Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 395

На двадцать первой ступени даже моя высочайшая Мера порядка работает со скрипом. Да и разница с противниками уже не та, это тоже сказывается. В итоге я получаю в разы меньше, чем добывал на седьмой ступени.

А уж про нулевую молчу…

Но, уверен, этого более чем достаточно, чтобы быстро и наверняка обзавестись богатой стихийной коллекцией.

Только пустите меня, и я мигом карманы набью.

Однако приобщение к Стихии — это не более чем дополнительный бонус. В Скрытый город я стремлюсь в первую очередь не за этим.

А зачем же тогда?

Зачем-зачем… Мне ведь требуются две вещи: сила за мной и сила во мне. Обзавестись эффективной командой в сложившейся ситуации сложно. А вот насчет личной силы имеется оригинальнейший вариант. Можно сказать — фантастический, но с проблесками реализма.

И проблесков этих достаточно, чтобы ввязаться в затею с Великим Планом. Дело в том, что при удаче этот вариант способен поставить меня в один ряд с сильными мира сего. Причем бо́льшая часть этих сильных, если не все, станут коситься на меня с великой завистью.

Там, в Скрытом городе, возможно, меня ждет, скажем так, особая сила. Отдельная. Уникальная. Та, которой, скорее всего, в этом мире сейчас никто не обладает.

Откровенно говоря, я не уверен в том, что не ошибаюсь, что не ввязался в бред. Но и не проверить такой вариант — преступление.

Но даже при худшем раскладе я дополню свою и без того раздутую коллекцию возможностями Стихии. Да, останусь той же пешкой, с тем же набором проблем, зато прилично усилюсь, что может выручить, если до меня доберутся не самые сильные противники.

При лучшем же раскладе я превращусь в ферзя. Причем ради этого не придется тащиться через всю игровую доску.

Сделаю это за ход или два.

В этой игре будут мои правила.

⠀⠀

^{Глава 9}

♦

Будни элитных учеников

Стадия объяснения оказалась не так страшна, как это представлялось по итогам первого испытания. Да, нас гоняли в хвост и в гриву, с разных сторон объясняя, что все наше предыдущее обучение, все знания, полученные в семьях и в иных источниках, — смешная ерунда и тлен бесполезный. Но делали это как бы без фанатизма. Да, случались пробитые головы и аналогично нехорошие травмы, но на медицине здесь не экономили, лекари оперативно возвращали в строй даже серьезно пострадавших. Пожалуй, самой смерти трудно забрать кого-нибудь из нас при столь плотном контроле. Серьезно повреждать тела возможности пока что не выпадали, а все прочее школьные спецы восстанавливали запросто, если их допускали к покалеченным без задержек.

А с этим делом промедлений не было.

Ну да, кому понравится, если его ребенок погибнет на территории школы, в якобы безопаснейшем месте? У аристократов к смерти отношение специфическое, однако не настолько, чтобы легко позволять терять отпрысков в небоевых условиях.

Вот Скрытый город и подобные ему места — это ладно. Личный выбор каждого, кого туда допустят. Без желания не попадешь, принудиловки нет и быть не может. Ну а среди школьных стен приходится со всех сторон следить, не позволяя нашим страданиям разрастаться до опасных пределов.

В общем, страдать мы страдали, но страдали относительно умеренно. И, если говорить только обо мне, больше страдала психика, чем тело. Учеба на этой стадии была поставлена так, что хоть белкой в колесе крутись, а баллы придется терять. Та парочка, которую мне каким-то чудом удалось вырвать на первом испытании, улетучилась уже на следующий день.

А ведь я не кретин слюнявый и не слабак. В свое время мать немало знаний в меня закачала, плюс на память и аналитическое мышление никогда не жаловался. Да, может, я и не великий гений, но и не самонадеянный дуралей. Тут ведь интернетов нет, тут исключительно своим серым веществом приходилось довольствоваться, и пока что жаловаться на него не приходилось.

Однако здешние мастера каким-то образом легко определили границы моей эрудиции, после чего принялись раз за разом бить по уязвимым местам.

Все знать невозможно, и они это использовали по полной.

А уж как отрывались там, где приходилось показывать, на что годен физически…

Да тут все стонали, тут ведь даже чемпионам мира иногда ничего не светило. Эти садисты для любого найдут невыполнимую задачу. Абсолютно все заточено на то, чтобы так или иначе показать нашу никчемность.

Вот вам простейший пример, хорошо это демонстрирующий. Меня и прочих учеников моего корпуса вывели на одну из многочисленных тренировочных площадок, где приказали встать на руки и стоять так до тех пор, пока в песочных часах не упадет последняя песчинка.

Сколько времени обычный человек способен продержаться в таком состоянии? Ну, начнем с того, что далеко не каждый способен встать на руки без предварительных тренировок. Но, допустим, мы имеем дело с личностями, не чурающимися спорта. Я бы ответил, что, если среди них нет профессионалов, вряд ли кто-нибудь вытерпит больше пары минут. ПОРЯДОК и тот не научил мускулатуру вечно пребывать в тонусе, да и вестибулярный аппарат не у всех железный.

Но, допустим, вверх ногами поставили редкого профи. До такой степени редкого, что его возможности поражают даже хорошо тренированных коллег.

Сколько он простоит? Десять минут? Двадцать? Полчаса?

Честно говоря, без понятия. Я ведь и насчет себя такой ответ не дам, чего уж тут о других говорить. Так что несложное испытание застало врасплох, хотя и не особо удивило.

Случалось, мы тут на куда более однообразно-утомительных занятиях время убивали. И всегда с одинаковым результатом: нас в очередной раз убеждали, что не такие уж мы крутые, какими сами себе кажемся.

А если кто-то не осознавал этого в процессе испытания, мастера не забывали по окончании словесно достучаться до всех и каждого. Так сказать, простейшими и убедительными способами ломали стереотипные представления деток из высшего общества. Дескать, общество, может, и высшее, но вы до его стандартов недотягиваете.

Испытание началось многообещающе. Стоя на руках, я отмечал, что мускулатура даже не намекает на то, что способна подвести. Вестибулярный аппарат тоже отчитывался в том духе, что способен удерживать меня в таком положении чуть ли не вечность. Спустя десяток минут стало ощущаться нехорошее там, где ожидал слабину в последнюю очередь. Ноги подвели. От них отхлынула кровь, онемели потихоньку, деревянными стали. Пришлось начать их разминать едва заметными движениями, это немного помогало.

Отхлынувшая кровь никуда не делась, она ударила в голову. Не сказать, что это нестерпимо больно, однако ощущения не из приятных. Но они лишь дискомфорт чуть прибавляют, помешать удерживаться на руках неспособны.

Я начал подумывать, что действительно вечность смогу так простоять. И, глядя, как струится песок в здоровенных часах, даже чуть разочаровался. Задача откровенно легкая, баллы за такие не начисляют.

Уж я-то знаком с жадностью здешних мастеров не понаслышке.

Но разочарование быстро сменилось неприятным удивлением. Песок перестал струиться. Нет, он не иссяк, просто что-то закупорило проход. И, судя по невозмутимости мастера, приглядывавшего за нами, ничего ненормального он в этом не усмотрел.

Не я один такой глазастый. Паксус, испытывающий стойкую аллергию к любого рода физическим испытаниям, пожаловался:

— Мастер, часы сломались.

— Вам сказано стоять, пока последняя песчинка не упадет. Впредь стойте без болтовни, иначе потеряете баллы.

Да уж, не самая приятная ситуация. Ведь нет ни малейших сомнений, что первые сдавшиеся получат минусы, а вот поощрят ли рекордсменов — хороший вопрос. Лично я полагал, что вряд ли. Даже с учетом неожиданного усложнения испытания оно представляется чересчур незначительным. За такое здесь награды не полагаются.

Но при любых раскладах лучше оказаться в числе рекордсменов, а не аутсайдеров. Поэтому я твердо намеревался держаться если не до конца, то около него.