С чистого листа 2029 (СИ), стр. 28

— А чего девчонки, Гриш, как?

— А никак, Евгений, — Гриша натянул ботинки, взял сумки, покачался с носка на пятку, собираясь с мыслями. — других найдем. Ленка с утра заявила, что в жопу этот город и нас, таких красивых, Настя рядом стояла и гривой кивала. Сумки забрали, сказали что лучше в Кундравы свои вернутся и свалили в общагу… Хоп!

— На связи, ага. — Жека запер за ним дверь и вернулся в зал, к дяде Ване.

Тот, заметив Жекино настроение — тоже не стал засиживатся. Сказал отдыхать и отсыпаться, прихватил недопитую бутылку, аргументировав тем, что кое-кому на работу завтра, в отличие от честного пенсионера и, пошатываясь, ушел.

Жека, уже изрядно пьяный, ещё и расстроенный тем, что так начавшееся хорошо знакомство закончилось ничем — решил спать лечь, философски заметив: «Где-то убыло, где-то прибыло, главное, что на свободе…» Прибрал деньги, поискал Марысю, и «кис-кис» её выманивая, и даже ещё вкусняшек ей подсыпал в латку — бесполезно. Загасилась где-то и не желала ни в какую вылазить.

— Ну и хрен с вами со всеми!

Жека сдернул плед и рухнул на диван, никаких мыслей в голове не было, как он и хотел. Только пьяная муть плескалась, убаюкивая. Перед тем, как окончательно провалится в сон, подумалось, что сайга под диваном в чехле, надо бы достать…

Глава 11

11.

'Если ты хочешь любить,

Ты должен забыться, а лучше забыть,

Я плАчу тогда, когда надо платить,

Я плачУ тому, кого легче бы было убить…

Ожоги на коже, убитые снегом дома,

У меня был брат, он сошел с ума,

Была сестра, её съели тоже.

Я остался один,

Среди пахнущих копотью стен…

Среди воя дежурных сирен…

Я солдат супергорода,

Бесполезный, бессменный,

Безумный солдат супергорода,

Бессловесный, безумный, бессменный солдат,

Я воюю, пока виноват…'

Новолуние

С утра Жека вспомнил слова Наташи о том, что они в золотом миллиарде живут, полностью согласившись с её утверждением. «А вода-то какая вкусная из-под крана! И хоть залейся…» — Внутрь уже не лезло; сунул голову под кран. Постоял так, пока не заломило виски от холода, тогда только от раковины отошел, вытираясь кухонным полотенцем.

На фоне легкой похмельной паники (хорошо, что в меру пил) несколько раз проверил готовность к дежурству, заварил чаю покрепче в термос, пытаясь уйти от мыслей, чем же всё-таки кончится эта эпопея с убийством двух урок. Вчерашняя эйфория от освобождения отпустила, а в голове стояли слова Карася о том, что следствие ещё не закончено…

Вышел из дома пораньше, на свежем воздухе постоять и покурить, и едва свернул со двора вверх, к остановке, заметил всполохи проблескового маячка на перекрестке. Патрульная ГИБДД стоит, росгвардия и гражданская машина, контролируют перекресток. Сам подошел, представился:

— Тера, на дежурство иду, сейчас старший подберёт на остановке.

Полез в карман за удостоверением, но ему махнули рукой: не до тебя. Ни одной машины проезжающей, улица как вымерла, гражданских не видно. Перешел на другую сторону — и вовремя: Галямовский «китаец» показался. Вначале тормознул у поста, потом к Жеке подъехал. Сразу на заднее запрыгнул, не успел дверь за собой захлопнуть, как Галям тронулся. Старший сержант повернулся к Жеке, мазнул глазами и снова всё внимание на дорогу, спросил:

— Ты как, готов? Видок не очень…

— Нормально, — Жека то же самое мог сказать про Галяма, напряженный он сегодня какой-то и дерганный, — вчера немного накатил, без фанатизма, уже в норме.

— В общем, парни, мы сегодня в город. И в самом говне, из Челябы беженцев везут, а нам тут пахать. Неблагонадежных в колонию, нам не допускать стычек на национальной почве. — Галям помолчал, вцепившись в руль и добавил: — Сложно будет, довели тут, что там происходит…

Молчавший до сих пор Ильяс (с Жекой лишь рукопожатием обменявшийся), вскинулся, видимо — продолжая начатый до появления Жеки спор:

— Не нагнетай, командир, я с вами лучше всё равно!

— Смотри, не жалуйся потом, — Галям оглянулся опять на Жеку, — это у Жеки спрыгнуть не получится, доверие надо отрабатывать. А ты ещё можешь переиграть, тех же беженцев расселять или в патруль…

— Хорош, Галям, я всё сказал! — Отрезал Шама.

На перекрестке у автовокзала очередной пост, Галям притормозил, открыл окно, махнул пропуском. Стоявший с автоматом полицейский кивнул, махнул автоматом:

— Проезжай…

Проехав оставшиеся от автовокзала сто пятьдесят-двести метров до отдела МВД, Галям притормозил и свернул во двор. Жека спросил с удивлением:

— А Кузьмич? Мы не на Балашиху разве?

— Кузьмича предупредил, мы здесь теперь, — Галям лавировал по напоминающей растревоженный муравейник площади, ища место, где встать, — и да, теперь оружие всегда в боевой готовности носим, в городе тоже…

Старший нашел место, припарковался, вылезли из машины. От главного входа подбежал радостный Кузьмич:

— Парни, вот и вы! Полчаса торчу тут!

Галям недовольно мотнул головой Шаме с Жекой, чтоб на месте оставались, отвел Кузьмича в сторону, принявшись что-то втолковывать, подкрепляя слова отрывистыми жестами. Жека достал сайгу, примкнул магазин с лейкопластырем, чехол в рюкзак затолкал, продолжая наблюдать за разговором старшего с Кузьмичем. Вот у салаги вытянулось лицо, затряслись губы и он принялся с горячностью что-то доказывать Галяму. Старший сержант махнул рукой, подзывая Шаму с Жекой, Кузьмич довольно улыбался.

— Рюкзак-то куда тащишь, — крикнул Галям Жеке, — в машине оставь!

Зашли в отдел, Галям показал рукой вправо:

— К оружейке пока, ждите, я сейчас.

Сейчас растянулось минут на десять, наконец вернулся мрачный Галям, с бланком приказа в руках. Началась беготня: в оружейке получили по пачке патронов на каждого, наконец-то пулевых. Галям долго препирался из-за броников, которых не оказалось, по традиционному сухпаю в другом кабинете выдали. Полученную рацию отдал Жеке, назначив его связистом. Парней старший после этого отправил курить к машине, кинув ключи от неё Кузьмичу, сам отправился выбивать талоны на бензин, и на инструктаж, подчиненным бросив:

— Вам потом сам проведу, а то засрут сейчас мозги лишним…

Жека почитал инструкцию, вроде ничего сложного, рацию воткнул заряжаться. Когда включил — услышал беспрестанные переговоры, но выключил, чтобы не отвлекаться. Повторял про себя позывной, чтоб не забыть: «Седьмая группа, седьмая группа…»

Без пятнадцати девять из отдела вышел Галям, довольный с пачкой талонов в руках. Шаму турнул с переднего сидения, теперь это место связиста. Тут же, без перехода — наорал на Жеку, что рация выключена. Приказал включить, чтоб всё время быть на связи. Поехали, Галям вкратце обрисовал обстановку:

— Полная жопа, что там происходит. Сейчас привезут беженцев, те расскажут населению, в деталях и с подробностями.

— А что там, Галям? — Высунулся сзади Кузьмич.

— «Крокус» помнишь? Хотя где тебе, лет пятнадцать было…