Связанные (ЛП), стр. 20

— Прости, чувак, я не знал, — он снова смотрит на меня. — Ты же знаешь, что «Hugger» — это приложение для знакомств, да?

Я бросаю на него гневный взгляд, но он, кажется, наконец-то замечает нас. И он не единственный, потому что я начинаю чувствовать на себе пристальные взгляды и слышу, как по бару разносится шепот с фамилией Элиаса.

Я жду, что Элиас уйдет, поскольку он известен тем, что не любит привлекать к себе внимание, но он стоит рядом со мной, не обращая внимания на происходящее.

Дерек смотрит на нас с сомнением, но затем его глаза загораются новым интересом. Я беру стакан с водой, чтобы облегчить головную боль.

— Если только это не ваша какая-то извращенная причуда. Странно, но я никому не расскажу, — он делает жест, как будто застегивает молнию на губах.

— Да, но это наше дело, — говорит Элиас, кладя руку на спинку моего стула. — Она заставляет меня ревновать, и я наказываю ее за это дома.

Я давлюсь водой, и ударяю кулаком по груди, чтобы восстановить дыхание. Жар пронизывает мой позвоночник, и я стараюсь не зацикливаться на его словах, потому что уверена, что он не мог их сказать. Невероятно сбитая с толку и уставшая от этой перепалки, я встаю, отодвигаю стул и хватаю Элиаса за руку. Я тяну его прямо по коридору и выхожу через задний выход, где теперь, когда солнце скрылось за горизонтом, дует ветерок.

Он выглядит довольным, что мы здесь одни. Его слова произвели на меня шокирующее впечатление.

— Не знаю, почему ты решил, что прийти сюда — хорошая идея, но…

— Я хочу это сделать.

Я моргнула.

— Сделать что?

Он сделал шаг ко мне, понизив голос.

— Я буду твоим фальшивым парнем.

Из всех сценариев, которые могли бы произойти сегодня вечером, этого я не ожидала. Я действительно перегнула палку.

Я наклонила голову влево, потом вправо, осматривая его.

— Если я правильно помню, всего неделю назад ты сказал мне, что этого никогда не произойдет. Если ты делаешь это из жалости ко мне, то можешь забыть об этом. Это должно быть взаимовыгодным.

— Так и будет — и так и есть. Сегодня утром мне дали список вопросов, на которые я должен ответить на предстоящей конференции, и все они касаются хоккея. Ни одного вопроса о моей личной жизни.

Я нетерпеливо стучу ногой.

— И?

— Ты не читала статьи? — настаивает он.

Мне совершенно все равно, что обо мне говорят случайные люди в интернете. Невозможно пройти через тринадцать лет балета, не выработав терпение и фильтр, блокирующий бесполезные мнения.

— Нет. Я не читаю такие вещи.

Он улыбается и смотрит на меня с каким-то удивлением.

— Ну, я ошибался. Они поверили в историю с девушкой и в основном уважали мое желание сохранить нашу личную жизнь в тайне.

Нашу.

— И теперь ты хочешь со мной встречаться? — медленно спрашиваю я.

Он кивает.

Меня наполняет новая уверенность.

— То есть ты говоришь, что я была права все это время.

— Да, Сэйдж, ты была права.

— Подожди, — я достаю телефон. — Можешь повторить? Я поставлю это на голосовую почту. И на будильник. И на рингтон.

Он берет меня за руку, чтобы остановить.

— Ты будешь моей фальшивой девушкой?

Я поглаживаю подбородок в раздумье.

— Не знаю, Элиас. Прямо в баре есть отличный кандидат, — я не могу раскрыть ему все свои карты.

— Лучше меня?

— Верь или нет, но такие существуют.

Его лицо становится серьезным.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Я удивлена его реакцией. Он только что открыл мне целый мир возможностей, и я не могу сдержать злобную улыбку.

— Умоляй.

— Прости?

— Я хочу, чтобы ты умолял. Дополнительные очки, если встанешь на колени.

Он приподнимает бровь.

— Это подпитывает какую-то твою фантазию?

— Мои фантазии гораздо более откровенны, Элиас.

Озадаченный, он качает головой, а затем опускается на колени. Прежде чем он успевает начать умолять, я протягиваю руки, чтобы остановить его, и оглядываюсь по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли кто-нибудь. Я взрываюсь смехом, хлопая его по руке, пока пытаюсь отдышаться.

— О боже. Ты полностью раскрыл мой блеф.

Он моргает в замешательстве, и серьезный взгляд не сходит с его лица. Он встает, и даже когда я на каблуках, он намного выше меня.

— Так ты согласна? — спрашивает он с легкой надеждой в глазах.

— Да.

Его улыбка яркая, и я не могу не ответить ей.

— Твой дядя меня возненавидит.

— Если тебе от этого станет легче, он уже тебя ненавидит.

Мой дядя строг к своими игрокам, потому что хочет, чтобы они были лучшими. Так бывает, когда команда не выигрывает Кубок Стэнли уже много лет. Люди разочаровываются.

Когда Элиас протягивает мне руку, я беру ее и иду за ним, но с каждым шагом чувствую жжение в ногах. Черт бы побрал Дерека и его фетиш. Каким-то образом он проклял мои ноги.

— Что не так?

Я пожимаю плечами.

— Вчера у меня были репетиции. И теперь мои ноги мстят мне за то, что я надела эти каблуки.

Элиас останавливается и стоит передо мной, повернувшись спиной. Я смотрю на темную толстовку, обтягивающую его спину.

— Залезай.

Я колеблюсь.

— Ты хочешь меня понести?

— Мы оба знаем, что уже не в первый раз.

Сдерживая улыбку, я раздумываю, соглашаться ли, но, когда он приседает, я не колеблюсь. Мое платье достаточно длинное, чтобы облегать тело и скрывать все нужные места. Затем, когда он поднимает меня, я чувствую мгновенное облегчение в ногах.

Он возвращается в бар, а не обходит здание, как я думала, и идет прямо к переднему выходу, где все глаза прикованы к нам.

Девушка с фотографии, которая смеялась, когда он нес ее по улицам центра города, снова вылезает из меня. С ним я чувствую себя в безопасности и не сдерживаю смеха.

Когда мы выходим из бара и направляемся к его машине, он поворачивается к тому месту, где я опираюсь подбородком на его плечо.

— Так мы всегда будем заканчивать наши вечера?

— Когда я прижимаюсь к тебе? — я обнимаю его чуть крепче. — Боже, надеюсь, что да.

Он смеется.

— Отлично.

Глава 13

Элиас

Это первая неделя с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, когда я не видел своего повторяющегося кошмара.

Он начинается с того, что мои родители склоняются над моей кроватью с выражением ужаса на лицах. Мама плачет, а папа разочарованно качает головой. Жгучая боль пронзает мой череп, а через окно проникает мерцающий свет. Затем я переношусь в грязный дом, где женщина кричит на кухне, а мужчина разбивает бутылку пива о столешницу. Именно этот вид возвращает меня в сознание.

Частота этих кошмаров колеблется в зависимости от того, испытываю ли я стресс. В университете они случались редко, но с тех пор, как я начал играть в лиге, они снятся мне постоянно. Вчера ночью я готовился к очередному кошмару, но мне так ничего и не приснилось. Произошло только одно изменение, и оно должно было вызвать у меня стресс, потому что я ненавижу врать.

Но в последнее время в моих решениях не так много логики. Единственное, что меня останавливало, был Эйден.

— Эти фальшивые отношения не для тебя, Эли, — сказал он. — Ты ни разу в жизни не врал, а теперь делаешь это только для того, чтобы отделаться от прессы?

Я сказал ему, что мне важно, что думают фанаты, но он мне не поверил.

— И ты думаешь, что так будет лучше? Забудь о прессе. Ты не был в отношениях много лет, и первые, в которые ты вступил, фальшивые. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но знай, что, если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, я буду рядом. Мы все будем рядом.

Подобная ситуация — когда я узнал, что мой биологический отец шантажировал моих родителей. Я не позволил этому разрушить мою жизнь и не позволю этому повлиять на меня и сейчас. Я знаю, что делаю.