Страх и Голод. Гексалогия (СИ), стр. 171

Солнце уже было в зените, я уверенным шагом пробирался сквозь лесные дебри, осматриваясь по сторонам и реагируя на каждый посторонний звук. Наконец‑то удача улыбнулась мне, я увидел уже изрядно заросшую, но дорогу. А дороги, как правило, ведут в поселение, где, возможно, я смогу разжиться пищей и хоть каким‑нибудь оружием.

Место, куда я вышел, оказалось летней пасекой, тут было большое поле, засаженное клевером и массой ярких цветов, а еще было множество ульев. Но тут же поступил и тревожный звоночек, все ульи были перевернуты и разбиты, а пчел видно не было.

Осмотрев пару ближайших деревянных ящиков, я увидел на них характерные отметины от когтей. Тут же заозиравшись по сторонам, я начал высматривать медведя, что повадился сюда приходить и лакомиться свежим медком. Ни самого косолапого, ни его следов видно не было, что неудивительно при такой высокой траве. Может, он и спит где‑то поблизости, кто этих зверей знает?

Сжав свою палку покрепче, я перешел на легкий бег и побежал по заросшей дороге, при этом не забывая озираться по сторонам. Вариантов спастись от медведя не много, особенно, когда из оружия у тебя лишь обычная палка. Убежать не выйдет, все же бегает он куда быстрее, один вариант – притвориться мертвым, шанс на удачу невелик, но он есть.

Время шло, солнце уже клонилось к закату, а я так и не нашел ни одного поселения, дорога петляла то по полям, то по лесочкам и вела меня в неизвестность. Навскидку я прошел километров тридцать‑сорок, что в целом для местного региона не большое расстояние, все же плотность населения тут невысокая. Есть хотелось просто невыносимо, а еще пить, и это не говоря уже о никотиновой зависимости. В мыслях я злился на встречу с Бурым, надо же было нашим дорожкам пересечься, сейчас бы ехал и ехал себе, а не вот это все. Но, с другой стороны, ему сейчас однозначно хуже, чем мне, он либо мертв, либо уже сам в кандалах. Так что я еще легко отделался, пока что легко.

В вечерних сумерках я увидел вдалеке очертание домов и опять перейдя на бег, поспешил в ту сторону до наступления темноты. Добравшись до окраины поселка, я сначала даже обрадовался, что деревня цела, потом увидел, что на ее улицах неподвижно, словно пластиковые манекены, стоят зомби.

Деревушка была совсем небольшой, как говорят, вымирающей, три улочки по десять домов, и половина домов разрушенная, а некоторые бревнышки попилены на чурки, видимо, кто‑то разобрал их на дрова. Остальные дома тоже выглядели не лучше, покосившиеся, кривые, лишь у некоторых симпатично выглядели свежепокрашенные оконные ставни и палисадники.

Сами зомби были одеты в стариковские одежды, длинные юбки в пол, платки, потертые камуфляжные костюмы, калоши и панамки. По моим подсчетам, зомби тут было не больше двадцати, что в целом не так уж и много, но оружия у меня по‑прежнему не было. Мне бы дождаться утра, а после думать, как поступить дальше, но голод и жажда давали о себе знать, и спорить с ними было тяжело.

Пробежавшись глазами по постройкам, я приметил небольшой свинарник, около которого лежала куча навоза, а из нее торчали старые вилы. Решив, что из них выйдет весьма хорошее оружие против зомби, я все же решил рискнуть и на полусогнутых, тихонечко пошел вперед.

Продвигаясь вдоль дороги, я перемахнул через забор, что состоял из трех прибитых жердей к столбику, и добрался до свинарника, где и смог вооружиться древними трезубыми вилами с прочным черенком, но не успел я их вырвать, как слева от меня послышалось тихое, но жуткое шипение. Прихрамывая на одну ногу, на меня шла скрючившаяся зомби‑старушка. На ее голове был платок, расписанный под хохлому, что застилал ей взгляд, а еще у нее совсем не было зубов, что отчасти забавляло меня.

– Старая, ну ты‑то куда? Как ты меня вообще кусать собралась!? – хохотнул я, а потом сделал резкий выпад а‑ля «Штыком коли» и пробил ее голову трезубцем.

Шипение тут же сошло на нет, и тело зомби обмякло, единственной проблемой было то, что вынуть вилы оказалось куда сложнее, чем вонзить. Наша возня привлекла внимание и остальных селян, и они уже, скомпоновавшись в одну группу, хлынули в мою сторону. Да, их много, но они медленные, а я быстрый, и в этом мое преимущество.

Выбегая на дорогу, по пути у забора я приметил лом, против которого еще не придумали приема. Схватив его аки копье, я тут же запустил его в голову самому шустрому старичку, но результат вышел не очень, лом ударил зомби по черепу, повалив того на землю, но не пробил его, и тот начал барахтаться, лежа на спине, словно жук.

Выманивая на себя мертвецов, я пятился спиной назад по сельской улице, и когда очередной лидер этой смертельной погони за свежим человеком вырвался вперед, я всадил в его голову вилы. Зомби упал, а вилы в нем застряли до такой степени, что даже когда я уперся подошвой берца ему в лоб, не смог их вынуть. Возиться дальше было нельзя, так как группа настигала меня, и я бросил свою затею и продолжил пятиться назад, высматривая для себя новое оружие.

Следующее, что я нашел, так это кучу сваленных чурок в одну горку, а рядом с ней лежал увесистый колун и топор. На этот раз дела пошли лучше, метнув топор, словно индеец Апачи свой томагавк, я буквально расколол череп очередному зомби, выведя его с дистанции. Колун тоже сработал как надо, проломив голову зомби‑подростку с обглоданной до кости ногой.

Так я и кружил по улочкам, хватая все, что только под руку попадалось и могло нанести хоть какой‑то урон. Перейдя на следующий круг, я подбирал все, чем пользовался ранее, и опять пускал в ход. Последний зомби был повержен увесистой кувалдой, что лежала у разобранного трактора. Раскрутив его, я швырнул молот изо всех сил, как это делал Тор в фильмах про супергероев. Кувалда влетела мертвяку в голову четко между глаз и даже сбила его с ног, и больше он не вставал.

– То‑то же! – гордо заявил я и с чувством выполненного долга подошел к зомби, из головы которого так и торчали вилы, и все же вырвал их. Все зомби мертвы, но это на улице, однозначно кто‑то еще может быть в доме или сарае, так что расслабляться было еще рано. Видимость на улице была худо‑бедно сносной, и я продолжил зачистку поселка.

Первый дом и постройки оказались пустыми, я распахивал все двери настежь и ждал выхода зомби, а после аккуратно прочесывал все помещения. Во втором меня все же встретила старушка, что зацепилась своей фуфайкой за гвоздь, торчащий из стены, и никак не могла высвободиться из плена, но вилы помогли ей с этим. Потом мне попался старичок в загоне, что также никак не мог выйти наружу и находился в нем с парочкой умерших от голода овец, на этом, собственно, зомби и закончились.

Пока я осматривал дома, то и дело поглядывал на пол и стены в поисках хоть какого‑нибудь старенького, ржавенького ружья, но, увы, так ничего и не нашел. Первым делом я утолил жажду холодной водой из глубокого колодца, пищу оставил на потом, так как я безоружен, а это не дело. В качестве оружия я сразу взял себе легкий, но очень острый топорик, метатель из меня так себе, но пару раз за сегодня вышло удачно. Затем, отломав от лопаты черенок, приладил к нему выпрямленную металлическую скобу, которую я прочно примотал алюминиевой проволокой. Не копье, конечно, но металлический штырь длинный и весьма острый, а также в головах застревать не должен.

Покончив с этим, я отправился на поиски пищи и табака. В свободном доме я обнаружил на крылечке пепельницу, сделанную из алюминиевой пивной банки с завитушками, и пачку «Примы», а также коробок спичек. Сигареты были самыми дешевыми и просто ужасного качества, но это куда лучше, чем никаких. Дымя, словно паровоз, я начал исследовать кухню дома, и зашел я удачно. В старых, еще советских шкафчиках в жестяных банках я обнаружил запас макарон, гречки и риса. Еще нашел чай, сахар и две банки консервов, одна была с тушенкой, а вторая с зеленым горошком. Холодильник я даже открывать не стал, так как понимал, какой кошмар в нем творится, а атмосферу в доме портить не хотелось. В доме также была газовая плита и, разумеется, вся необходимая посуда.