Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3865
— Как я заебался слушать весь ваш бред, — презрительно фыркает Питер, скрестив руки на груди. — Заебался видеть ваши старые рожи каждый гребаный день и не иметь возможность пройти так, чтобы вы не знали, ВО СКОЛЬКО я ухожу и прихожу.
— Хватит маяться фигней, сосунок! — грубо бросает Хиллари. — Устройся на нормальную работу и впахивай сутками напролет. Семью в конце концов заведи: жену найди, да детей делай! И обеспечивай их!
— Ага, вся твоя дурь моментально выветрится из башки! — восклицает Марта. — Некогда будет страдать, когда начнешь приходить домой без задних ног.
— Да-да! Ты на свои сопливые песенки не особо надейся. Однажды все эти малолетки вырастут и потеряют интерес к вот этому всему. И не для кого тебе будет дубасить на своих барабанчиках.
— Ничего, бездельник недоделанный, к сорока-пятидесяти годам ты начнешь понимать, что потратил свою жизнь не пойми на что. Только вот потом уже будет поздно что-то менять, ибо ты станешь старым и некому не нужным, а тебя даже кассиром никуда не возьмут.
Питер ничего не говорит и лишь раздраженно рычит, со скрещенными на груди закатив глаза.
— Знайте, что… — сухо бросает Питер. — А пошли-ка вы обе на хер! Вон прилипли своими задницами к скамейке, так и сидите себе тихо. Перемывайте косточки. А МЕНЯ, БЛЯТЬ, ОСТАВЬТЕ В ПОКОЕ! РАЗ И НАВСЕГДА! Я НЕ ХОЧУ ВАС СЛЫШАТЬ И ВИДЕТЬ! ЧТОБ ВЫ, СУКА, ОБЕ СДОХЛИ! Я ВАС НЕНАВИЖУ! АХЕРЕТЬ КАК НЕНАВИЖУ! ГОРИТЕ ВЫ, КЛУШИ СТАРЫЕ, В АДУ!
Питер резко разворачивается и быстрым, резким шагом все-таки направляется в сторону главного входа, оставляя Марту и Хиллари в полном возмущении.
— Да-а-а-а, хамло от мозга до костей не исправит даже могила, — качает головой Марта.
— И не говори! — восклицает Хиллари и подбирает с земли разорванное Питером то, что она так долго вязала. — А теперь у него, похоже, еще и крыша нехило так потекла.
— В прошлый раз, когда на него накатило, его вообще не было слышно и видно. А тут, наверное, весь район увидел, что Питер Роуз – психически нездоровый человек, который теперь мнит себя каким-то Теодором.
— Безделье, Марта. Вся проблема в безделье. Если бы Роуз был занят делом, то все было бы нормально. А он живет не пойми для чего и кого. Словно мусор какой-то.
— Интересно, что такого натворила его девчонка, раз он так психует? У Роуз ведь началось обострение примерно после того дня, когда он принес ее к себе домой на руках.
— Да сто процентов изменила ему с другим! Нашла себе вариант получше и решила смотать уточки.
— Так оно давно было очевидно! Кто ж долго задержится рядом с тем, кто буквально с рождения прописан в палате в психушке? С психами ведь опасно иметь дело. То они спокойные и всем довольные, то как будто с цепи срываются и носятся кругом как угорелые.
— Слава богу, у Роуза сейчас нет ножа или пушки. А то мы с тобой уже точно Богу душу отдали бы!
— Это точно! — соглашается Марта. — Но знаешь, честно говоря, я нехило так испугалась, когда он к нам подошел. И когда так сильно толкнул нас с тобой. Ты видела, какие у него были злые глаза? Черные, полные ненависти и злости! А все тело дрожало от напряжения!
— Да уж, мне и самой стало не по себе… — признается Хиллари. — Как будто это и не Питер был вовсе, а кто-то другой. В нем однозначно что-то поменялось.
— Теперь сто раз подумаешь, стоит ли ему что-то говорить. А то и правда еще схватится за нож. Устроит в городе массовую резню. Будет убивать всех подряд. Прямо как тот мужик в девяностых годах. Помнишь?
— Да-да, помню! Из-за него погибла одна моя родственница. И одному моему знакомому крупно повезло, что он сумел сбежать от этого психа и остаться в живых.
— А еще этот тип убил мою подругу. Ну такая красивая женщина была в то время, такая молодая, такая трудолюбивая… Хороший муж, чудесный ребеночек…
— Когда я смотрела репортажи обо всех злодеяниях этого Маркуса, то меня в дрожь бросало, — признается Хиллари. — Там были такие подробности, что хватит сразу на несколько сюжетов для фильмов ужасов.
— Ну а Роуз, похоже, решил стать его эдаким последователем.
— В смысле?
— Разве ты не обратила внимание, что он называет себя Теодором Лонгботтом? А фамилия Маркуса ведь – тоже Лонгботтом.
— Точно! Как же я сразу не догадалась!
— Ох, не дай бог этот псих станет Маркусом Лонгботтом номер два и будет запугивать весь город массовыми убийствами.
— А я нисколько не удивлюсь! Он же у нас решил теперь всем мстить за унижения и оскорбления. Маркуса, наверное, в свое время тоже как-то унизили, и он в итоге обозлился на весь мир и начал убивать любого, кто попадется ему под руку.
— Ничего, подруга! — бодро восклицает Марта. — Мы с тобой не будем сидеть сложа руки. Если Питер-Теодор совершит хоть какое-нибудь преступление, мы с тобой немедленно позвоним в полицию и сдадим его. Пусть это хамло сажают в тюрьму или помещают в клинику для больных людей.
— О да! Это был бы прекрасный повод раз и навсегда от него избавиться. Раз не хочет сваливать отсюда сам, то мы ему в этом поможем.
— Точно! Уж в этот раз мы прекрасно знаем личность нового потенциального преступника и можем исполнить свой гражданский долг и спасти сотни невинных душ от несправедливой гибели.
— И кто знает, может, полиция даже выделит нам небольшое денежное вознаграждение, — хитро улыбается Хиллари. — За поимку опасного преступника.
— Было бы просто замечательно! А то в последнее время мне стало не хватать моей маленькой пенсии. Я-то сама как-нибудь справлюсь, но ведь моим кошечкам требуется хороший дорогой корм и новые игрушки. И сколько денег приходиться тратить на ветеринаров, на всякие прививки, уколы и лекарства.
— Кстати, а ты никогда не замечала, что тот Маркус очень сильно похож на нашего Роуза?
— Маркус? На Роуза?
— Да! Скинь Маркусу лет так двадцать – и перед нами будет стоять копия Роуза.
— Ну… Что-то общее между ними и правда есть.
— Вот будет номер, если они как-то связаны между собой. Если Питер окажется родственником самого опасного преступника страны.
— А меня бы это не удивило! Это вполне объяснило бы то, почему у Питера не все в порядке с головой. Почему с каждым годом ситуация становится все хуже.
— В любом случае будь наготове, подруга! После того, что мы сейчас увидели, от Роуза можно ждать чего угодно.
— Да уж… Дай бог, он не решит устроить здесь поджог, чтобы избавиться ото всех нас.
— Мы знаем, кого обвиним во всех грехах, если в нашем доме начнут происходить какие-то странные вещи. Знаем, что сказать полиции, когда они придут к нам для допроса и спросят, есть ли те, кого мы подозреваем.
— С превеликим удовольствием натравила бы правоохранительные органы на эту невоспитанную крысу. И понаблюдала бы за тем, как его выводят отсюда под рученьки в наручниках.
— Мы с тобой быстро это организуем.
Марта и Хиллари скромно хихикают, переглянувшись между собой, и продолжают и дальше о чем-то беседовать, пока они сидят на скамейке и время от времени наблюдают за тем, что происходит вокруг них. Хиллари пытается любым способом спасти связанную ею вещь, но понимает, что большую его часть придется расплетать и вязать заново. Так что ей ничего не остается, кроме как раздосадовано вздохнуть и приступить к работе, даже в очках видя все уже не очень хорошо из-за того, что на улице становится все темнее и темнее.
30.6
Перед тем как вернуться к ожидающим им девушкам Эдвард, Даниэль и Терренс проводят еще некоторое время на осмотре у врачей, прибывшие по вызову сотрудников полиции к дому Маркуса. А после этого они втроем отправляются в больницу, где МакКлайф-старший проходит все необходимые обследования для выяснения степени тяжести повреждения спины, из-за которой сейчас хоть и может передвигаться, но очень медленно и с чьей-то помощью. А получив на руки необходимый рецепт и список рекомендаций для быстрого выздоровления, Терренс с помощью Эдварда и Даниэля благополучно добирается до автомобиля, который расположен на одном из мест на большой стоянке. С их же помощью он осторожно усаживается на заднее сиденье, пока его брат устраивается в пассажирском кресле, а Перкинс садится за руль.