Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3762
Бледный, до смерти перепуганный и все еще страдающий от приступа паники Питер понимает, что ему срочно нужно где-то остановиться и подождать, пока его не отпустит. Широко распахнутыми осматриваясь вокруг, мужчина перестраивается в самый крайний правый ряд и находит какой-то поворот, ведущую куда-то в лесистую местность. Недолго думая, он направляется прямиком туда и проезжает некоторое расстояние до того, как решает остановить машину, обрадовавшись, что здесь никого нет. Роуз дрожащими руками отключает мотор и вытаскивает ключ, который кладет в отсек для мобильного телефона. После чего он откидывается на спинку водительского кресла и прикрывает глаза, продолжая страдать от нехватки воздуха и усилившегося головокружения, видеть все очень расплывчато и задаваться вопросом, реально ли все то, что с ним происходит.
А почувствовав резкую боль где-то между ребрами, Питер открывает дверь и покидает салон. И в этот момент его ноги мгновенно подкашиваются от слабости, вынуждая облокотиться на машину. Мужчина делает лишь несколько шагов до того, как все-таки поддается желанию обессилено опуститься на асфальт, прислонившись спиной о закрытую заднюю дверь, и с тихим стоном проводит руками по своим волосам. Вытирает выступившие на лбу капли пота и прикладывает руку к сердцу, что все еще колотится как сумасшедшее. Тем не менее пик уже пройден, а симптомы к этому моменту чуть-чуть ослабевают. Благодаря чему сознание Роуза постепенно проясняется, а зрение становится более четким.
Не думая о том, что он может опоздать, Питер решает немного побыть здесь и подождать, пока паника отступит, чтобы быть в состоянии вести машину и доехать до дома Маркуса целым и невредимым. Хоть сейчас мужчина находится в куда более безопасном положении, отсутствие каких-либо звуков в этом безлюдном месте наводит на него сильный страх, что задерживает окончание борьбы с неприятными симптомами. Необъяснимая боль в животе также не доставляет ему радости и вызывает лишь одно желание – лечь. Однако Роуз заставляет себя забыть об этом и сделать все, чтобы наконец-то успокоиться и вспомнить о своей главной цели, для которой просто не должно быть никаких преград.
24.7
Хелен прекрасно помнит, что сегодня должна состояться встреча Маркуса с Питером. Девушка понятия не имеет, сколько сейчас времени, но каждая новая секунда все больше усиливает чувство тревоги и страх из-за мысли, что ее возлюбленный вот-вот погибнет, а у нее самой так и не появится ни малейшего шанса выбраться отсюда и остаться живой. Она отчаянно молится кому только можно о том, чтобы мистер Лонгботтом не вышел победителей из этой битвы и не смог в очередной раз избежать наказания за свои ужасные преступления.
Она определенно была в ужасе, если бы знала, что ее возлюбленный пошел на огромный риск, не став ничего говорить своим друзьям о встрече с Маркусом. Ведь он окружил себя несколькими помощниками, с которыми Питеру не удастся справиться в одиночку. Помощниками, которые за все это время довели ее до полного изнеможения и вынуждали голодать. Если раньше Хелен старалась ходить по всей комнате, то сейчас у нее нет на это никаких сил. Она только лишь лежит пластом на кровати и либо думает о чем-то ужасном, мечтает о том, как ее спасут, или же просто пытается хоть немного поспать. Кошмары по-прежнему продолжают ее мучить, но иногда ей снится и что-то хорошее и приятное, что хоть немного согревает душу и заставляет на время вырваться из ада, из которого вряд ли уже можно найти путь обратно на волю.
«Боже, пожалуйста… — с прикрытыми глазами взмаливается Хелен, лежа на боку и подложив руки под щеки. — Сделай так, чтобы все закончилось хорошо. Чтобы Питер все-таки нашел меня. Чтобы парни помогли ему отвязаться от Маркуса. Чтобы этого человека и всю его банду арестовали. Он не может выиграть и расправиться нами. Это будет несправедливо.»
Хелен нервно сглатывает.
«Ребята должны были что-то придумать за все это время. Должны были найти какой-то выход. Полиция должна была что-то придумать. Кто-то ведь из этих типов говорил, что-то про розыск, допрос, сокрытие… А значит, меня все это время искали. Обо мне не забыли. Я не зря надеялась, что они что-то сделают. Не зря верила, что Питер не отказался меня спасать. Я уверена – он бы немедленно пришел за мной, если бы знал, где меня искать.»
Взгляд Хелен останавливается на мухе, что только что села на прикроватный столик и начала ползать по нему.
«Но кто сможет найти меня в этой глуши? Кругом сплошной лес, тихо как в гробу, город находится очень далеко… А у меня нет ничего, что могло бы мне помочь дать им какой-то знак. Был бы телефон, можно было бы попробовать скинуть кому-то свою геолокацию. И других способов нет. Поэтому мне и остается рассчитывать лишь на ребят. Они моя единственная надежда выбраться из этого места, которое доводит меня до безумия. В котором мне очень холодно, голодно, страшно и одиноко.»
В какой-то момент у Хелен начинает щекотать в носе, а вскоре она негромко чихает, прикрыв рот рукой.
«Надеюсь, я не подхвачу простуду, пока нахожусь здесь. Хотя у меня что-то уже горло побаливает… Не сильно, но глотать больно… Впрочем, это неудивительно, учитывая, какие сейчас холодные ночи.»
От нечего делать Хелен решает еще немного подремать, свернувшись калачиком на боку, прикрыв глаза и поставив себе цель поскорее расслабиться. Правда сейчас сон как рукой снимает из-за сковывающего каждую ее мышцу напряжения, учащенного сердцебиения и чувства нарастающей тревоги, вызванной мыслью о встрече Питера с Маркусом. Ну и боль в животе также не способствует быстрому засыпанию.
А некоторое время спустя о сне и вовсе приходиться забыть, поскольку раздается уже такой знакомый скрип, оповещающий ее о том, что что-то хочет открыть дверь и зайти сюда. Правда Хелен уже никак на него не реагирует: ни вздрагивает, ни забивается в угол, ни пытается воспользоваться моментом и сбежать. Она продолжает пустым взглядом смотреть в одну точку, когда в комнату заходит абсолютно спокойный Элайджа, который в этот раз решил не собрать свои длинные волосы в пучок, как он обычно это делает, а в невысокий хвост.
— Опять вы? — без эмоций на лице тихо произносит Хелен.
— Опять я! — восклицает Элайджа, уверенно подходит к кровати и садится на край. — Но не волнуйся, больше ты не увидишь меня, парней и Маркуса. И тебе больше не придется проводить время в этом месте.
— Я все еще не хочу умирать.
— Ну а я повторю тебе еще раз, это не мне решать. Маркус решительно настроен расквитаться с Питером Роузом и превратить его в пепел.
— Зачем ему все надо? Зачем вам все это делать? Какой во всем этом смысл?
— Твой возлюбленный обязательно обо всем узнает. Мой господин решил, что будет неправильно сравнивать его с землей, не дав ему понять, в чем причина.
Элайджа прикладывает палец к губе.
— А вот говорить ли тебе – он все еще не решил.
— Но вы ведь знайте, — подмечает Хелен. — Знайте, ради чего он все это затеял.
— Знаю. Но я не скажу.
— Дайте хоть какой-то намек. Как именно Питер навредил Маркусу. Кто с этим связан. Почему. Что вообще происходит?
— Не будь такой любопытной, Маршалл, — советует Элайджа и пальцем шлепает Хелен по носу. — Если тебе не положено что-то знать, значит, ты ничего не узнаешь.
— Я уже давно поняла, что речь идет о его матери, но пока что не могу понять связь между этой женщиной и Маркусом.
— Скажу лишь одно: ее история окажется для твоего любимого очень даже интересной. И Маркус расскажет ее, даже если этот урод не захочет ничего слышать.
— Ему уже сказали, пусть мать Питера сама отвечает за свои поступки и не впутывает в это сына.
— Увы, но этот парень оказался замешан в этом деле против желания. Да, Роуз думал, что будет жить спокойно, встречаясь с тобой, играя в своей бездарной группе и планируя создание семьи. Однако вышел нехилый такой облом.
— Зачем нужно было затевать все это ради денег?