Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3854

— Очень даже значит! Очень даже!

— А прикинь, если вообще получится что-то вроде того, что произошло в случае с нашим с Терренсом отцом! — восклицает Эдвард. — Мы думали, что он погиб по вине дяди Майкла, а ему удалось выжить и вернуться, чтобы задрать этому старому мудаку зад.

— Ну да, и в случае с Хелен должно произойти то же самое? — закатывает глаза Питер. — Она должна появиться у дома Маркуса с видом: «А вот и я, сучки!»?

— В жизни все возможно, Питер.

— Хвати нести херню, Эдвард! Тебе эти уроды что ли все мозги выбили, раз у тебя в башке появилась такая дичь?

— Не злись, Роуз, давай и правда подождем, — спокойно говорит Терренс.

— Чего подождем? Чего? Как у вас вообще могло появиться такое на уме? Вы, блять, ослепли что ли? Хелен погибла! Погибла на наших глазах! Она сгорела! Надышалась угарным газом! Задохнулась! Подорвалась! Не смогла, сука, выбраться оттуда!

— Мы знаем, но… — пытается сказать Даниэль.

— Я бы тоже ходил из угла в угол и орал, что это неправда. Но я видел все своими глазами! Видел, как она пыталась выбраться из огня! Видел, как он подбирался к ней все ближе и ближе!

— Если бы мы знали, где они прячут Маршалл, то немедленно спасли бы ее, — отвечает Терренс. — Если бы смогли понять, куда идти, твоя девушка была бы сейчас жива и здорова.

— Но она не жива! ОНА МЕРТВА! МЕРТВА, БЛЯТЬ!

— Питер, пожалуйста…

— И вообще, это вы во всем виноваты! — грубо заявляет Питер. — Это все из-за вас!

— Что? — округляют глаза Даниэль, Эдвард и Терренс, начав немного тяжело дышать с чувством учащенного сердцебиения.

— Ты что такое говоришь, брат? — недоумевает Эдвард.

— Если бы не вы, с Хелен сейчас все было бы хорошо! — сухо отвечает Питер. — Ее смерть будет только лишь вашей ответственной. Особенно твоей, МакКлайф.

— Моей?

— Если бы ты, сука, вспомнил, где находится тот дом, то я бы СПАС ЕЕ! Она была бы ЖИВА! Но она МЕРТВА! А все из-за ТЕБЯ, СКОТИНА!

— Питер, ты чего…

— Тише-тише, Пит, успокойся, пожалуйста, — пытается спокойно сказать Даниэль. — Не надо так нервничать.

— А я спокоен! — сухо бросает Питер. — Совершенно спокоен! Так спокоен, что хочу вас убить! ПРИДУШИТЬ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— Была бы у нас хоть малейшая возможность, мы бы немедленно ее спасли, — заявляет Терренс.

— Да лучше бы вы были вместе нее! — в сердцах заявляет Питер. — Лучше вы там подохли! ЛУЧШЕ БЫ МАРКУС ПРИКОНЧИЛ ВАС! Я ВАС, БЛЯТЬ, НЕНАВИЖУ!

29.7

Резко побледневшие Эдвард, Терренс и Даниэль переглядываются между собой широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Пока Питер хмуро косится на место рядом с собой и внимательно что-то рассматривает.

— Ты что такое говоришь, приятель? — недоумевает Даниэль. — Что мы тебе сделали? Почему ты так с нами разговариваешь?

— Вы много чего сделали! — огрызается Питер. — МНОГО ЧЕГО! Пальцев не хватит, чтобы все перечислить!

— Не надо говорить так, будто это мы убили Хелен.

— А РАЗВЕ НЕТ? ЭТО ВЫ ЕЕ УБИЛИ! ВЫ! Я ПОТЕРЯЛ ЕЕ ИЗ-ЗА ВАС!

— Послушай, Питер…

— Вот на хера вы сюда приперлись? Скажите мне, какого хера вы сюда приперлись? КТО ВАС, СУКА, ПРОСИЛ? КТО ВАС ЗВАЛ? ЧЕГО ВАМ ДОМА НЕ СИДЕЛОСЬ?

— А ты думал, что мы бросим тебя? — удивляется Эдвард. — Думал, что мы так просто отдадим тебя в руки Маркуса и его прихвостней?

— Ты ведь должен был понимать, что ехал на верную гибель! — восклицает Терренс. — Должен был понимать, что у тебя никак не получилось бы договориться с ним!

— Если бы вы туда не приперлись, с Хелен все было бы хорошо, — заявляет Питер. — Я МОГ ЕЕ СПАСТИ! НО ВЫ ПРИПЕРЛИСЬ И ВСЕ ИСПОРТИЛИ!

— Хелен погибла бы в любом случае, — отвечает Эдвард. — У нас не было никаких шансов ее спасти. И ты бы ничего не сделал. Маркус даже не думал отпускать эту девчонку. Он хотел ее убить и убил.

— НАГЛАЯ ЛОЖЬ! ЭТО ВЫ ВСЕ ИСПОРТИЛИ! ВЫ НЕ ДАЛИ МНЕ СПАСТИ ЕЕ!

— Неужели ты реально думаешь, что мы бы погубили свою близкую подругу? — недоумевает Даниэль. — Неужели ты считаешь нас настолько бессердечными?

— ВЫ ХОТЕЛИ ЭТОГО! ВЫ МНЕ ЗАВИДОВАЛИ! ВЫ НЕ ХОТЕЛИ, ЧТОБЫ Я БЫЛ СЧАСТЛИВ! ВЫ ЛИШЬ ДЕЛАЛИ ВИД, ЧТО ЗАБОТИТЕСЬ ОБО МНЕ!

— Чего? — сильно хмурится Эдвард. — Мы не заботимся? Завидуем тебе?

— Да мы печемся о тебе ничуть не меньше, чем друг о друге и наших девчонках! — заявляет Терренс.

— Думаешь, мы бы полезли в эту кабалу, если бы нам было по хер на тебя? — удивляется Даниэль. — Думаешь, мы бы пошли на это добровольно? А какой нам был бы смысл вытаскивать твою тушку на улицу, когда Маркус устроил в подвале поджог и едва не отправил нас на тот свет вслед за Хелен?

— Вот именно! Мы запросто могли бросить тебя там, но мы этого не сделали! Даже после того как ты нас чуть калеками не сделал! После того как чуть не убил нас всех!

— Если бы Перкинс не долбанул меня электрошокером, я бы довел дело до конца, — грубо отвечает Питер. — Вы бы у меня уже давно лежали в земле. Я БЫ НЕ ОСТАВИЛ ВАС В ЖИВЫХ! НЕ ОСТАВИЛ!

— Слушай, ты не понимаешь, что сейчас говоришь, — вставляет Эдвард. — Да, мы понимаем, что так ты переживаешь горе и выплескиваешь свои эмоции. Но ведь нам все равно обидно это слышать. Обидно, что наш близкий друг незаслуженно так с нами обращается.

— Была бы у меня в руках пушка, я бы перестрелял вас троих к чертовой матери. ПОТОМУ ЧТО ВЫ ИСПОРТИЛИ МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!

— Как мы испортили тебе жизнь? Если у тебя есть какие-то претензии, то давай их обсудим! Мы полностью открыты к диалогу и готовы тебя выслушать!

— Не хочу я ничего обсуждать! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ ВАС! Я ВАС НЕНАВИЖУ! И ЖАЛЕЮ, ЧТО ВООБЩЕ КОГДА-ТО С ВАМИ СВЯЗАЛСЯ!

— Ладно, Пит, давай мы поговорим обо всем этом потом, — тихо выдыхает Терренс. — Возможно, тебе проще пережить горе, если ты на всех срываешься и винишь бог знает в чем. Ничего страшного, мы потерпим. А ты делай что хочешь, если это тебе поможет.

— Не надо меня успокаивать, уроды. НЕ УКАЗЫВАЙТЕ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ! И ДОБРЕНЬКИХ ТОЖЕ НЕ НАДО ИЗ СЕБЯ СТРОИТЬ! ХАРЕ УЖЕ ПРИТВОРЯТЬСЯ! Я УСТАЛ ОТ ВАШЕГО ГРЕБАНОГО ПРИТВОРСТВА! УСТАЛ БЫТЬ ОКРУЖЕННЫМИ ПОДЛЫМИ КРЫСАМИ!

— Терренс прав, брат, — спокойно отвечает Даниэль. — Говори что хочешь. А когда ты успокоишься, то мы спокойно все обсудим. Обсудим все претензии, которые у тебя остались.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО СПОКОЕН! СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! У МЕНЯ ВСЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!

Грубо оттолкнув Даниэля в сторону, Питер резко поднимается на ноги и с учащенным дыханием уставляет налитые кровью, полные злости и ненависти глаза на него, Эдварда и Терренса, которые хоть и понимают причину подобного поведения, но прикладывают немало усилий, чтобы не воспринимать все эти слова всерьез.

— УЖ ЛУЧШЕ БЫ Я ТАК И ОСТАВАЛСЯ ОДИНОКИМ! ЛУЧШЕ БЫ У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО ДРУЗЕЙ! С КЕМ БЫ Я НИ СВЯЗЫВАЛСЯ, МЕНЯ ВСЕГДА ПРЕДАЮТ! ВСЕ ПРИЧИНЯЮТ МНЕ БОЛЬ!

— Мы всегда заботились о тебе, — возражает Даниэль. — Могли легко пожертвовать чем-то, чтобы сделать тебе хорошо. Были готовы отказаться от чего угодно, если ради этого нам пришлось бы пойти против тебя.

— Те, кто заботятся о ком-то, не делают все для того, чтобы лишить человека того, кого он любит! Вы отняли у меня Хелен! И Я НИКОГДА ВАМ ЭТОГО НЕ ПРОЩУ! НИКОГДА! До конца жизни буду считать вас троих убийцами! Суками, которые пальцем о палец не ударили ради того, чтобы спасти ее!

— Не надо так говорить, приятель, — возражает Эдвард, поднявшись на ноги и подойдя к Питеру. — Нам вообще-то неприятно все это слышать. Мы для тебя все, а ты, грубо говоря, задницей поворачиваешься.

— То же самое я могу сказать и про вашу троицу. Я для вас все, а вы повернулись ко мне жопой!

— Ты ведешь себя глупо, обвиняя нас в смерти Хелен. Это на наша вина. И даже не твоя. Просто так сложились обстоятельства.

— НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ! — взрывается Питер. — НЕ СМЕЙ! Шанс БЫЛ! ЕЩЕ КАКОЙ! Я МОГ спасти Хелен! МОГ! Но вы приперлись и ВСЕ НА ХЕР ИСПОРТИЛИ!