Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3643
— Да ладно, все нормально, — скромно улыбается Питер, похлопав Джессику по плечу. — Выходить из дома мне пришлось бы рано или поздно.
— К тому же, ты еще наверняка не пришел в себя после того, что тебе устроили те гниды.
— Да нет, сейчас мне уже намного лучше.
Питер выключает кран с водой после того как тщательно моет руки и лицо теплой водой.
— Конечно, глаз еще выглядит как из фильма ужасов, но на него уже не так страшно смотреть.
— Да уж, тебе задницу надрали похлеще, чем в школе… — задумчиво говорит Джессика, расставив руки в бока. — Таких синяков тебе не ставили даже самые известные двухметровые шкафы.
— Чего же ты хочешь в том случае, когда какие-то ублюдки крепко тебя связали и начали безнаказанно тебя дубасить и пытать электрошокером?
— Бр-р-р-р, даже подумать страшно о том, что тебе пришлось пережить.
— Лучше не думай об этом. Целее будет нервы.
— Ладно, блондинчик, давай-ка я тебя покормлю чем-нибудь вкусненьким. — Джессика хлопает Питера по плечу. — Не отпущу же я тебя голодным, никак не отблагодарив за то, что ты так здорово выручил.
— Ну, раз ты сама предлагаешь, то я не стану отказываться, — хитро улыбается Питер.
— Как насчет чашки крепкого кофе и каких-нибудь вкусняшек? У меня полно всего!
— Отличная идея!
— Тогда потопали на кухню!
— А может, сначала приберемся здесь? Помоем полы, протрем пыль и уберем всю грязь…
— Ой, да потом разберемся! Отдохни немного! И так возился с этим краном часа три!
— Все в порядке, я не устал.
— Пошли, приятель, пошли, я потом сама со всем разберусь.
С этими словами Джессика берет Питера под руку и ведет в сторону кухни, в которую через большое широкое окно попадает большое количество света.
— Давай садись, а я пока вскипячу чайник и найду чего похавать.
— Радуйся, что у тебя есть такой прекрасный друг, который всегда готов помочь сделать всю мужскую работу, — бодро говорит Питер, присаживаясь на высокий стул за барную стойку. — Вот что бы ты без меня делала?
— И не говори! — восклицает Джессика, быстро наполняет чайник водой из-под крана и включает его, чтобы тот закипел. — Раз уж нет парня, то пусть будет классный друг.
— Ладно, Тэйлор, не волнуйся, все сделаем, все починим. Только помани пальчиком.
— Ах, Роуз, какая же ты душка! Ну прямо расцеловать тебя хочется!
— Ну… — Питер на пару секунд отводит взгляд в сторону и слегка хмурится. — Ты хочешь расцеловать, а кто-то морду избивает до крови…
— Интересно, чего это взбрело в голову тому старикашке, раз он так к тебе приклеился? — Джессика присаживается за стойку напротив Питера. — Почему он так на тебя обозлился?
— Ох, не знаю, Джесс… — Питер запускает пальцы в свои волосы. — Тут причин может быть много…
— Во всем правда что ли твоя маманя виновата? Или мужик просто захотел вспомнить лихую молодость, когда он поубивал половину страны?
— Если бы все это по вине моей матери, я не знаю, что сделал бы с ней. Столько лет жил без нее и был гораздо счастливее, чем когда-либо, а тут она вдруг решила немного мне подгадить и ввязалась в какую-то херню, из-за которой Маркус и бегает за мной.
— Надо же, а я почему-то думала, что того Маркуса поймали, — признается Джессика. — Ведь о нем столько лет ничего не было слышно. А тут получается, он выбрал тебя своей следующей жертвой.
— А что если Маркус все еще продолжает совершать преступления? Вдруг он не успокоился, а лишь сбавил темпы? Народ и так был в ахере от того, что за день могло произойти по несколько убийство в день. Да еще и он перестал кого-то бояться и стесняться и убивал людей прямо у всех на глазах.
— Кто знает, Пит… Но, наверное, ты прав. Вряд ли такой кровожадный убийца так просто успокоится и перестанет убивать навсегда. Если копнуть глубже, то сто пудов охренеешь от того, сколько еще он всего натворил.
— И вот эта гнида уже столько лет живет так, словно ничего не произошло, — хмуро бросает Питер. — Строит из себя святого. И ему ни хера ни за что не стыдно. Убил больше сотни человек и радуется жизни! Ха, нормально!
— Ничего, недолго его песенка будет петь. Рано или поздно эта тварь получит по заслугам.
— Надеюсь. А ждать момента, когда он наконец-то сдохнет, мы можем еще очень долго.
— Слушай, Питер, а с тобой и правда все хорошо после всего, что они тебе устроили? — проявляет беспокойство Джессика. — Вы как с Маршалл рассказали мне все это, так у меня челюсть на пол упала.
— Не волнуйся, подруга, я уже в порядке, — с легкой улыбкой уверяет Питер. — Хотя и продолжаю постоянно быть в напряжении. Потому что такое затишье не означает, что история закончена.
— Думаешь, скоро что-то случится?
— Это было бы вполне логично. Так всегда бывает: после долгого затишья грянет бесконтрольная буря.
— Ох, Пит, бедненький ты мой…
Джессика легонько хлопает Питера по рукам, что сложены перед ним на столе.
— Я так устал, Джессика… — признается Питер. — Устал ото всего дерьма, с которым мне приходиться корячиться.
— Я все прекрасно понимаю, приятель, — мягко говорит Джессика.
— Черт, ну почему я не могу просто спокойно доживать остаток своей жизни и заниматься любимым делом? Почему не могу сосредоточиться на работе группы? Почему не могу подумать о переезде в новый дом? О женитьбе? Об отцовстве?
— Рано или поздно все это закончится, я уверена. Не надо отчаиваться и думать, что ничто не станет прежним.
— Если бы мои друзья не были рядом и буквально не вытаскивали меня из этого дерьма, то я бы уже давно потерял смысл жизни и наложил на себя руки.
— Нет, Питер, прошу, не говори так! — резко мотает головой Джессика.
— Это правда, дорогая. Друзья и девушка – единственное, что держит меня здесь. Если бы я потерял их по тем ли иным обстоятельствам, то этот мир мне бы и даром не был нужен.
— Ты так говоришь, будто друзья насильно заставляют тебя оставаться на этом свете.
— Нет, это не так. Я правда хочу жить. Я не хочу умирать. Даже несмотря на то, что моя жизнь всегда была паршивой, решение покончить с собой не было для меня легким. Когда я пытался это сделать, то полагал, будто мне будет просто взять и порезать себя до смерти. Но ни хрена подобного.
— Хорошо, что ты признаешь свои проблемы и не бежишь от них. Для этого нужно огромное мужество.
— Просто я понимаю, что мне становится легче, когда не прячу боль в себе, а говорю о ней открыто. Когда близкие люди оказывают мне поддержку и дают понять, что я не одинок.
— На то и нужны близкие друзья, — скромно улыбается Джессика. — Если однажды твой мир будет рушиться, то ты обязательно узнаешь, кто тебя по-настоящему ценит. Кто прибежит на твой зов и останется с тобой в самом сердце хаоса. Не все готовы идти за тобой в бурю и темноту. Но тот, кто все-таки решится, поистине бесценен.
— Я уже знаю, — дружелюбно произносит Питер. — Знаю, что не зря воспринимаю некоторых важных для меня людей как членов своей семьи.
— Самое главное – не отворачиваться от ребят и не делать ничего, что вынудило бы их послать тебя к черту.
— Страх одиночества преследует меня с самого детства. Меня даже сам Маркус не страшит так сильно, как потеря тех, кому я однажды решил довериться.
— Нет, друзья у тебя реально классные! — с гордо поднятой головой отмечает Джессика. — За все это время они столько всего для тебя сделали. Вон как рвали и метали ради того, чтобы вытащить тебя из того дерьма, в которое ты сам себя загнал с мыслью, что всем на тебя по фиг.
— Поэтому сейчас я как никогда надеюсь на их поддержку. — Питер нервно сглатывает. — Да, я говорю, что парни не должны вмешиваться ради своей же безопасности. Но без них я не справлюсь. Не смогу выстоять в этой борьбе. Не смогу защитить себя. Не смогу защитить Хелен. Как бы ни было стыдно это признавать, но я слабый. Всегда был слабым.
— Нет, приятель, ты вовсе не слабый.
— Слабый, Джесс, слабый. Я могу сколько угодно строить из себя крутого, но на деле так и остался тем забитым, слабым трусом, который все время накладывал от страха в штаны и не умел за себя заступаться.