Лаборатория R.E.D., стр. 11

– О, – сказал я, не сдерживая улыбки, – Повзрослел как, хотя полгода всего не виделись! Ты чё там, усы как у батьки решил отрастить?! Ахахахах!

Саня на экране смущённо потрогал верхнюю губу, потом нахмурился.

– Здарова, Свят. Да я… ну… Ай, иди ты в жопу! Машка сказала, ей нравится.

– Да ладно, Сань, я шучу. Нормальные усы. Ну, если тебе 35 лет. Ахахаха! Всё, всё, я закончил. Просто рад тебя видеть.

Я откинулся на спинку стула. Саня расслабился, ухмыльнулся.

– Дядя Вова вчера заходил, прописон мне устроил.

– Да, батя мне рассказал, как плавать тебя отправил. Ахаха, жестко, конечно. Но наверно выглядело забавно.

– Да, мировой мужик твой батек. Зла на него не держу, всё по делу получил.

Я помолчал пару секунд, вспоминая вчерашний полёт в бассейн. Не самое приятное воспоминание, но справедливое.

– А я чё звоню-то, ты не хочешь зависнуть? А то реально, сколько уже не виделись. Посидим, потрещим, выпьем чего-нибудь?

Лицо Сани оживилось, но потом немного скривилось.

– Слушай, да я только за! Только без алкашки. Мы с Машкой ребёнка хотим завести, подлечиваемся вот, врача слушаем…

Я свистнул.

– Ну ты даёшь, папаша! Красавцы! Можно и без алкашки конечно. Я думал, может, к порту поедем, на трассе погоняем? А то отцовские тачки пылятся. Я в основном феррари беру, а вот на днях порш брал, Алису катал – впечатлений выше крыши, тачка огонь!

– А эта феррари, которую ты разбил, я видел в сети? Слушай, а почему бы и нет? Когда?

– Да хоть и сегодня. Я правда только встал. В душ сгоняю, поем и готов.

– О, так давай там и пожрём возле порта. Я слышал, там новый фуд-островок поставили! Говорят, настоящий таец-дед готовит. Ты ж любишь острое?

– О, нифига себе! Я и не слышал. Острое люблю, но помню, как батяк рассказывал, что бывал в Тае по молодости, и там, типа, слишком острое всё было. Но попробовать надо!

– Договорились! Я тогда одеваюсь и еду к тебе.

– Жду.

Голограмма погасла. Я допил остатки кофе.

– Любопытная социальная динамика, – раздался голос Лекса, – Александр и Мария состоят в зарегистрированном браке один год и четыре месяца. Теперь планируют потомство, следуют медицинским предписаниям. Вы же с Алисой поддерживаете отношения восемь месяцев, а ты при этом периодически приводишь домой других девушек. С точки зрения стратегии размножения…

– Так, – перебил я, – Ты когда опять в деда превратился? Отвянь, железяка. Это называется свобода. Или поиск себя. Запиши в базу.

– Записываю, – беззвучно ответил Лекс, – Синонимы: «синдром мажора».

Я проигнорировал его и пошёл одеваться.

Я быстро ополоснулся и зашел в гардеробную, сбросил шорты и футболку. Стены сами предложили несколько вариантов «неформальный вечер, активный отдых». Я ткнул в третий – чёрный smart-комбенизон из наноткани. Материал был лёгкий, почти невесомый, но плотный. Костюм сам подался навстречу, облегая тело идеально, без единой складки. Встроенные датчики замигали зелёным на запястье. Сидит отлично.

– Александр у ворот, – сообщил Лекс, – На интересной машину. Пропускаю?

– Нет, пусть там стоит. Пусти конечно!

Я вышел на крыльцо. Вечерело. Искусственное солнце купола догорало оранжевым. У подъезда остановился «Дефендер» цвета хаки. Машина выглядела как реликт, но ухоженный, даже брутальный. Из него вылез Саша.

Встретились крепким рукопожатием, хлопком по плечу. Саня выглядел подтянутым, шире в плечах, чем я помнил. Его усы теперь казались даже немного мужицкими.

– Как добрался? – спросил я.

– Да нормально, Свят. Что тут ехать-то, пятнадцать минут.

– А ты откуда такой раритет откопал?

Он похлопал ладонью по капоту «Дефендера».

– Ой, батя недавно подарил. Машинка старенькая, но мне нравится. Едет вообще шикарно, мягко. И ИИ-ассистент уже более-менее адекватный. Мы тут с отцом гоняли за купол кататься, по снегам. Он с собой мяса взял разного и этот, как его… мангал! Говорит, они так в молодости развлекались. И правда, круто было! Я тебе потом видео пришлю.

В его голосе звучала неподдельная гордость. Я кивнул, глядя на квадратные фары «Дефендера». У меня внутри что-то ёкнуло, не зависть, а скорее чувство упущенного.

– Звучит и правда круто… Меня мой никуда не возил… Ну, не будем о грустном. Пойдём, тачки выбирать.

Мы прошли через дом в гараж. Ряды машин стояли все так же наполированные. Я не стал разглядывать каждую, прошёл мимо низкой красной «Феррари», мимо блестящего «Мерседеса». Мои ноги сами привели меня к уже полюбившемуся Порше турбо S.

– Ну я свой выбор давно сделал, – сказал я.

Саша присвистнул, оглядывая коллекцию.

– А я вот того, – он указал на вишнёвый «Мерседес 300 SL», – Цвет классный.

Через минуту мы уже выезжали со двора. Мой «Порш» рычал низким, басовитым рёвом. Сам не заметил как стал улыбаться. Я любил этот звук, не монотоннный гул электродвигателя, а живой рёв внутреннего сгорания.

Ночной Новосибирск проплывал за стеклом. Неоновые рекламы отбрасывали на кузов голубым и розовым светом. Летающие такси мелькали выше, между высоких башен. Над всем этим мерцал синим гигантский купол.

Мы ехали без спешки, хотя мотор просил газа. И вот, вдали показался старый порт.

Место было узнаваемое с первого взгляда: заброшенные склады из рыжего кирпича, разбитая асфальтовая петля вокруг них, редкие фонари. Уже стояло несколько машин – молодёжь, музыка, смех. Я припарковался в тени, заглушил двигатель.

– Ну чё, Свят, давай пожрём! – Саша вышел, потянулся.

– Погнали.

Мы пошли к скоплению фуд-островков: ярких пластиковых кабинок с голографическими вывесками. Запахло дымом, специями и жареным маслом. Я искал глазами что-то азиатское.

– Вон, кажется, то самое, – Саша указал на скромную будку без неона. Надпись на русском и тайском: «Пха Тай»

У прилавка стояла девушка. Лет двадцати. Смуглая кожа, тёмные волосы, но глаза светлые, сибирские. Метиска выходит.

– Ребята, вы первый раз? Что вам подсказать?

Я улыбнулся в ответ. Она была симпатичной.

– Порекомендуйте только честно, как для своих.

– Тогда настоящий тайский том ям! Не как вы привыкли, а как его готовили наши деды. Тайский омлет «Кай-Джао». И лапшу «Пад Тай». Будет очень остро.

Она говорила с искусственным акцентом, мило.

– Нас не испугаешь, – сказал Саша, подмигнув мне, – Давай два комплекта.

– И какого-нибудь напитка особенного, – добавил я, – Не сладкого.

Пока она передавала заказ пожилому тайцу за плитой, я заметил, как её взгляд задержался на мне. Не навязчиво, просто с интересом. Я держал паузу. Она наклонилась, чтобы передать нам палочки, и её пальцы слегка коснулись моей руки.

– Возьми, – сказала она, и в тот же миг на краю моего зрения, в углу спящего нейроинтерфейса, всплыло уведомление: «Новый контакт: Лина»

Я поднял взгляд. Она улыбалась, но уже деловито.

– Позвони, красавчик. Я бы с тобой прокатилась.

С кухни донёсся резкий окрик на тайском, а потом по-русски, басом:

– Лина! Хватит там болтать! Иди сюда, помоги мне креветку порубить!

Девушка скривилась, но послушно юркнула за прилавок. Мы с Санькой переглянулись и рассмеялись.

– Ну ты герой любовник, – фыркнул Саша, когда мы отошли к свободным столикам у бордюра, – Как у тебя это блин получается?

– Да оно само как видишь, – отмахнулся я, – Я, кстати, нейроинтерфейс в спящий режим перевёл. Мне дома Лекса хватает, чтобы еще кто-то в мозгах болтал. Надоели эти голопроекции перед глазами.

– Везучий ты гад, хотя я свою Машку не променял бы ни на кого, – улыбнулся Сашка.

Через пару минут Лина уже принесла нам еду в контейнерах, еще раз подмигнула, и так же быстро удалилась.

Пар ударил в лицо пряным ароматом.

Мы начали есть. И через три секунды мир сузился до пожара во рту. Том ям был не просто острым. Он был самым остром что я когда-либо пробовал. Перец чили плавал в бульоне целыми стручками. Я почувствовал, как по лицу разливается жар, слёзы выступили сами собой. Омлет был единственным спасением. Лапша была сладковатой, но под ней скрывалась новая волна остроты.