Чокнуться можно! Том 3 (СИ), стр. 28

Мы встретились в парке у набережной. Кирилл выглядел паршиво — мешки под глазами, трясущиеся руки, бегающий взгляд. Я сразу понял, что дело серьёзное. Система тогда подтвердила: уровень кортизола зашкаливает, пульс — под сотню.

И тогда он признался мне, что страдает от лудомании.

Именно этот факт и помог мне понять, как Кирилл был связан с моим предшественником. Из-за этой зависимости Кирилл уже однажды влез в долги по самые уши.

И, судя по всему, именно из-за этого он вступил в конфликт с Борзовым. Теперь всё встало на свои места. Мой предшественник выбивал из него деньги как раз по этой причине. Похоже, Кирилл бывал в каком-то подпольном казино, где и проиграл деньги бандитам.

Но полностью излечиться ему не удалось. Стоило разок зайти на какой-то сайт с онлайн-покером — и понеслось. За две недели он спустил почти все накопления. Ещё немного — и начал бы занимать.

Ко мне он обратился не чтобы занять денег. Он надеялся, что я смогу оказать ему помощь. И это — в моих силах. Психотерапевты занимаются лечением лудомании. По-другому от неё избавиться в принципе невозможно.

И тогда мне в голову пришла идея. Безумная, рискованная, но… единственная, которая могла сработать.

Место силы. Особняк фон Берга в Саратове.

Я уже знал, на что способны эти точки. Знал, что нейроинтерфейс в зоне их действия работает совершенно иначе. Если где-то и можно было провернуть то, что я задумал, то только там.

Кирилл этим разговором напомнил мне о том, как он связан с моим предшественником. И я решил не только вылечить парня от лудомании, но и стереть ему память о прошлом. Чтобы он никогда не вспомнил Александра Борзова. И не стал сравнивать меня с ним.

Мы сели в электричку в тот же день. Кирилл не задавал лишних вопросов — просто доверился мне. Наверное, потому что больше доверять было некому.

В Саратове я привёл его к особняку. Место силы сработало мгновенно — система вышла на пиковую мощность. Я активировал всё, что у меня было. Погрузил Кирилла в глубокое трансовое состояние и начал работать.

Это заняло больше часа. Когда я закончил, Кирилл выглядел так, будто проспал сутки — расслабленный, спокойный. Зависимость была стёрта.

А потом начались осложнения. Кирилл стал проваливаться в сон прямо в электричке. Просыпался, бормотал что-то невнятное и снова отключался. Астенический синдром — мозг не выдержал нагрузки и ушёл в аварийный режим.

Я и сам был на пределе. Система выдавала ошибку за ошибкой, совместимость скакала то вверх, то вниз. Но я дотянул. Довёз его до Тиховолжска. Привёз в стационар прямо во время своего ночного дежурства. Оформил госпитализацию в неврологию.

Вот почему Жаров сказал, что ночка выдалась эмоциональная. Вот почему я не нашёл карточку Кирилла у себя — она лежала в неврологическом отделении, у Забелина!

А потом система окончательно дала сбой. Совместимость слетела, и я потерял память. Просто вырубился прямо за рабочим столом — и очнулся уже утром, не помня ничего.

Кирилл всё это время был здесь. В нескольких шагах от меня. Буквально через стенку.

М-да…

Я влетел в стационар, едва не сбив с ног санитарку с подносом.

— Забелин у себя? — бросил я на ходу.

— В ординаторской! — крикнула она мне вслед.

Но Забелин мне не понадобился. Я и так знал, где искать. Третья палата, неврология. Я распахнул дверь и увидел Кирилла.

Он сидел на кровати и листал какую-то книгу. Видимо, позаимствовал у другого пациента.

— О, Лёха! — он поднял на меня глаза и улыбнулся. — А я всё думал, когда ты придёшь. Телефон сел, а зарядки нет. Я даже Лене позвонить не мог. Здорово же ты меня… Ну, ты понял. Методика сработала отлично. Это гипноз, что ли, какой-то был?

— Как самочувствие? — перебил его я.

— Отлично! Голова больше не кружится, слабость прошла. Вчера ещё еле на ногах стоял, а сегодня — как заново родился. Даже не понимаю, что со мной было.

— Бывает, — я кивнул. — Переутомление, стресс, резкое падение давления. Ничего критичного. Что невролог сказал?

— Анализы в норме. Говорит, зря койко-место занимаю. Уже домой можно идти.

— Тогда не вижу причин тебя задерживать, — выдохнул я. — Сегодня же оформим выписку.

Кирилл благодарно кивнул и начал собирать вещи.

Пусть эта победа далась тяжело, но всё же… О лучшем результате я и подумать не мог. Лудомании больше нет. Воспоминаний о Борзове — тоже. Кирилл вернётся домой здоровым, спокойным и без груза прошлого.

Теперь мы оба в безопасности.

Я вернулся на приём. Остаток дня пролетел незаметно — пациенты, карточки, рецепты. После всего, что случилось за последние сутки, обычная врачебная работа ощущалась почти как отпуск.

К шести вечера я принял последнего пациента, закрыл кабинет и начал собираться домой.

Однако меня отвлёк звонок Полины.

— Слушаю, Полина, — ответил я. — Только не говори, что уже собираешься выписываться. Я уже открыл тебе больничный.

По ту сторону линии послышался хрип. Я даже не сразу понял, что этот голос принадлежит моей медсестре.

— Вы были правы, Алексей Сергеевич, — простонала она. — Кажется, без вашей помощи… не справлюсь. Мне стало… Хуж…

Договорить Полина не успела. Раздался грохот. Либо она выронила телефон, либо упала.

Я уже был готов нестись к ней на помощь. Но кое-что меня остановило.

Чёрт меня раздери… Я ведь даже не знаю, где она живёт!

А что ещё хуже… Этого, скорее всего, вообще никто не знает!

Глава 12

Чёрт меня раздери… Полину нужно найти, и срочно. Уж не знаю, как у неё могло ухудшиться состояние всего за полдня, но, судя по грохоту, она только что потеряла сознание.

И ведь даже скорую не вызвала! Решила позвонить мне. Видимо, у неё на то были свои причины. Скорее всего, не хотела светиться лишний раз и портить своё прикрытие.

Полина Гордеева — человек-загадка. За всё время совместной работы она ни разу не обмолвилась о том, где живёт. Ни адреса, ни района — ни единого намёка. Единственное, что мне известно — поликлиника, если не ошибаюсь, предоставила ей служебное жильё. Но где именно оно находится, я понятия не имею.

Пришлось перезвонить девушке ещё раз. Но Полина не ответила. Я ещё дважды набрал её и сбросил звонок, но безрезультатно. Очевидно, нужно придерживаться другой тактики.

Ладно. Самое бесполезное занятие в таких ситуациях — это паника. Ситуация экстренная, а значит, нужно действовать быстро. Но при этом каждый мой ход должен приносить какой-то результат. Иначе моя медсестра рискует погибнуть. Что-то мне очень уж не понравилось её дыхание.

Будто у неё начала развиваться дыхательная недостаточность. Но… так быстро? Всего полдня поболела ОРВИ и уже начали отказывать лёгкие? Нет, тут что-то другое…

Но сейчас важно не это.

Итак, нужно перебрать все возможные варианты. Кто может знать адрес Полины?

Можно было бы связаться с Капитановым или Володиным? Как правило, у заведующего или главного врача есть информация о месте жительства сотрудников. Но рабочий день уже подошёл к концу. Вряд ли они ответят на мой звонок.

Однако есть ещё один вариант. Отдел кадров.

Проблема в том, что уже вечер. Вероятность застать хотя бы кого-то из них стремится к нулю. Кадровики — не врачи, они не дежурят до ночи. Но попытаться стоит. Возможно, хоть кто-то из них да задержался.

По крайней мере, они точно не станут задавать неудобных вопросов, если пытаться дозвониться до главврача или заведующего, которые следующие на очереди.

Я порылся в контактах рабочего телефона. Ага! А вот и то, что мне нужно. Тамара Ивановна Грушина, заведующая отделом кадров. Именно у неё я несколько недель назад оформлялся на вторую ставку. По счастливой случайности сохранил себе её номер. И эта случайность теперь может спасти человеку жизнь.

Грушина, к счастью, ответила на звонок. Но её ответ — лишь половина дела. Теперь нужно достать нужную мне информацию.