Волчий клан 2 (СИ), стр. 44

Мимо проплыл огромный кристалл и открыл ранее невидимую мне область. Вокруг Челищева были плоскости кристаллов, целиком исписанные магическими формулами. Теперь он напоминал умалишенного, который исписал каракулями все стены своей палаты, включая потолок.

Стало видно и то, что послужило ему основой для чернил. Невдалеке от него лежали тела каликандзаров, часть из них была расплавлена в черную жижу.

Справа раздалось шуршание. Я обернулся и увидел Навьяра.

Он подполз к моему наблюдательному пункту. В руке его было копье, наконечник оказался в полуметре от моего лица, острый как рыбья кость.

Навьяр проследил за моим взглядом, кивнул.

— Мы вовремя. Супостат заканчивает приготовления.

— Можешь определить, сколько осталось?

Он нахмурился.

— Придется следить, дабы подгадать момент. Может, закончит к вечеру, может, через сутки.

— Долго, — сказал я и цыкнул зубом.

— Что поделать. Объявимся сейчас — и потом не заставим его открыть портал. То-то он поглумится.

Мы организовали сменный караул, чтобы не спускать с Челищева глаз ни на секунду.

Это было муторно. Говорят, тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Попробовали бы они смотреть на врага, которого не могут убить!

Каждый лишний час оборачивался потерянным днем в нормальном мире. Ох, чуяло мое сердце, наворотят там без меня делов…

— Хорошо, что он забрался в самую глубину дворца, — сказал Навьяр, когда я в очередной раз пришел его сменить. — Там опасно использовать магию — субстрат может рвануть.

— И что случится?

— Ничего хорошего. Всплеск силы, извержение. Надеюсь, до этого не дойдет, но Обакум может этим воспользоваться, ежели его припереть к стенке.

Целеустремленности Челищева можно было позавидовать. Он не прерывался на еду и сон, работал над порталом, словно одержимый.

Он закончил приготовления только к утру следующего дня.

Навьяр разбудил меня в темноте, разбавленной тусклым красным сиянием на горизонте.

— Началось, — шепнул он. — Торопись, второго шанса не будет.

Начертания, что нанес Челищев, налились зеленым цветом. Он размашистым шагом расхаживал по грани исполинского кристалла, касался тех или иных знаков, заставляя их вспыхивать.

И тут раздался пронзительный визг. Летающая тварь умудрилась пережевать предусмотрительно сделанный кляп и оповестила об этом радостном событии на многие километры вокруг.

Я выругался.

План оставался все тот же, но я лишился эффекта внезапности и действовать нужно было еще быстрее.

Глава 22

Внезапная голова

Крылан продолжал верещать на всю Бездну, словно специально надрывался.

Челищев, до тех пор занятый порталом, встрепенулся, медленно повел головой, прочесывая взглядом окрестности. Магические линии на исполинских кристаллах продолжали набирать свечение, послышалось переливчатое гудение.

— Лети сразу в портал, — сказал Навьяр. — Обакума я возьму на себя. Или… отвлеку.

— Ты без защиты Ядра, дружище.

— Он не рискнет раскидываться сильными заклинаниями посреди Дворца Хаоса.

— В любом случае мне нужна его голова. Я пришел сюда за ним, а не чтобы лишь выбраться, — сказал я и закончил фразу уже на бегу: — Так что только подстрахуй!

Я с разбега прыгнул в седло крылана. Обратил на него Ярость с приказом заткнуться и взлетать.

Крылан опустил хобот, начал хлопать крыльями, поднимая тучи песка. Кругом еще был утренний сумрак, лишь с горизонта разбавленный тлеющим как уголь восходом, но я видел всё прекрасно.

Превращаться не стал, но всколыхнул Ярость, направил ее к границам тела, формируя невидимый антимагический кокон. В таком состоянии я был на Арене в полнолуние, лишь только для создания волков, рвущихся из груди, Ярости не хватало.

Крылан поднялся в небо над Дворцом Хаоса. От кислотно-сернистых испарений перехватило дыхание. В глубине разлома мерцал субстрат-апейрон, вытекал, словно скопившаяся в ране сукровица.

Челищев находился на одном из огромных кубов кварцума, что парил с края обрыва, образуя квадратную, гладкую как зеркало площадку. Этот куб прилип к грани другого исполинского куба, словно под воздействием магнетизма.

Челищев слишком долго готовил заклинание портала, чтобы отменять его из-за возникшей опасности. Вместо этого он ускорил его, бегая от одного магического круга к другому, активируя одному ему известные силы. Это было мне на руку.

В последнюю очередь вспыхнул голубым магическим светом рисунок, обозначающий двустворчатые врата. Очертания створок начали расплываться, образуя аморфную субстанцию с концентрическими волнами по направлению к центру. Как бы не засосало раньше времени!

Я направил крылана не к порталу, а прямо на Челищева, под косым углом. Прибить мгновенно, без пафосных разговоров.

Челищев задрал голову. Седые патлы волос развеваются, лицо перекошено в досадливо-презрительной гримасе.

Он вытянул вверх единственную руку, растопырил пальцы и резко сжал кулак, словно давил помидор.

Крылан подо мной вздрогнул. Находясь с ним в легкой симпатической связи, я ощутил, как сердце его перестало биться.

Крылья скомкались, но траектория была уже обозначена.

Я приземлился между Челищевым и порталом. Бескостные ноги крылана смялись, обеспечив мягкую посадку. Он проехался по гладкой поверхности кристалла и замер. Жаль животинку, конечно, но зато ей больше не придется материть судьбу по утрам.

Я спрыгнул на кристалл в десятке метров перед Челищевым, ощерился так широко, насколько мог, демонстрируя клыки. Фирменное волчье приветствие!

Глаза Челищева расширились в узнавании. Он со свистом выдохнул сквозь промежутки желтых зубов.

— Да что за бешеный волколак⁈ Даже в Бездне от тебя нет покоя! Мстишь за Арену? Ты хоть знаешь, на кого лапу поднял?

— Большому кораблю — большая торпеда, — сказал я, обнажая палаш. Ну невозможно удержаться от комментария. Оказывается, это придает реальных сил и уверенности.

Я с трудом удерживал равновесие на скользкой поверхности — словно стоял на отполированном льду, а кристалл при этом еще и покачивался, вздрагивал от внутренней энергии.

Челищев глянул мне за плечо на портал, шевельнулся вправо, примеряясь, и понял, что проскочить мимо меня шансов нет.

— Постой, ярый, — голос его стал величественным, рассудительным, — ты же не совсем зверь. Пораскинь мозгами. Я влиятельная персона при дворе. Сам император слушает меня! У меня нет предубеждений насчет волколаков, я могу изменить ваше положение. Вместе мы сможет заткнуть за пояс всю Державу! Давай договоримся.

Его дипломатия была меткой. Слишком опасный союзник, на которого нельзя положиться? А на начальника Тайной Канцелярии — можно? В другом положении слова Челищева вполне могли сработать, но теперь было поздно.

— Я уже договорился, — сказал я. — Мне нужна твоя голова.

Закончив дурацкий разговор, я направился к нему, осторожно ступая по скользкой поверхности куба.

— Мне она тоже нужна, тупая псина! Думаешь, я предлагал союз это в попытке спастись? Не бей меня, страшный волк, я тебе еще пригожусь? Ха-ха! Нет же, наивный. Я просто не хотел, чтобы твоя сила пропадала зря и послужила мне. А теперь ты бездарно сдохнешь. Твое сопротивление магии не спасет тебя от кипящего апейрона!

Я услышал скрип, словно кто-то протирал стекло бесконечно длинным движением. Скосил глаза вправо и увидел, как туша крылана медленно скользит в сторону. Кристалл накренился!

Я застыл, с трудом удерживая равновесие. Кожаные подошвы сапогов давали достаточно трения, чтобы держаться, но еще чуть-чуть — и я покачусь в разлом.

Челищев же был готов. Более того, это он наклонял кристалл.

Голос его стал самодовольным:

— Мне не нужна великая магия, чтобы справиться с тобой, несмышленое животное. Лишь легкий крен в нужную сторону. Пускай тебя не убить самым жутким заклинанием магии Крови или Смерти, но… — он сделал театральную паузу, — тебя погубит наклон в несколько градусов. Не магия, но разум и тонкий расчет сильнее ярости. Умри с осознанием этой истины.