Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3961
— А вы, как я понимаю, работайте психологом?
— Нет, я работаю не психологом. Однако я увлекаюсь психологией и читаю много книг на данную тематику. Поэтому я немного в этом разбираюсь.
— Спасибо за желание помочь, Карлос, но я не нуждаюсь в ваших услугах, — спокойно отвечает Питер.
— То есть, ты хочешь всю жизнь прожить с нерешенными проблемами, которые уже оказывают на нее крайне негативное влияние?
— Зачем что-то менять, когда у меня нет смысла жизни?
— В жизни людей могут происходить катастрофические трагедии. Но даже после них они как-то выкарабкиваются, живут дальше, радуются жизни и строят планы на будущее.
— Если бы кто-то или что-то не мешало мне, то меня бы не было на этом свете уже давным-давно.
— Единственный человек, который может найти смысл своей жизни, – это ты сам. Никто не будет искать его за тебя. Ты сам знаешь, чего хочешь больше всего на свете.
— Ничего я уже не хочу. — Питер залпом выпивает весь напиток, ставит уже пустой стакан на стойку и резко выдыхает с чувством сильного жжения в горле. — Ни-че-го.
— Хочешь, Питер, хочешь. Ты даже не представляешь, как сильно этого хочешь. Хочешь жить как все, но у тебя не получается. Точнее, ты запрещаешь себе наслаждаться жизнью и убеждаешь себя в том, что лучше уж жить так, как сейчас – быть одиноким и обозленным на весь мир.
— Вас так это волнует?
— Скажу одно: суицид – не решение проблемы. Так что если ты намереваешься свести счеты с жизнью, то настоятельно не советую это делать.
— То есть, я должен страдать и дальше?
— Решение твоих проблем простое. Если ты прислушаешься к моему совету, то все наладится, а жизнь постепенно окрасится в более яркие краски.
— Смысл моей жизни был в моей девушке, которую я любил больше всего на свете. А после ее смерти мне уже на все плевать.
— Моя погибшая девушка тоже была для меня всем миром. И я сильно горевал по ней, долго не мог прийти в себя. Но у меня никогда даже мысли о суициде не было. Как бы тяжело мне ни было. Я знал, что смогу справиться. Знал, что мне просто нужно это пережить. И я справился.
— Не равняйте свою ситуацию с моей. У вас есть те, ради кого стоит жить, а у меня никого нет. Я одинок. Я несчастен. Беззащитен перед этим гребаным жестоким миром, которому это только и нужно.
— Все в твоих руках, парень, — с легкой улыбкой отвечает Карлос. — Хочешь быть счастливым и жить спокойно – оторви задницу от дивана и покажи себя этому миру. Даже если ты его боишься. У страха глаза велики, есть такая хорошая пословица. Страхи нужно преодолевать, а не прятаться от них в своем коконе. Жалеть себя, конечно, нужно, но в меру.
— Все не так просто, как кажется. Моя ситуация куда сложнее и запутаннее. Настолько запутанная, что я и сам не понимаю, как мне все это разгрести.
— В любом случае ответы на все твои вопросы находятся у тебя в голове. Их в состоянии дать не я, ни твои друзья, ни кто-либо еще, а ты сам. Ты можешь сказать, что с тобой происходит. Ты можешь сказать, что останавливает тебя. Почему агрессия стала твоей защитной реакцией.
Питер ничего не говорит и лишь устало вздыхает, обхватив руками стоящий на стойке стакан и рассматривая его пустым взглядом.
— И да, если твои друзья правда пишут и звонят тебе, значит, они готовы быть рядом, — уверенно говорит Карлос. — Несмотря ни на что, эти ребята хотят помочь. И по мне отвергать их было бы одной из твоих самых нелепых ошибок. Потому что глупо как ураган бегать от тех, кто беспокоится о тебе. Бегать от тех, в ком ты сейчас сильно нуждаешься.
И снова Питер продолжает молчать и переводит усталый взгляд в сторону, молча переглянувшись со своей галлюцинацией в виде Теодора, который лишь хитро ухмыляется.
— Подумай об этом, Питер, подумай, — советует Карлос и хлопает Питера по плечу. — Не надо делать вид, будто ты меня не слышишь. Я более, чем уверен, что ты прекрасно меня понял и услышал. И очень надеюсь, что сумел хоть немного вправить тебе мозги и понять, насколько нелепым сейчас кажется твое поведение.
Карлос залпом выпивает все содержимое своего стакана и ставит уже пустой на барную стойку, оставшись вполне удовлетворенным его ярким и насыщенным вкусом.
— Мне пора идти. Уже вечер, но еще многое надо успеть сделать. — Карлос встает из-за барной стойки и немного одергивает черную футболку. — Счастливо оставаться. Не делай еще больше глупостей, чем ты уже сделал.
Карлос разворачивается и очень быстро исчезает в неизвестном направлении, пока Питер пустым взглядом смотрит ему вслед, нервно постукивая пальцами по стойке.
«Этот мужик прямо-таки читает мои мысли, — подмечает Теодор. — Сказал тебе почти все, что пытаюсь донести тебе я. Точнее… Голос твоего подсознания. Сидишь на жопе ровно, строишь из себя хер знает кого и ждешь, когда внезапно появится кто-то, кто сможет отогреть твое сердце, покрытое толстым слоем льда.»
Как бы то ни было, Питер вынужден согласиться, что в словах Карлоса есть некоторая доля правды. С одной стороны, он понимает, что действительно ведет себя несколько эгоистично и некрасиво и так или иначе обижает людей своими попытками оттолкнуть их от себя. Но с другой, парень все еще страдает от невозможности целиком и полностью кому-то довериться и открыть дверь в свою израненную и покалеченную душу. Чувство одиночества стремительно убивает его, но страхи и сомнения, обретенные где-то в далеком, давно забытом детстве, не дают выбраться и тесной темной коробки и вдохнуть воздух полной грудью.
«Ну ладно, принцесса с холодным сердцем, не переживай, — бодро говорит Теодор. — Один ты не останешься. Не будешь близок с дружками, у тебя будет я. Вместе нам будет очень-очень хорошо. Хотя если ты все-таки устанешь страдать и захочешь покончить с Питером, то тебе не придется об этом переживать. Ибо Теодор Лонгботтом ни в ком не нуждается. Ему будет хорошо одному. Особенно после того как он избавится ото всех неугодных и будет расправляться с теми, кто просто не так на него посмотрит.»
Пока Теодор ехидно смеется, подперев подбородок рукой и облокотившись локтем о барную стойку, Питер резко выдыхает с прикрытыми глазами и задумывается о чем-то своем с уставленным в одной точке пустым взглядом. Громкие звуки энергичной и мощной хэви-метал музыки так или иначе отвлекает его, не дает окончательно погрязнуть в своих мрачных мыслях и даже немного заглушает голос его галлюцинации, что сводит его с ума в любом месте с тех пор как в жизни началась полоса невезений. Но если тогда это было приходяще-уходящим явлением, то теперь оно стало постоянным и терроризирует Роуза двадцать четыре на семь, снова и снова напоминая о том, что в глубинах его подсознания есть что-то, что вот уже много-много лет томится в ожидании возможности вырваться наружу и позволить потерянной частичке воссоединиться с душой.
35.7
Время близится к вечеру, но Хелен вовсе не спешит ехать домой, чтобы сделать своей бабушке сюрприз, после того как раз и навсегда попрощалась с Элайджей и покинула его квартиру. Девушка с удовольствием гуляет в центре города и наслаждается вновь обретенной свободой, внимательно рассматривая все, что предстает перед ее глазами, и полной грудью вдыхая немного прохладный, но все еще теплый свежий воздух. Она была бы рада также зайти в какие-нибудь магазины, которые встречаются ей по дороге, но не может себе этого позволить, поскольку у нее имеются одолженные Элайджей деньги только на такси на дома.
Нет больше чувства, что кто-то за ней следит и наблюдает. Нет больше страха, что в любой момент откуда ни возьмись может выскочить какой-нибудь страшный человек и запугать девушку, которая и так немало настрадалась за все это время и буквально стала бояться выходить из дома. Нет больше нужды постоянно осматриваться по сторонам и буквально бежать по улицам по нужному маршруту в надежде не попасться на глаза ужасным людям или хотя бы не дать им повод окружить ее и причинить какой-то вред. Теперь с этим покончено раз и навсегда, ведь затеявший все это преступник сейчас сидит за решеткой и скоро сполна ответит за все свои злодеяния.