Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 785

— Просто не надо было ставить свою карьеру превыше всего, — спокойно говорит Алисия. — Ты слишком много думала о работе и была одержима ею. И совсем позабыла о том, что у тебя есть возлюбленный, который нуждался в твоем внимании.

— Может, он и сам начал уделять повышенное внимание своей карьере только для того, чтобы перестать чувствовать себя одиноким, — предполагает Фредерик. — И в итоге вы оба были заняты собой и забыли о том, что состоите в отношениях.

— Думаю, вы правы… — кивает Ракель. — Я сама виновата в нашем расставании… Но относись я к нему с большей любовью и заботой, все могло бы быть иначе.

— Хотя бы хорошо, что ты это понимаешь.

— Теперь я много чего понимаю…

Ракель облокачивается локтем на стол и запускает руку в свои волосы.

— К тому же, я уже начинаю жалеть о том, что разругалась с Наталией, — признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Жалею, что наговорила ей столько гадостей и даже подралась с ней.

— С ней ты поступила еще хуже, — уверенно говорит Алисия. — И я не могу представить, что чувствует бедная девочка после всего, что ты с ней сделала.

— Я знаю… И все больше начинаю быть уверенной в том, что она ни в чем не виновата… Понимаю, что эта девушка не могла так со мной поступить. Не могла стать сообщницей Рингера.

— Почему ты раньше об этом не подумала? — недоумевает Фредерик. — Ты ведь знаешь ее с самого детства и в курсе, что она за человек и на что может пойти.

— Знаю…

— Ты уж извини, что я это говорю, но ты поступила просто омерзительно, когда пошла к ней и обвинила бедную девочку в предательстве.

— Да, но тогда я не понимала, что говорила и делала. Я была так зла и опустошена, что была готова поверить чему угодно и не искать никаких доказательств.

— А зря! — восклицает Алисия. — Думала бы головой – могла бы многого избежать! А ты слепо доверяла этому подонку. Предпочитала слушать его, а не тех, кого знаешь буквально тысячу лет.

— Я доверяла, потому что Саймон приводил аргументы, которые и правда могли казаться причиной ее якобы мести. Он такого наговорил, что я и впрямь поверила, будто Наталия завидует мне и пришла в ярость из-за того, что МакКлайф предпочел меня, а не ее.

— Ты всегда знала, что они просто дружат.

— Если бы Наталия и правда запала на Терренса, она бы сама соблазнила его и сделала бы все, чтобы он даже не посмотрел на тебя, — добавляет Фредерик.

— Да, дедушка, я знаю, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Я поняла все это, когда немного успокоилась. Поняла, что Наталия не мстительная и на самом деле никогда не завидовала мне и моим успехам.

Ракель тяжело вздыхает и крепко сцепляет пальцы рук.

— Саймон оклеветал ее, чтобы заставить меня почувствовать себя одинокой и брошенной всеми, — добавляет Ракель. — Наталия никогда бы не пошла на такое. Может быть, она и болтушка и не всегда умеет хранить секреты. Но на такой мерзкий поступок эта девушка уж точно не пойдет. Она никогда не говорила ничего, что могло мне навредить. Эта девушка могла проболтаться лишь о чем-то хорошем, что должно стать сюрпризом… Такая черта в ней есть… Но она не могла рассказывать Саймону обо всем происходящем в моем окружении и давать ему все наши контакты.

— Мы никогда и не сомневались в этой девочке, — мягко говорит Фредерик. — Для нас с Алисией она всегда была милым ангелочком. И мы желаем ей только счастья, которого она так заслуживает.

— Ты поступила очень плохо, когда заявилась к ней, набросилась с обвинениями, оскорбляла, подралась с этой девочкой и разорвала с ней дружбу, — уверенно добавляет Алисия.

— Да, я не отрицаю, что сама разрушила нашу многолетнюю дружбу, оскорбляла ее и откровенно насмехалась над неудачами в ее личной жизни, — признается Ракель. — Но тогда я была готова поверить чему угодно.

— Запомни, дорогая моя племянница, для любых обвинений нужны доказательства. Даже то, что ты видела собственными глазами не всегда является правдой.

— Я знаю, тетя…

Ракель тяжело вздыхает.

— И очень хотела бы навести ее, — с подступающими к ее грустным глазам слезами признается Ракель. — Все объяснить и попросить прощения за то, что я была такой идиоткой.

— Думаю, Наталия поняла бы тебя, если бы ты пошла к ней и все объяснила, — предполагает Фредерик.

— Я так хочу вернуть свою подругу и знать, что она по-прежнему считает меня близкой себе.

— Эта девочка наверняка сильно переживает из-за вашей ссоры и мечтает помириться с тобой.

— Я знаю, дедушка…

— Господи, вы же были подружками с самого детства. Ты знаешь ее как облупленную… И так легко порвала вашу крепкую дружбу. Из-за какого-то больного ублюдка.

— Я правда сожалею, что все так случилось.

— Ну вот и поговори с ней. Извинись и скажи, что хочешь и дальше быть ее подругой.

— Не знаю… — тихо вздыхает Ракель. — Не могу…

— Дорогая, что тебе мешает пойти к Наталии домой и извиниться? — недоумевает Алисия. — Уверена, что эта девочка все поняла бы и согласилась бы принять твои извинения.

— Я боюсь смотреть ей в глаза, тетя. Даже если это я виновата в нашей разрушенной дружбе и должна просить у нее прощения.

— Мы все понимаем, но нельзя так все оставлять. Ты должна решить эту проблему.

— Я очень хочу ее решить… Но пока что не могу решиться…

— Ладно, милая, не переживай, — с легкой улыбкой подбадривает Фредерик. — Уверен, что ты еще помиришься с ней.

— Да, а сейчас тебе надо думать о Саймоне и о том, как покончить с ним раз и навсегда, — добавляет Алисия.

— Вы правы… — кивает Ракель. — Сейчас я должна думать только об этом. А уж поверьте мне, я настроена очень решительно. И знаю, что у меня все получится.

— Мы рады, что ты думаешь позитивно, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Конечно, мы по-прежнему не хотим, чтобы ты ехала туда одной. Но мы будем молиться, чтобы все прошло хорошо.

— Все будет хорошо, дорогая тетушка. Не переживайте.

— Дай-то Бог, солнце мое… — с тревогой в душе задумчиво говорит Фредерик.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Ладно, давайте мы с вами спокойно поедим, а потом решим, чем займемся до вечера, — спокойно предлагает Фредерик.

— Хорошо… — соглашается Ракель.

— Ешь, моя милая, ешь, — мягко говорит Алисия. — Я испекла печенье специально для тебя.

— Спасибо…

Ракель, Фредерик и Алисия начинают без спешки доедать печенье и допивать чай и разговаривать о чем-то, что не касается сегодняшней встречи с Саймоном. И мужчина, и женщина очень хотели бы поговорить с девушкой про Терренса и узнать, что она думает о нем на самом деле. Однако они решают пока что отложить этот вопрос на более подходящее время. Фредерик и Алисия прекрасно понимают, что этот разговор может причинить Ракель боль и немного ослабить ее боевой дух и решительность, с которой она поедет на встречу со своим главным врагом.

Так что именно поэтому ее родственники стараются всячески поддерживать девушку и делать все, чтобы не ранить ее теми или иными словами, которые могли бы сломать ее боевой дух. Тем более, что сегодня Ракель впервые за долгое время сама вышла из своей комнаты, начала улыбаться и даже с большим удовольствием ест что-то более существенное, чем хлеб и вода.

Хотя Алисия и Фредерик не знают, как все в итоге закончится, в глубине души безумно переживают за свою кровиночку и страшно боятся, что с ней может что-то случиться. А для них время бежит гораздо быстрее. Встреча Ракель и Саймона состоится уже через несколько часов. А значит, очень скоро им придется сидеть как на иголках и ждать хоть каких-то известий. Впрочем, родственники девушки решают не думать о плохом заранее и пытаются вспомнить что-то хорошее, дабы не сойти с ума от переживаний за ту, ради которой они оба живут на этом свете.

Глава 14.3

Тем временем Саймон находится у себя дома и с легкой улыбкой и гордым видом смотрит в маленькое окошко, в которое, однако, нечего рассматривать, кроме засохших деревьев. Параллельно он с большим удовольствием строит грандиозные планы на будущее с искренней верой, что уже через несколько часов ему станет намного лучше. Мужчина знает, что удача будет на его стороне, и нисколько не сомневается в своем успехе.