Матабар IX (СИ), стр. 90

С таким же опухшим лицом, как и у остальных, уже покрытый заскорузлой коркой, оставленной трупоедами, он прислонился спиной к крыльцу отсека генерации. Или же его так положили. Арди склонялся ко второму варианту.

Просто потому, что от господина Наленского мало что в принципе осталось. Он выглядел так, будто кто-то провел черту от левого плеча до правого бедра, а затем отнял все, что находилось за ее пределами. Единственной рукой Чаз все еще сжимал оплавленный обломок его посоха. Обгорелые обрывки одежды лоскутами свисали с обезображенного торса. Ниже, по земле, ржавыми змейками вытянулись кровавые борозды.

— Что здесь, Вечные Ангелы, произошло? — скорее в пустоту, чем у кого-то конкретного, спрашивал Борс.

Дрожащей рукой стянув шляпу, охотник ходил по разрушенному лагерю, потерянным взглядом осматривая то, что осталось от станции.

— Ты видишь Острожскую, Шприц и Рогова с Мелиным? — Залесский, уже сняв снаряжение и заплечный мешок, отложил те в сторону и вооружился топором.

Подойдя к ближайшему сухому дереву, начальник охотников закатал рукава и сильно замахнулся.

— Нет, Драбомир, — Рита, украдкой утерев предплечьем лицо, тоже сняла куртку. — Тут вообще не понятно кто лежит. Мне кажется, я вижу не только наших… Проклятье! Блядь! Придется их всех вытаскивать!

— Хоронить будет долго, — Залесский, специально встав спиной к «лагерю», самозабвенно стучал топором о сухой ствол. — Сожжем. Как в старину.

— Да… — протянула Рита, шмыгнув носом. — Борс, капит… тьфу ты. Капрал! Помогите мне… Одна я до завтрашнего вечера буду их отсюда вытягивать.

Ни Борс, ни Ард не стали возражать. Ни у одного и в мыслях не появилось даже малой тени сомнений насчет перспективы лезть в яму, кишащую червями и заваленную десятками мертвых тел. Все, что они сделали — обменялись короткими взглядами, после чего разделись до нижнего белья и сложили одежду в сторонке.

Рита уже размотала веревки и закрепила несколько концов к вкопанным бревнам, которые когда-то служили подпорками для деревянной стены, закрывающей лагерь от зловония. Борс с Ардом обмотали себя вокруг груди, а остальные веревки завязали в петли и скинули вниз.

Потянулась жуткая, удушливая, порой заставляющая уже даже не тошнить, а кашлять кислой слюной, работа.

Они вдвоем спускались в яму, вдевали мертвые тела в петли, проверяя, крепко ли ухватились их нехитрые конструкции за шеи, бедра или руки; затем сами поднимались наверх и, обхватив через предплечье, тянули на себя. Затем, когда труп оказывался наверху, они внимательно осматривали надутые переспелыми сливами головы.

Ардан не знал, что искали Борс с Ритой, он же высматривал всего два лица. Таисии Шприц и госпожи Острожской. Порой ему даже казалось, что он что-то увидел. Что вот сейчас, именно сейчас он смахнет в сторону налипшие волосы, сдерет кровавую корку, увернется от прыснувшего гноя и увидит знакомые глаза. Уже не такие смешливые и, пусть и немного надменные, всегда готовые обидно подшутить и даже задеть, но по-своему добрые.

Но нет.

Сердце замедляло свой бег, руки переставали дрожать и, пусть и нельзя так говорить, но Ардан с облегчением развязывал веревки и утаскивал тело незнакомки или незнакомца (порой, из-за повреждений и того, что успели сотворить с телами погода и гнус, с виду нельзя было определить пол) в сторону. А затем, откашлявшись, вылив воды на глаза и смазав щеки и верхнюю губу пахнущей порохом землей, возвращался в яму.

Вскоре к ним присоединился взмокший, раскрасневшийся Залесский.

Магистр Тихонов же, сидя на ступенях отсека генерации, держал на коленях голову Старшего Магистра Наленского и тихонько ее, будто младенца, убаюкивал.

Солнце, невзирая на ужас, творившийся внизу, степенно вышагивало по небосклону. Дул ветер, заставляя скрипеть вековые стволы и шуршать кроны. Тени постепенно удлинялись, вытягивались и ползли по земле, а охотники вместе с Ардом все так же, почти в полной тишине, лишь изредка обмениваясь словами, спускались в яму.

Только когда, измазанные в земле, собственном поту, крови, гное и дерьме, они вынесли из ямы последнее тело, только тогда охотники позволили себе эмоции.

Рита тихонько плакала. Борс, склонившись около своего единственного подчиненного, уцелевшего после несчастного случая, читал молитву. Ту же, что Залесский произнес над умирающим Анатолием. Сам же Драбомир уже отошел к нарубленным им поленьям и принялся складывать из них основу для костра.

У них не оставалось ни сил, ни времени, чтобы сложить несколько этажей погребальных костров. Так, как это было принято у воинов Галесса, которые таким образом провожали в путь павших товарищей, чтобы не хоронить тех на чужбине. По поверьям старого царства считалось, что ветер вернет прах погибших домой, обратно к их семьям.

Так что сжигать придется почти в той же манере, в которой тела лежали в выгребной яме. Они свалят их вокруг деревянного шалаша, присыпят опилками и берестой, ветками обложат, а затем зажгут.

Ардан, стоя на четвереньках, старался думать о чем угодно, пусть даже о погребальном костре, только бы не о запахе. А тот, с настойчивостью достойной лучшего применения, забирался юноше под кожу. Ард в собственном рту ощущал этот сладковато терпкий привкус гнили, смешанный с ржавой медью мертвой крови.

Юноша то и дело заходился в кашле, сплевывая слюну и дрожа от мелких судорог. В какой-то момент он улегся на живот, а затем и перевернулся на спину. Стало немного полегче — острый запах гари и пороха перебивал остальную вонь.

Над головой уже вновь зажглись звезды.

— Пойдем, поможешь, — пнул его по ступне Залесский.

Наверное, странная картина. Четверо полураздетых людей в белье и ботинках снова таскали тела. На сей раз к костру. Среди мертвых не обнаружилось ни Острожской, ни Шприц, ни капитанов. И, наверное, это о чем-то говорило, но Арди находился не в том состоянии, чтобы думать.

Вскоре они закончили и с этой частью работы. Залесский принес брошенные канистры, где раньше хранилось топливо для генераторов. Вытащив пробки, он, пройдясь по оставленным зазорам между тел (чтобы воздух поступал к костру), облил остатками горючего бревна и сами останки.

— Постойте! — воскликнул Магистр Тихонов. — Нам нужны тела, чтобы понять, что произош…

— Аномалии, — хором, вчетвером, ответили охотники с Ардом.

По итогу говорить продолжил только Залесский.

— Аномалии, Ламп, — хрипло, то и дело отворачиваясь в сторону, произнес начальник охотников. Пусть и всего двух. Тех, что остались в живых. — По следам на земле и на телах видно, что сюда пригнали с десяток Доваров.

Магистр Тихонов вздрогнул и сделал шаг назад.

Доварами называли всеядные аномалии, внешне напоминающие помесь дикого канабана, кошки и жука навозника. Покрытые мощным хитиновым панцирем, с лапами вместо копыт, они обычно жили стаями и редко когда охотились на млекопитающих, предпочитая Лей-флору. Именно благодаря Доварам и прочим аномалиям со схожим рационом, опасные растения не могли заполонить собой все пространство.

Вот такой вот своеобразный механизм баланса, созданный природой и сотнями тысяч лет эволюции.

— Скорее всего они спугнули целую стаю, — продолжил Залесский. — И погнали ее сюда. Наших застали врасплох и пока те разбирались с Доварами, грянули ружейные залпы. А господин Наленский, возможно, не справился в битве с тремя военными магами. Ард, что скажешь, могло такое быть?

Ардан кивнул.

— Судя по характеру ран, против него использовали нечто вроде того, как Мелин с Роговым расправились с немертвыми. Только вместо огня заклинания основывались на воздухе и, возможно, звуке.

Чтобы вот так чисто срезать три четверти тела человека, не подойдут ни когти аномалий, ни осколки даже от самой крупной артиллерии. Тем более вряд ли, что бандиты, нанятые господином Онтоном, располагали подобной военной мощью.

Скорее всего даже их винтовки были заготовлены заранее Онтоном. И, точно так же накануне всего предприятия, доставлены в парк контрабандистами. Или, что вероятнее, группой авангарда. Затем оставшейся в лагере бандитов, чтобы замести следы. Только прежде, чем они снялись с места, Залесский, Ард и остальные успели их настигнуть.