Матабар IX (СИ), стр. 99

— И ни в коем случае не лезьте, — напомнил Мелин. — Иначе мы все помрем.

Ардан молча кивнул и оттащил все еще не пришедшую в себя госпожу Шприц к стене ближайшего дома, где воплотил переписанную под Синюю звезду версию «Щита Орловского», потратив на это два соответствующих луча. В пространстве перед ним и журналисткой замерцали десятки полупрозрачных дисков, а к этому времени из обвала выбрались и двое магов, пребывающих в куда лучшем состоянии, чем Рогов с Мелиным.

Ард пытался узнать у Аверского, как выглядят не массовые (в которых, обычно, погибали банально все участвующие), а групповые сражения магов, но тот так и не успел поделиться информацией. И, видят Спящие Духи, Ардан не думал, что узнает ответ на свой вопрос именно таким образом.

Глава 142

Из обвала, поднимая клубы кирпичной пыли и расталкивая обломки, выбрались двое.

Первый, высокий и сухопарый, с длинной шеей и вытянутым лицом, на котором обвисли тонкие, опавшие усы, напоминал собой жердь, обряженную в Синий плащ. Ард, как и всегда привыкший давать прозвища каждому новому встречному, тут же про себя окрестил его Жердью. Второй, приземистый и плотный, с бритым налысо черепом, под которым горбился крепкий, бугристый подбородок, скорее походил на глазастую боксерскую, чем на человека. Так что он, без особых раздумий, получил в голове Ардана прозвище Котелок.

Оба бандита носили Синие плащи армейского образца, причем вполне свежего покроя, и держались, даже внешне, неожиданно слаженно. Так что Ардану показалось, что эти двое привыкли сражаться в паре куда дольше, чем те же Мелин с Роговым прослужили в Гильдии Охотников.

— Скофский… — едва слышно процедил Рогов, не оборачиваясь, — генераторы?

— Четверть часа, — ответил Ардан так же тихо. — Может, меньше.

— Тогда не будем терять времени, — Мелин оскалил окровавленные зубы. — Мы быстро.

Лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, любил повторять, что в реальном бою «быстро» означает любой срок от первой печати до собственной смерти включительно, так что обещание Мелина Ардан воспринял с известной долей скепсиса, но возражать не стал. Юноша только проверил «Щит Орловского», мерцавший перед ним с неподвижной Таисией десятками полупрозрачных дисков, и подкрепил его дополнительным контуром, потратив на это еще два луча Зеленой звезды.

Жердь вскинул посох первым.

Под его сапогами вспыхнула бледно-голубая печать с тонким, кружевным рисунком рунических массивов, и Ард, прищурившись, к собственному удивлению, без особого труда, разобрал ее основные структуры. Свободный массив в основании, отвечавший за стихию воздуха; статический контур по периметру, задававший вектор распространения; матрица параметров частоты, забитая в верхний правый угол печати; и тонкая, аккуратно вписанная функция модуляции, отвечавшая за изменение длины звуковой волны прямо в полете.

Невидимый для обычных глаз и неслышимый даже для ушей матабар акустический клинок рванул через площадь. Вот только Рогов ударил погнутым посохом по мостовой за долю секунды до того, как Жердь закончил воплощение. Под опаленными, разбитыми ботинками капитана вспыхнул красно-золотой круг с матрицей из массивов плотности в центре и четырьмя руническими гнездами по углам, отвечавшими за дисперсию частиц.

Из навершия посоха вырвалось плотное облако черного, как смоль, дыма, насыщенного мельчайшими частицами сажи и угольной пыли. Мгновение позже клубящееся облако сгустилось до полупрозрачной стены, в которую и врезался невидимый звуковой клинок противника. До Рогова долетел только остаточный гул, заставивший капитана пошатнуться и сплюнуть на мостовую сгусток розоватой слюны.

— Зажигай! — гаркнул он, не оглядываясь.

Мелин, стоявший плечом к плечу с товарищем, уже стучал посохом о землю. Под его ногами раскрылась маленькая, всего в локоть шириной, красная печать, в центре которой пульсировал плотный рунический массив воспламенения с подвешенной на него матрицей температурного градиента. Из навершия посоха вырвалась тонкая, как игла, струйка алого пламени. Но только попав в дымовую стену Рогова, она тут же ее преобразила. Углеродная взвесь, насыщенная свободной Лей, льющейся из горящих в подвале генераторов, вспыхнула с яростью лесного пожара. Черный дым обратился в стену ревущего огня, распахнутой звериной пастью несущейся прямо на Жердь и Котелка.

Генераторы щедро проливали во внешний мир очищенную Лей, позволяя всей четверке использовать ее вместо накопителей.

Закипело сражение, а Ардан, видя, что происходит, постепенно понимал, почему лорд Аверский не спешил обучать его групповым сражениям. Для этого, банально, требовалось куда больше времени, не говоря про самих партнеров по тренировкам.

Рогов ставил щитовые чары, которые Мелин тут же превращал в атакующее заклинание; затем уже сам Мелин воплощал защитную печать, которую Рогов использовал в качестве основы для своего нападения; так они и меняли роли в каждом воплощении. Даже не разбираясь в нюансах групповых магических поединков, было видно, что их связка отточена годами совместной службы в Имперской армии.

Ард, все же потративший несколько вечеров в библиотеке Большого над теоретическими работами генерал-лорда, Старшего Магистра Степана Берсо о парных боевых построениях, впервые увидел физическое воплощение правил и доктрин, изложенных на типографской бумаге.

Работа Мелина с Роговым чем-то напоминала хорошо сыгранный музыкальный дуэт или джазовую группу. Совсем как выступление музыкантов Тесс в «Брюсе». Каждый из капитанов играл нечто свое, и, в то же время, они дополняли друг друга.

Котелок, прежде прикрывавший товарища, вновь ударил посохом по опаленной земле. Под его стопами раскрылась широкая зеленая печать с тройным контуром и центральным руническим массивом, отвечавшим за плотность среды, а по ее краям мерцали свободные руны направленности, переписывавшиеся прямо на лету. Ард успел заметить, что коренастый маг весьма недурно управлялся с базовым скоростным переписыванием параметров. Из печати вырвался прозрачный, едва различимый для незрячего глаза вихрь, и тут же бросился навстречу огненной стене Мелина с Роговым.

От удара ненадолго заложило уши. Огонь и ветер сшиблись в воздухе, превратившись на одну долгую, почти бесконечную секунду в полосу плазменного морока, внутри которого пламенные искры рвало на части скоростью встречного потока ветра. Мгновением позже пламенную стену разорвало в клочья и швырнуло обратно в сторону капитанов неровными, рваными лоскутами живого огня.

Мелин уже воплощал следующую печать. Под пылевой завесой, дотягивающейся почти до самых колен, загорелся новый узор, на этот раз с матрицей преобразования, на лету переписывавшей остаточные параметры предыдущего заклинания, и с тремя статическими руническими массивами, отвечающими за что-то, чего Ардан не успел разобрать.

Откатившийся огонь, повинуясь новым уравнениям, обогнул капитанов по дуге и снова устремился в сторону противников, но теперь уже тремя расщепленными жгутами, нацеленными в разные точки. Один летел в голову Жерди, другой в живот Котелку, а третий стелился буквально в нескольких сантиметрах над землей, целясь в ноги противникам.

Жердь, явно не успевая что-либо воплотить, тут же ответил Резонансом.

Невидимый звуковой веер, вытянутый из остатков его прежнего акустического заклинания, прокатился над небольшой площадью и рассек наискосок все три огненных жгута. По улице вновь прокатилась звуковая волна такой силы, что у стоявшего в трех домах от боя приземистого склада слетела черепица с крыши, рассыпавшись по пыльной улице коричневым крошевом. Где-то за пеленой тумана жалобно заскрипели балки, не выдержавшие резонансной нагрузки, и в следующем доме лопнули, со звоном высыпавшись на мостовую, все стекла до единого.

Но один из огненных жгутов (вернее его остатков) все же прорвался. Он лизнул правое плечо Жерди и, прежде чем тот успел поставить защиту, прожег бандиту рукав потрепанной куртки до самой кожи. Маг скрипнул зубами и перехватил посох поудобнее, не сдвинувшись ни на миллиметр, а Котелок, прикрывая товарища, уже вновь ударил посохом. Из навершия вырвалось нечто, по виду напоминавшее свернувшийся в тугую спираль смерч. Под темным вихрем мерцала сложная многоуровневая печать с четырьмя вложенными руническими массивами. Ард сумел разобрать только самые основные параметры — давление, угловая скорость, плотность периметра и еще какая-то функция, отвечавшая за самоподдержание структуры.