Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 4090

— Вот именно! — восклицает Хелен. — А то вбил себе в голову, что всем на тебя плевать, что все только и хотят причинить тебе боль.

— Даже если тебе на то не давали никаких причин! — добавляет Анна.

— Все-все, красавицы, все, я понял! — приподнимает руки Питер. — Я так больше не буду, обещаю!

— Чтобы больше не выделывал такие выкрутасы, понял? — предупреждает Ракель. — Ни подружку нашу не обижал, ни парням не смел вредить!

— Ага, а то мы сами подвесим тебя за причинное место, — угрожает Наталия. — Если еще раз посмеешь обидеть близким нам людям.

— Нет, свою девочку я ни за что не обижу, — с легкой улыбкой уверенно говорит Питер, приобняв Хелен за плечи и прижав ее к себе. — И никому не позволю это делать.

— Ага, а то решил тут обвинить Маршалл в предательстве! — возмущается Анна. — Девчонку, которая была готова ни спать, ни есть целыми сутками, лишь бы сделать тебе хорошо.

— Кстати, а вы правда в курсе, что Хелен сделала в прошлом? — неуверенно спрашивает Питер.

— Это она тебе сказала? — слегка хмурится Ракель.

— Да, дала понять, что со мной это не связано.

— Это правда, — кивает Наталия. — Если Хелен решится тебе все рассказать, мы можем подтвердить ее слова и дополнить рассказ.

— Я уже сказала Питу, что хочу признаться во всем ему и парням, — спокойно говорит Хелен. — Чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.

— Это ты молодец, — одобрительно кивает Ракель. — Давно надо было во всем ему признаться.

— Теперь для меня это не имеет большого значения, — отвечает Питер. — Что было в прошлом, осталось в прошлом.

— В любом случае надо разложить все по полочкам и больше к этому не возвращаться, — задумчиво говорит Хелен. — Вы с парнями должны это знать.

— Да… Лучше покончить с этим поскорее… И никогда не возвращаться…

Питер медленно и неуверенно переводит взгляд на Эдварда, Даниэля и Терренса, все еще сидящие на диване со скрещенными на груди руками и смотрящие на него довольно хмуро, но в то же время спокойно. Они даже и не думают подходить к нему и девушкам и наблюдают за ними издалека, вроде и испытывая злость, а вроде борясь с чувством неловкости из-за напряжения, что повисло в воздухе. И только Роуз находит в себе силы сказать им хоть что-нибудь, как его внимание к себе привлекает громкий и радостный лай Сэмми, который на всех порах бежит к нему после того как в какой-то момент куда-то отошел.

— Сэмми! — радостно произносит Питер. — Приятель!

Питер опускается на колено в тот момент, когда Сэмми уже подходит к нему и с тихим поскуливанием начинает тыкаться носиком ему в ладони, весело прыгать и энергично вилять хвостом.

— Сэмми… — Питер обеими руками начинает начесывать и наглаживать Сэмми где только можно. — Я так по тебе соскучился! Так соскучился!

Питер начинает скромно хихикать, когда Сэмми носом тычется ему в лицо, лижет нос и продолжает оставаться беспокойным, когда он крепко его обнимает и прижимает к себе.

— Да-да, я верю, что ты тоже скучал. Верю.

Отстранившись, Сэмми все также продолжает тыкаться носом в лицо Питера и пытаться где-то его лизнуть, пока Хелен, Наталия, Ракель и Анна скромно хихикают и не отказываются немного приласкать песика, с удовольствием принимающий от них все эти знаки внимания. И даже эта сцена не заставляет Даниэля, Терренса и Эдварда улыбнуться даже на мгновение и порадоваться вместе со всеми.

— Да уж, ахрененное раздвоение личности! — хмуро бросает Эдвард. — То бегал за нами с ножом и угрожал грохнуть, то теперь вон с песелем обнимается и девчонкам улыбается.

— Я так понимаю, Маршалл реально прочистила ему мозги, — задумчиво говорит Даниэль, пока Питер поднимается на ноги, а Сэмми на радостях запрыгивает ему на руки и носом тычется в лицо парня. — Напомнила обо всех его поступках и заставила ахереть.

— Даже если так, это вряд ли что-то поменяет, — устало вздыхает Терренс. — Роуз натворил слишком много, чтобы мы вот так легко сделали вид, будто ничего не было.

— Это точно, он поступил с нами несправедливо, — соглашается Эдвард. — Мы для него все, а он к нам жопой повернулся.

— Тем не менее в попытке довести его до истерики мы немного перегнули палку, — напряженно отмечает Даниэль. — Роуз орал так, будто его собрались резать.

— Согласен, это было жестко, — отвечает Терренс. — Но он сам нас вынудил на это пойти. Мы пытались договориться с ним по-хорошему.

— Кстати, а что ты там говорил про его последние слова перед тем как он убежал из дома? — слегка хмурится Эдвард.

— Ах да, когда он истерил, то сказал что-то вроде… — вспоминает Даниэль, почесывая висок. — Я не хочу переживать все это вновь… Мол… Ладно меня изнасиловали они, но если это сделаем мы, то… Это будет слишком…

— Он соврал, чтобы сбежать?

— Трудно сказать. Но я не уверен. Ведь в таком состоянии вся правда и вылезает наружу.

— Тем не менее я бы не удивился, если он подвергался изнасилованию со стороны одноклассников, — нервно потирая руки, говорит Терренс.

— Если он не врал, то это фактически подтверждение тому, что над ним издевались еще жестче, чем мы думали, — задумчиво говорит Эдвард.

— Думайте, нам стоит узнать об этом поподробнее? — интересуется Даниэль.

— Вопрос в том, захочет ли он говорить? Это ведь очень щепетильная тема, которую парню всегда стыдно обсуждать. Если это… Касается его самого…

— В любом случае теперь я бы был поосторожнее в этом вопросе. И искать какие-то другие методы на случай, если у него расплавятся мозги.

— Пока Хелен рядом, вряд ли он опять будет вот так психовать, — предполагает Терренс. — Она сумеет привести его в чувства.

— Да, теперь он знает, что она жива, — добавляет Эдвард. — Может, теперь этот придурок немного успокоится и возьмет себя в руки.

— Надо хорошенько подумать, как мы будем общаться с ним дальше, — спокойно говорит Даниэль. — Хотим ли мы этого… Или нашей дружбе придет конец… Но мы сможем работать вместе…

— Посмотрим, приятель… Понаблюдаем за ним, послушаем, что он скажет в свое оправдание… А потом будем принимать решение.

Терренс и Даниэль ничего не говорят и просто устало переглядываются между собой и Эдвардом, нервно перебирающий пальцы. А в какой-то момент к ним немного неуверенно подходит Хелен, пока Питер продолжает возиться с Сэмми, а Анна, Наталия и Ракель наглаживают песика где только можно.

— Вы не хотите с ним общаться? — с грустью во взгляде спрашивает Хелен.

— Нет, если честно, — качает головой Даниэль. — По крайней мере, пока.

— Мне показалось, он искренне пожалел обо всем, что с вами сделал, когда я напомнила ему об этом.

— Даже если так, это все равно ничего не изменит, — устало вздыхает Терренс. — Мы не уверены, что сможем все забыть и простить.

— Я понимаю, ребята… Поэтому я ни на чем не настаиваю и не собираюсь уговаривать вас простить его.

— В любом случае мы рады, что ты с ним воссоединилась, — скромно улыбается Эдвард. — Рады, что он увидел все своими глазами. И понял, что… Мы ему не врали…

— Я не особо верила, что у меня получится. Но… Надо признать… Мне и не пришлось стараться… В разговоре со мной Питер ни разу не проявил никакой агрессии. Со всем согласился, все выслушал…

— Значит, можно сказать, что ты совершила чудо во второй раз? — округляет глаза Даниэль.

— Возможно, — пожимает плечами Хелен. — К тому же, когда я припугнула Пита и сказала, что хочу бросить его из-за всего, что он с вами сделал, то у него началась истерика. Он реально испугался, что между нами все закончится.

— Ты точно решила, что хочешь быть с ним? — уточняет Терренс. — Уверена, что не пожалеешь о своем решении?

— Я хотя бы попробую. И хочу верить, что сделала правильный выбор. Что Питер на самом деле не такой ужасный, как нам кажется. Что вся его агрессия – лишь маска. Попытка защититься от жестокости этого мира.

— В любом случае мы не станем настраивать тебя против него, — обещает Эдвард. — Если ты уверена – можешь встречаться с ним. Все-таки… Если у нас с ним есть конфликт, это не значит, что и ты должна от него отворачиваться.