Худший парень в мире (ЛП), стр. 42

— Все здорово, — выдыхает она. — Я хочу кончить, когда ты будешь внутри меня, мне просто нужно больше.

Я тянусь за подушкой, чтобы подложить ее под нее, и сажусь на колени. Положив руки ей на бедра, я прижимаю ее вплотную к себе и широко раздвигаю ее ноги. Видя ее такой, распростертой, с моим членом, погруженным в нее, я не понимаю, как еще не кончил.

Моему мозгу требуется секунда, чтобы остановить короткое замыкание, но мои руки начинают жить своей собственной жизнью, поглаживая ее тело, поклоняясь ему так, как следует поклоняться богиням. Мои прикосновения смягчают ее, я вижу, как это происходит прямо у меня на глазах. Ее гнев рассеивается, тело погружается в райское блаженство. Она медленно открывает глаза, мы вместе делаем глубокий вдох, и что-то происходит между нами, но, как всегда с Хэтти, эти мгновения длятся недолго.

— Ну, так ты заставляешь меня кончить или нет? — спрашивает она, демонстрируя свою дерзость и напоминая мне, зачем мы вообще здесь собрались.

— Поиграй со своими сосками для меня. Хочу посмотреть.

Я облизываю свои пальцы, смачиваю их языком и наклоняюсь, чтобы поиграть с ее клитором, поглаживая, перекатывая, нежно надавливая, чтобы проверить, что ей нравится. Найдя свой ритм, я двигаюсь в дразнящем темпе и наблюдаю, как она извивается, сжимая свои сиськи, склонив голову набок и прикусывая идеальную пухлую губку, которая дразнила меня в течение нескольких месяцев.

Хэтти двигает бедрами, скользя вверх и вниз по моему стволу, пока я тру сильнее, наблюдая, как румянец заливает ее шею. Я позволяю ей трахать меня – так сильно, так страстно, что больше не могу этого выносить.

Закинув ее левую ногу себе на плечо в качестве опоры, я сильно толкаюсь, сначала медленно, затем набираю темп, пока не отдаю ей все, что у меня есть, мои бедра двигаются навстречу ей.

У меня по спине разливается жар, яйца сжимаются, но я сдерживаюсь и жду, когда она присоединится ко мне. Хэтти зажимает рот рукой, но я отдергиваю ее.

— Не молчи, детка, дай мне тебя услышать.

Ее киска – весь мой мир прямо сейчас, она сжимается вокруг меня, пока я трахаю сильнее, сильнее, сильнее.

— Блядь, Роб, да. Еще, — стонет она.

Звук моего имени, срывающийся с ее губ, когда она кончает, – вот что толкает меня к краю пропасти. Перед глазами кружатся звезды, когда я врезаюсь в нее и падаю вперед, задерживая себя руками по обе стороны от ее лица. Я толкаюсь немного глубже, из глубины меня вырывается стон, когда я кончаю, и все, что я могу видеть, – это выражение удовольствия на ее лице, пока она переживает оргазм. Лицо, которое я никогда не смогу выбросить из головы.

Глава 27

Роб

Волосы Хэтти прилипли к лицу, кожа слегка блестит от пота, когда я склоняюсь над ней. Никогда не захочу сдвигаться с этого места.

— Ты… — выдыхает она, — самый большой… идиот… во всем мире.

— Что я натворил на этот раз?

— Мы могли бы сделать это еще несколько месяцев назад.

— Ах, но разве предвкушение не делает все намного слаще? — я облизываю ее плечо до самой шеи, и у ее кожи невероятный вкус, горячий и солоноватый.

— Ох да ладно, я этого не предвкушала, — смеется она, прижимаясь животом к моему.

— Как всегда лжешь мне, — я приподнимаюсь на локте и игриво щиплю ее за сосок. — Ты была похожей на бешеную белку, которая только и ждала, пока я войду в тебя.

— Ты говоришь о ком-то другом, — произносит она, переворачивая меня на спину. Я думаю, что она собирается оседлать меня, но она удивляет меня, поднимаясь с кровати.

— Куда ты?

— Домой.

Какого хуя? Нет.

— Ты же это несерьезно, — я тоже вскакиваю и мчусь в ванную, чтобы разобраться с презервативом.

— Ты знаешь мои правила, — кричит она в догонку. — Я никогда не сплю с одним и тем же парнем дважды. И не собираюсь менять привычку всей своей жизни только ради тебя.

— Даже за один вечер?

— Не-а.

Это мы еще посмотрим.

Я наливаю в стакан воды, осушаю его и наполняю снова.

— Ты лишаешь себя такого удовольствия.

Возвращаясь, я застаю Хэтти роющейся в моей дорожной сумке. Я прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая, как она хватает простую белую футболку и натягивает ее через голову. У меня почти снова встает при этом виде, ткань обтягивает верхнюю часть ее бедер, но я знаю, что под ней она голая. Это самое непристойное, что может сделать женщина.

— Возьму на время, — говорит она, подходя, чтобы взять стакан. Я обхватываю ее запястье, и она вырывает его, но моя хватка крепка. Она пытается снова, затем уступает, осушая бокал, пока я все еще держу ее за руку, и под кончиками моих пальцев бьется пульс. Ее тонкая шея подрагивает, и мне хочется посмотреть, как она будет выглядеть с моим членом внутри. Когда она заканчивает, я ставлю стакан на прикроватный столик, беру ее за локоть и притягиваю ближе.

— Я заказал нам поздний выезд. Мы еще не закончили.

— О, но это так, — красивые глаза, смотрящие на меня снизу-вверх, не соответствуют тону ее слов. — Последнее, что я собираюсь делать – это лежать здесь всю ночь и позволять тебе красть у меня оргазмы.

— Красть? Не беси меня, и только не говори, что не участвовала в процессе на все сто процентов, — я киваю в сторону кровати, и когда она ухмыляется, понимаю, что она у меня в руках. — Я только начал. И ни за что не позволю тебе уйти с нашей единственной ночи, проведенной вместе, раньше времени.

Я провожу нас назад, пока не натыкаюсь на край кровати и не сажусь. Кончиком пальца я приподнимаю край футболки, останавливаясь чуть выше пупка. По моей коже бегут мурашки, и когда я целую ее туда, она наклоняется. Просовывая колено между ее ног, я резко притягиваю ее вниз, пока она не оказывается верхом на моем бедре. Моя рука продолжает двигаться вверх, футболка медленно задирается все выше, обхватывая мое запястье, пока я не просовываю руку за воротник и нежно не обхватываю ее за горло.

Голова Хэтти запрокидывается, глаза закрываются, рот приоткрывается в стоне.

Вот оно.

Это видение останется со мной навсегда. Полный изгиб ее грудей, выглядывающих из-под того места, где я приподнял футболку, бледная плоть, просящая моего языка. Линия, которая спускается по центру ее живота к тому месту, где ее бедра прижимаются ко мне, уже отчаянно ища облегчения. Ее руки сжимают мои плечи, и я притягиваю ее ближе, чтобы прошептать ей в губы:

— Будь моя воля, ты была бы наполнена моим членов все эти выходные, — другая моя рука оказывается на ее бедре, я сжимаю ее, двигаясь вместе с ней, пока она трется об меня взад-вперед. — Ты кончила только один раз. Этого недостаточно. Мне нужно больше.

— Я притворилась.

— Такая хорошенькая маленькая лгунья, — говорю я, облизывая ее горло. — Продолжай тереться об меня.

— Ненавижу тебя, — стонет она и двигается быстрее.

— Я тоже тебя ненавижу, милая.

После второго захода уже поздно, я умираю с голоду, и Хэтти без особых усилий соглашается заказать бургеры в номер. Я накидываю халат, чтобы забрать их у двери, и накрываю на стол в гостиной.

— Ужин подан, моя дорогая, — кричу я, и через секунду она появляется в своем собственном халате. Мне сразу же хочется запустить в него руки.

Ее волосы растрепаны, кожа на шее и груди покраснела от моих поцелуев, и я запечатлеваю этот образ в своей памяти. Она берет тарелку и садится на край дивана, но при этом вытягивает ноги так, что ступни оказываются у меня на коленях. Хэтти так редко делает первый шаг, но я не привлекаю к этому внимания на случай, если она передумает.

— Хочешь что-нибудь посмотреть? — спрашиваю я.