Аяна. Путешествие к центру земли, стр. 8

Реальность ворвалась в ее жизнь с первыми лучами солнца. Не успел допеть свою песню соседский петух, как бабушка с ворчанием начала крутиться возле Аяны. У нее для внучки был расписан фронт работ на несколько недель вперед, нельзя было терять ни минуты. И когда только она успела столько всего придумать? Ведь еще вчера не знала, что приедет к ней такая помощница.

После завтрака, состоявшего из чая с сахаром и колбасы с нашедшимися в доме старыми галетами, бабушка наказала девочке сходить в поселковую лавку за продуктами, а на обратном пути зайти к некой соседке, тете Наде, взять молока и яиц. Анжилма вручила Аяне деньги, старую кожаную индийскую сумку, железный бидон и жестом обозначила примерное направление пути.

– Тут улица считай одна, не заблудишься, – сказала она и улеглась на сундуке.

Аяна никогда раньше не ходила так далеко одна. Только в школу и продуктовый, который был в соседнем доме. Да и где этот магазин и тетя Надя? Аяна смутно помнила, как накануне они проезжали мимо продуктового на машине, но это было так быстро, к тому же мысли у нее были заняты совсем другим…

Набравшись смелости, она вышла на неасфальтированную дорогу, упиравшуюся в бабушкин дом. По выцветшей табличке Аяна узнала, что улица называлась Лесной. Над головой висело тяжелое, затянутое серыми тучами небо. На улице, как назло, не было ни души, только низкие домики разной сохранности, с наглухо зашторенными окнами да поросшие крапивой заборы. Аяна чувствовала себя неуютно, то и дело озиралась. На всякий случай тихонько воззвала про себя к Дамдинцэрэну и не получила ответа. В непривычной глухой тишине принимались было лаять собаки, но быстро замолкали, словно им уже давно не о чем было друг с другом говорить и уж тем более – ругаться.

Минут через пятнадцать ходьбы бабушкина улица влилась в другую улицу, побольше, здесь уже стояли основательные дома с палисадниками. За ними, чуть в стороне, виднелся район двухэтажных панелек. В этой части поселка звуков было гораздо больше, до Аяны доносились обрывки чьих-то разговоров, играющих по радио песен и глухого телевизионного бубнежа. Кое-где в огородах виднелись копающиеся в земле люди. У домов стояли «Нивы», «Лады» и даже один джип-иномарка. Эти признаки окружающей жизни немного успокоили Аяну, она пошла дальше быстрее и увереннее.

Вскоре улица закончилась, и она оказалась на небольшой площади, ограниченной с двух сторон магазином и Домом культуры, похожим на чью-то большую дачу: первый его этаж был кирпичным, отделанным бежевой штукатуркой, а второй деревянным, с небольшим заколоченным окном. Рядом с магазином крутилась стайка ребят на велосипедах, но они так быстро собрались и уехали, что Аяна не успела толком разглядеть, были ли среди них ее вчерашние знакомцы. Она не знала, связано ли стремительное бегство детей с ее появлением, но все равно расстроилась – еще один день без общения со сверстниками. Правда, почти тут же она заметила кое-что, быстро отогнавшее тягостные мысли об одиночестве – чуть в стороне от ДК стоял покосившийся столб автобусной остановки. Возле него на скамейке сидела очень старая бабушка в выцветшем ситцевом платье и бесшумно шевелила нижней беззубой челюстью, словно перетирала деснами хлебный мякиш. Аяна поспешила к остановке. Щит с расписанием был разрисован, расцарапан и закопчен зажигалками, так что невозможно было прочитать, что написано.

– Вы ждете автобус? – спросила она у бабушки.

– Нет, не жду, – прошамкала старушка.

– А не знаете, когда он ходит?

– Тебе зачем, девочка?

– Мама просила узнать, ей в Улан-Удэ нужно, – мгновенно соврала Аяна.

– В пять вечера будет.

– А утром тоже ходит?

– Утром в семь. Это что же за мама у тебя такая, не знает, когда ей в город нужно? – удивилась старушка.

– Да нет, знает. Она просто у меня рассеянная, я на всякий случай спросила, вдруг вечерний автобус пропустит. Спасибо большое!

Аяна поспешила отойти от старушки, чтобы избежать дополнительных вопросов.

«Два раза в день, ну что же, совсем неплохо! – подумала она, и на сердце как-то сразу полегчало. По крайней мере, теперь у нее был четкий план, на случай если понадобится сбежать. – Вечером можно выйти за водой или за дровами и добежать до остановки, бабушка вряд ли за мной угонится, она из дому-то толком не выходит».

В приподнятом настроении Аяна зашла в магазин. Несмотря на скромный по городским меркам размер, в нем было все, что нужно. По завету бабушки, она купила батон белого хлеба, килограмм макарон, муку, по пачке гречки и перловки, две банки тушенки, колбасу и упаковку комсомольских пряников. Все это добро едва уместилось в сумку, которая стала неподъемной. Продавщица пересчитала выданные Анжилмой купюры, высыпала Аяне в ладонь сдачу и сочувственно поинтересовалась, унесет ли она все самостоятельно. Аяна ответила, что справится, и хотела уже уйти, но потом остановилась и попросила дать ей в довесок эскимо. Изначально она собиралась припрятать сдачу, чтобы заплатить за автобус, но теперь решила, что оставшейся небольшой суммы все равно не хватит на билет, а значит, лучше уж порадовать себя чем-нибудь вкусным. К тому же в такой хороший день идти обратно в юрту к ворчливой бабушке Анжилме совсем не хотелось.

Аяна спрятала мороженое в бидон, вышла на площадь и пошла в сторону Байкала, призывно синевшего в конце соседней улицы. Озеро оказалось дальше, чем она предполагала. Когда Аяна наконец дошла до пляжа, рука, в которой она тащила сумку, буквально отваливалась, а вся одежда была мокрой от пота. На берегу было довольно людно – несколько компаний жарило шашлыки, сопровождая свой отдых веселым матерком и музыкой из припаркованных рядом автомобилей. Неподалеку в кустах отдыхал мужчина с морщинистым темным лицом, одетый в засаленный и помятый серый костюм. Рядом с ним аккуратно стояли стоптанные кеды. Аяна подумала, что наверняка он лежит так еще с субботнего вечера и, возможно, ему нужна помощь, но побоялась подойти. Впрочем, мужчина вдруг резко повернулся на другой бок и захрапел, так что стало понятно, что о его здоровье можно не беспокоиться.

Аяна прошла дальше и, обнаружив на пляже относительно уединенное, тихое место, села на песок и открыла мороженое. Оно успело немного подтаять, поэтому девочка сначала аккуратно выпила жидкость из пакетика, а потом, пачкая пальцы, доела оставшуюся прохладную массу из сливок и шоколада.

Чуть в стороне противно кричали чайки, дерущиеся за рыбу и объедки шашлыков. Аяна лежала на песке и грелась в лучах солнца. Под расчистившимся синим небом Байкал казался теперь добрым другом, а не угрюмым стариком, как еще пару минут назад. Бескрайняя водная гладь ослепительно блестела, мягкие волны наползали на песок и уползали обратно. Аяна никогда не была на море, но ей казалось, что оно выглядит именно так. Хотелось искупаться, но вода еще слишком холодная. Хорошо, если прогреется хотя бы на пару недель в июле.

Над водой низко летела белая птица. Казалось, что никто из отдыхающих у озера не обращал на нее внимания. Аяна же, наоборот, застыла, завороженная грациозностью птичьего полета. Когда птица подлетела ближе, она смогла разглядеть, что это лебедь. Он бесшумно парил над Байкалом, плавно взмахивая крыльями в такт волнам. Поравнявшись с Аяной, лебедь вдруг повернул голову в ее сторону. Их разделяло несколько десятков метров, но девочка почувствовала, что птица пристально смотрит на нее. Аяне стало неуютно. Наверняка Анжилма уже ее заждалась. Может быть, даже отправилась искать. Аяна посмотрела на свои розовые электронные часики – с момента ее ухода прошло уже почти два часа. А ведь ей еще предстояло зайти за молоком к соседке! Аяна быстро вскочила на ноги, отряхнула песок с одежды, схватила сумку с бидоном и поспешила в сторону дома. Если она быстро найдет соседку и все у нее купит, возможно, получится избежать бабушкиного гнева. В конце концов, она всегда может сказать, что заблудилась по дороге.

Нужный дом никак не хотел показываться ей на глаза. Правая рука онемела от тяжести трещавшей по швам индийской сумки. Вдруг в зарослях смородины и рябины возник одноэтажный зеленый домик. Аяна осторожно приоткрыла калитку и вошла на участок. К дому вела тропинка, вымощенная разномастными плитами, камнями, предметами – словом, всем, что попалось под руку. В одном месте даже был закопан старый противень из духовки. Аяна направилась дальше вглубь сада. Здесь чахли низкие яблони, а сразу за ними начинались грядки. В конце участка было что-то вроде большого, криво сколоченного сарая.