Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3730

Влюбленные неспешно шагают по широкой асфальтовой дорожке, проходя мимо множества незнакомых людей, что также решили провести остаток дня в этом тихом и очень красивом месте. По обеим сторонам прорастает ярко-зеленая трава, которую обычно никто не топчет ногами, но по которой все равно могут бегать как какие-то молодые, не совсем культурные личности, так и собаки. Сегодня солнце не обрадовало жителей своим появлением, небо заволокли плотные серые тучи, а в некоторых местах можно заметить разного размера лужицы, образовавшиеся после сильного дождя, что шел вчера почти весь день и половину ночи.

— Прошло уже столько времени, а новостей по-прежнему никаких, — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Наталия, идя рядом с Эдвардом, которого она крепко держит под руку, и прижимаясь к нему как можно ближе. — Хелен как будто сквозь землю провалилась.

— Меня это тоже беспокоит, — кивает Эдвард, держа руки в кармане своей кожаной куртки. — Даже полиция ничего не может сделать. Они опросили всех потенциальных свидетелей, но никто ничего не знает и не видел.

— Еще и владелец машины скрывается и не показывается по месту прописки.

— Знает, гнида, что его тут же отправят на допрос с пристрастием.

— Маркус тоже прячется как жалкий трус. Не переставая снова и снова гадить Питеру.

— Роуз все-таки поехал сегодня на встречу с этим уродом.

— А смысл? Все равно он не скажет, где находится Хелен.

— Ну а он думал, что сумеет добиться ответа на этот вопрос. Хотя недавно блондин написал, что у него ничего не вышло. Что этот старый ублюдок лишь провоцировал его, показав еще целую кучу фотографий обнаженной Хелен и видео, на котором эти упыри играются с ней как хотят, пока она находится в бессознательном состоянии.

— О, господи… — резко выдыхает Наталия.

— А мы с парнями его предупреждали! Говорили, что Маркус ничего не скажет и затеял эту встречу лишь ради провокации.

— Слава богу, эта встреча не оказалось никакой ловушкой. А то ведь Маркус мог запросто организовать второе похищение Питера. И мы бы тоже не знали, где его искать.

— Нет, к счастью, этого не произошло. А Пит жалеет, что только зря потратил время. И в бешенстве от того, что эти твари делают с Хелен.

— У нас с девочками глаза на лоб полезли, когда Терренс прислал Ракель те фотографии.

— Надеюсь, вы ничего не сказали миссис Маршалл? — настораживается Эдвард.

— Нет, конечно, дорогой! Ты что! Мы сразу же решили, что эта женщина не должна видеть свою внучку в таком виде.

— Ей не стало лучше?

— Нет, она по-прежнему проводит почти все свое время в постели. Ее здоровье сильно ухудшилось из-за переживаний о внучке.

— И самое ужасное, что мы здесь бессильны. Как бы мы ни ухаживали за этой женщиной, только спасение Хелен может помочь ей почувствовать себя лучше.

— Как и Сэмми. Бедный мальчик совсем ничего не ест, не играется и целыми днями лежит в своем уголке.

— Слава богу, он почти оклемался после ножевого ранения.

— Да, рана почти затянулась. Ракель каждый день возит его на необходимые процедуры. И как ни странно, Сэмми реагирует на них в основном спокойно.

— Сэмми мы тоже мало чем можем помочь, — устало вздыхает Эдвард. — Он отказывается даже от своих любимых вкусняшек. Игрушки его сейчас и правда не интересуют.

— По крайней мере, ласку он принимает с удовольствием. Даже сам прижимается к нам, чтобы мы подольше почесали его шерстку или погладили по головке.

— Наверное, ему так легче. Так мы даем ему понять, что всегда будем рядом.

— Только и остается делать, что поддерживать этих троих. — Наталия кладет голову на плечо Эдварда. — И делать все, чтобы самим не сойти с ума.

— Ничего, мы как-нибудь справимся. Должны справиться. И Сэмми, и миссис Маршалл, и Питер сейчас нуждаются в нас как никогда раньше.

— Ты прав. Мы не можем позволять себе раскисать, как бы больно нам ни было.

— Отец с матерью тоже беспокоятся за нас и дают понять, что готовы помочь, если в этом будет нужда.

— Как и мои родители с бабулей. Да и родители Анны не остались в стороне. Они решили еще ненадолго остаться с миссис Маршалл, когда мы с Ракель и Анной уехали.

— Становится намного легче от осознания того, что мы не одни, — отмечает Эдвард.

— Это верно… Я очень рада, что нас поддерживает такое количество людей.

— К тому же, у нас есть не только поддержка семьи и друзей. Публика была очень добра к нам на вчерашнем концерте. Да, он прошел без сучка и задоринки, и мы ни разу не ошиблись. Но в нем не было души. Не было того задора, как раньше. Однако никто нас за это не упрекнул.

— Кстати, мне сегодня попалась парочка статей о нервном срыве Питера во время ответов на вопросы.

— Он держался до последнего, но в конце концов просто не выдержал. И сказать по правде, его слова нас не на шутку напугали.

— Да уж… А мы думали, что он более-менее поправился. Но оказалось, это было заблуждение.

— Мысли о смерти никогда не покидали его голову. Питер и по сей день об этом думает. И очень близок к тому, чтобы вернуться к своим старым привычкам.

— А вдруг уже вернулся? Вдруг Пит опять начал себя резать в тайне от нас?

— По крайней мере, его руки чистые.

— Он ведь скрывает запястья браслетами. До сих пор!

— Вчера они были голыми, и мы видели, что их он не резал. Да и на теле нет никаких повреждений.

— Кто знает, Эдвард… Нельзя быть такими уверенными. Тем более, Питер живет один. А значит, он может заниматься чем угодно, пока мы не видим.

— Мы с ребятами уже говорили об этом. Нельзя исключать, что в скором времени кто-то будет ночевать у Питера. Или мы заставим его переехать к кому-то домой. Например, к Даниэлю. Он ведь уже предлагал подобный вариант в день похищения Маршалл.

— На его сейчас и так без слез не взглянешь. А если с Хелен, не дай бог, что-то случится, то мы уже ничем не сможем ему помочь.

— Зато мы получаем все больше подтверждений словам мистера Джонсона о чем-то, что Питер заставил себя забыть. Когда мы прямо спросили его об этом, у него тут же началось что-то вроде панической атаки. Он трясся, задыхался, съеживался, плакал… Хотя так и не смог ничего объяснить.

— Наверное, это что-то по-настоящему ужасное, раз Питер и сам не помнит и не понимает, что с ним происходит.

— Скорее всего. Его и без того расшатанная психика просто была не готова такое пережить. И… Как бы спасла его на какое-то время.

— Возможно, если он поймет, в чем дело, то нам будет легче ему помочь. Что если мы вообще двигались не в том направлении? Что если кто-то из нас делал что-то, что и наводило на него ужас?

— Да, но как это сделать? Где найти хотя бы один намек? Как понять, в каком направлении двигаться?

— Одна из главных проблем Питера – это недоверие к людям. Страх, что кто-то всадит нож ему в спину. Так что… Надо отталкиваться от этого.

— Верно… Я не думаю, что дело лишь в той девчонке, которая опозорила его перед всей школой и воспользовалась тем, что Пит втюрился в нее как дитя.

— Школьные годы могли лишь усугубить ситуацию. А началось все либо до них, либо где-то между.

— Он сказал, что мир всегда был против него и как будто пытался от него избавиться. Да, на это его сто пудов натолкнул Маркус. Но… Что если в этих словах есть какая-то доля правды?

— То есть, ты хочешь сказать, что Питера предавали все с самых ранних лет? Что к кому бы они ни обратился, все его прогоняли, оскорбляли, унижали и толкали лицом в грязь?

— А какой-то человек причинил ему настолько невыносимую боль, что он окончательно закрылся от мира и начал видеть угрозу в каждом? — продолжает Эдвард. — Питер не скрывает, что ждет предательства и с нашей стороны. Он всерьез думает, что я, Терренс или Даниэль способны поступить с ним как-то омерзительно.

— Господи, что же сделали с бедным парнем, что он до сих пор не может оклематься?

— Не знаю, Наталия… Но рано или поздно мы это выясним. Мы найдем способ помочь Питеру все вспомнить и понять причины всех его бед.