.

Крепко сжимая тарелку, я сажусь на колени к Элиасу, и моя рука дрожит. Он такой теплый и уютный, что на мгновение отвлекает меня от мучительных мыслей. Он прижимает ладонь к моему животу и притягивает меня к себе.

Мои непослушные волосы падают ему на лицо, но он даже не пытается их убрать. Элиас время от времени вставляет реплики в разговор. Я доедаю несколько крендельков и фрукты, лежащие на моей тарелке, и, когда начинаю вставать, чтобы отнести ее в дом, он останавливает меня.

— Останься. Я позже ее отнесу.

Он положил руку мне на живот, а другую — на ногу, и я оказалась в ловушке. Я остро ощущаю узоры, которые он рисует на моем бедре, и каждое прикосновение его пальцев. Когда его рука скользит по подолу моей юбки, это разжигает во мне бурю чувств, но я бы никогда не попросила его остановиться.

Мне некуда идти, и прохладный ветерок ласкает мою кожу, так что я прижимаюсь к Элиасу еще сильнее. Пока парни обсуждают сегодняшнюю игру, я позволяю себе сосредоточиться на мужчине подо мной. Когда он меняет положение, моя голова падает ему на плечо, убаюканная нежной рукой, которая гладит мои волосы. Это похоже на гипноз, и я чувствую, что засыпаю, хотя и борюсь со сном.

Новое для меня чувство, потому что обычно я пытаюсь заснуть, а не борюсь со сном.

Только когда чувствую характерную влажность слюны вокруг рта, сопровождаемую слабым скрипом стульев по полу балкона, я снова открываю глаза. Я поднимаю голову с груди Элиаса и вижу, что он наблюдает за мной. Его пристальный взгляд скользит по моему лицу, и, должно быть, из-за тумана после сна мне хочется еще сильнее прижаться к нему. Видеть, как он смотрит на меня с таким голодом, который, должно быть, мне приснился.