С чистого листа 2029 (СИ), стр. 37

Жека скинул рюкзак, тут же в коридоре поставил две коробки сухпая. Карабин начал снимать, спохватился — оставил. Пообещал, что быстро обернется.

В магазине присвистнул — яйца почти по триста за десяток, а ведь в холодильнике их не было. Настя купила, значит. Взять бы чего-нибудь, на полках ассортимент вообще скудный, но на карте почти ничего не осталось. А впереди коммуналка и кредит, почти сороковник надо выложить. Наличка есть, но уже пятерку на счет завел, аккуратней надо дальше. Впервые порадовался переходу из теры в МВД, с десятого, получается, начнется служба и зарплата капать, если логически рассуждать…

Достал мобильник, зашел в Сбер — две тысячи почти, без нескольких рублей. На кассе, стоя в очереди, не удержался, взял шоколадку, которая подороже, прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт: 64 грамма, до чего же довели когда-то стограммовую плитку эффективные менеджеры. Двести семьдесят девять рублей, девяносто девять копеек, ладно, переживет. Настя обрадуется зато…

Обрадовалась, чмокнула в щеку, отправила с тарелкой с кухни:

— Спасибо! Завтра вместе съедим, иди у себя в зале поешь, не мешайся. Два-три часа и закончу, здорово получается, с гвоздикой и лаврушкой, чувствуешь запах?

Жека в основном запах уксуса чувствовал, который перебивал даже яичницу, но спорить с женщиной на кухне, в спецодежде, с кипятком в кастрюле под рукой — себе дороже. Отправился в зал, подмел яичницу и даже хлебом подчистил тарелку, воровато оглядываясь в сторону кухни. Полазил по интернету, через пень-колоду авторизовавшись: новостные порталы подгружались очень медленно, рутуб лежал пластом. С горькой усмешкой вспомнил бравурные реляции чиновников, обещавших создать свой, посконный интернет и сервисы, которые убьют всех западных конкурентов. Формально — ни в чем не соврали, роскомнадзор убил всех, в том числе и сам интернет…

Суета Насти на кухне сподвигла Жеку на то, чтоб оторвать жопу от дивана и заняться наконец последним, третьим системником. Из его комплектующих, на этом денежная полноводная река от Гриши грозила превратиться в пересыхающий ручеек, так что полученными сейчас деньгами следовало распорядиться разумно, не профукав бездарно…

Руки споро занимались привычной и любимой работой, с кухни несколько раз забегала Марыся. Встанет на задние лапы, передними обопрется на край журнального столика, и мордочкой любопытной водит — чем это хозяин тут занимается. Впрочем — бегала она так не долго, убедилась что Жека никуда не денется, чихнула от запахов и окончательно на кухне прописалась. «Настя её небось вкусняшками подкармливает, вот тебе и причина вероломства и непостоянства скотины мохнатой…» — прозорливо догадался Жека.

Системник зафурычил, Жека вставил загрузочную флешку, по экрану побежал текст, подтверждая готовность установить операционку. А в голове у Жеки свои строчки мигали: забрать ключи у дяди Вани для Насти, сносить шерстяную девицу с генеральскими усищами на прививку наконец, провести ревизию, достав зимние вещи и что там ещё всплывет в процессе. Вот весь завтрашний день выходной и расписан…

Настя на кухне с кем-то заговорила, судя по репликам: «Ничего себе… Да ты что⁈ А он как?» — по телефону разговаривает, а не с Марысей. Быстро она от него эту манеру перехватила — с кошкой общаться. Да и немудрено, питомица ведь словно всё понимает и даже рожи уморительные корчит, когда к ней обращаешься. Жека подождал, когда Настя закончит разговор и заглянул на кухню.

Окошко откинуто, трясется жестяной короб вытяжки, а на кухне всё равно душно. А Настя-то какая хорошенькая, раскраснелась, из-под платка локон выбился, хозяюшка… На столе, на расстеленном полотенце, выстроилась батарея полуторалитровых банок, уже закатанных, крышками вниз. Настя укутала банки сверху другим полотенцем, заглушила вытяжку, окно на микропроветривание поставила. Стянула платок с головы и пожаловалась:

— Умоталась сегодня, дрыхнуть без задних ног буду. Опята остались, полбанки ни туда, ни сюда, не рассчитала, завтра можно картошки сварить и салат забабахать. Пойду умоюсь…

Жека вернулся в зал, глянул на экран монитора — ось встала, теперь надо ручками драйвера кропотливо устанавливать и программы. Бросил взгляд на часы — полдвенадцатого почти, лучше на завтра оставить, а то часов до трех придется колупаться… Вырубил этот системник, переткнул шнур от монитора на свой комп, поискал, чего бы на ночь посмотреть и поняв, что и сам устал — включил музыку спокойную, подборку для релакса. Настя умылась, пришла к нему на диван, рядом прилегла и затихла.

— Устала? — с заботой в голосе поинтересовался Жека. — Как рабочий день прошел, кто звонил?

— Ой, Ленка же звонила! К Грише семью беженцев из четырех человек сегодня заселили, представляешь? Две комнаты заняли, они с Ленкой в большой живут, а им две остальные. Гриша психует, пришлось вещи к себе переносить, ну эти, железки ваши…

Жека представил, завозился, дотянулся до мышки и выключил комп. Погладил Настю по голове:

— Давай-ка спать, будильник на полдевятого поставлю.

— Ого, а что мы завтра планируем, — Настя оживилась, куда вся усталость делась, — пойдем куда-то?

— С утра в МФЦ к десяти, тебя прописывать, надеюсь, что работают. Потом посмотрим, по магазинам точно пройдемся. Дел много…

Жека прислушался к ровному дыханию Насти под боком, вспомнил: «Не рассказал же, что она теперь с ментом жить будет… Ладно, завтра обрадую». Стал сам проваливаться в сон и тут вдруг почувствовал, что у Насти плечи затряслись, и всхлипывать начала еле слышно. «Да бля, чо опять-то не так…» — Расстроился Жека, повернулся, придвинулся к ней и начал успокаивать, как умел — поглаживая и приговаривая:

— Ну тих, тих, чо случилось-то, Насть? Успокойся, моя хорошая, всё решим, кто тебя обидел? — Подумал, может сам чего не так сделал: — Насть, ну чего ты, из-за МФЦ что ли? Так ведь просто прописать пока, не в ЗАГС же сходу поволок, Насть?

— Нормально всё, — повернулась к нему, уткнулась лицом в грудь, — надо иногда девочкам поплакать. Причем тут МФЦ, дурачок, наоборот приятно…

Плечи её заходили ходуном, всхлипывания сменились рыданием, а на Жекину грудь часто закапали горячие слёзы. Продолжил поглаживать по голове и плечам, не переставая шептать что-то успокаивающее — пусть выплачется. Тактика сработала, несколько минут и Настя стала затихать, пока окончательно не успокоилась, затихнув:

— Рассказывай, — Жека сжал её за плечи, — кто, как и почему. Я же полицейский теперь, Настя, нас в МВД перевели. Так что давай, выкладывай как на духу…

— Да всё уже, перенервничала просто, столько всего навалилось… — Настя приподняла голову, стерла ладонью уже почти высохшие слезы с груди Жеки: — Эти ещё, которых к нам в общагу привезли. В цех привели, сказали учить, а как? Половина по-русски ни бельмеса, рукожопые ещё пока, а нам от выработки платят, а не за наставничество… — Настя всхлипнула опять, пожаловалась: — Ленка увольняться хочет, хвасталась что Гриша устроит…

— Разберемся, — успокоил Жека, помня разговор с Гришей о трудоустройстве, — тоже устроим, не переживай, решаемо всё.

— Да нет, — Настя потерлась щекой, устраиваясь поудобней, — это я так, чего мне жаловаться, по шестьдесят тысяч заколачиваю в месяц, трудно, конечно, зато маме по пять-десять оправляю. И продукты раньше каждый месяц из деревни возила, всё наладится скоро, спи…