Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3195
— Не трать время зря, детка, — с гордо поднятой головой советует Терренс. — Еще никто не заставил меня почувствовать себя уродливым и бездарным.
— Ты слишком самоуверен.
— Ну да, я не скрываю, что не страдаю от неуверенности в себе. — Терренс заводит руки назад и опирается ими о кровать. — Да и что во мне может быть не так? Ведь я – красавчик с прекрасным телом, шикарной шевелюра, огромной харизмой и кучей талантов! У меня есть все, что нужно для счастья, а рядом со мной находится любимая, чертовски привлекательная девушка, которую я с гордостью называю своей невестой.
— Ну знаешь, я тоже не испытываю проблем с собственной самооценкой и люблю себя, свое тело и внешность. Однако я не говорю об этом открыто и не даю всем понять, что люди вокруг меня хуже в тысячу раз.
— Я никогда не говорил, что люди вокруг меня хуже! Всего лишь даю понять, что мне нечего стесняться и комплексовать, и меня все в себе устраивает.
— Только не надо напоминать об этом в миллионный раз. Все уже знают, что ты считаешь себя Аполлоном.
— А что, я разве не Аполлон? С таким-то телом! С такой-то внешностью!
— Смотри, дорогой, если ты перегнешь палку, то тебя начнут считать нарциссом, который постоянно восхищается собой, — слегка припудрив лицо, скромно хихикает Ракель. — Если уже не начали.
— Эй, я вовсе не нарцисс!
— Но ты ведешь себя как нарцисс!
— У нарциссов нет чувств, а у меня они есть ! Я никому не завидую, не использую людей в корыстных целях… Не преувеличиваю свои успехи и не вру о несуществующих.
— Но тебе крайне необходимо, чтобы тебя хотя бы в раз в день назвали неотразимым и привлекательным.
— А кому это не нужно? Все хотят каждый день слышать слова любви, уважения и восхищения! Это вполне нормально !
— Объясняй это не мне, а тем, кто думает, что ты страдаешь нарциссизмом.
— Не волнуйся, Ракель, все будет хорошо, — уверенно отвечает Терренс. — Самое главное – близкие мне люди прекрасно знают, кто я такой. А остальные могут думать что угодно. У всех есть право любить и ненавидеть меня. Я никого не заставляю любить себя.
— Но все же тебе надо быть немного скромнее. А иначе ты так и будешь объектом для шуток для всех своих друзей.
— Да пусть они смеются сколько хотят! Я ведь знаю, что втайне все эти люди восхищаются мной, уважают и считают авторитетом.
— Ладно, на эту тему с тобой спорить бесполезно .
— И кстати, я забыл сказать, что умею признавать не только свои достоинства, но и свои недостатки. А нарцисс их не замечает.
— И это радует.
Пока в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, Терренс нежно наблюдает за тем, как Ракель делает себе легкий макияж, дабы выровнять тон лица и убрать покраснение, ловко управляясь с разными тюбиками и палетками теней и что-то выискивая среди декоративной косметики.
— Почему ты замолчал? — усмехается Ракель.
— Наблюдаю за тем, как моя сногсшибательная красавица становится еще привлекательнее благодаря всем этим штучкам, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Люблю я это дело, знаешь ли…
— Ну должна же я что-то сделать со своим лицом. Чтобы перестать выглядеть так, будто я сгорела на солнце или вышла из горячего душа.
— Не такое оно уж и красное. У тебя просто немного румяные щечки.
— Неправда! У меня все лицо красное!
— Ой, а ты вспомни мое, когда я однажды сгорел на солнце, перележав на шезлонге на заднем дворе.
— О, я помню, — скромно хихикает Ракель. — Вот твои друзья повеселились…
— Ага… Парни постоянно стебались надо мной и кем только не называли меня до тех пор, пока мои ожоги не прошли.
— Да и я сама не могла сдержать смеха, — подкрашивая глаза светлыми тенями, уверенно отмечает Ракель.
— Моя кожа просто очень нежная и чувствительная. Я не могу долго валяться на солнце.
— Открою тебе секрет, дорогой: существуют различные кремы для загара, которые защищают кожу от ожогов.
— Спасибо, любимая, но я прекрасно про них знаю. — Терренс с легкой улыбкой на лице запускает пальцы в свои волосы. — Впрочем, истинного короля красоты и грации не испортят даже какие-то ожоги.
— А если ты в грязи измажешься, то тоже будешь считать себя красавчиком?
— Ха, да я буду идеален даже в мешке от картофеля! Я так умело преподам его, что людям он сразу же понравится.
— О да, твои поклонницы раскупят все мешки за несколько минут.
Ракель заканчивает делать последние штрихи в макияже, нанеся немного туши на ресницы и проведя большой кисточкой по некоторым местам на лице. Девушка повнимательнее смотрит на себя в зеркало и уверенно кивает с легкой улыбкой на лице.
— Если я надену какую-то дешевую шмотку, то она станет такой же ценной, как и любая вещь, показанная на Неделе Моды, — уверенно заявляет Терренс.
— Да-да, малоизвестные бренды должны приглашать тебя рекламировать их одежду, чтобы раскрутиться, — скромно хихикает Ракель, еще пару секунд рассматривает себя в зеркале и отходит немного в сторону.
Повернувшись к Терренсу спиной, Ракель снимает с себя полотенце и кладет его на стул. Пока зрачки мужчины мгновенно расширяются при виде девушки с ровной спину, упругими ягодицами, стройными длинными ногами и тонкой талией.
— Да … — с широкой улыбкой низким голосом произносит Терренс, пожирающим взглядом рассматривая Ракель и начиная фантазировать о том, что он бы сделал с этим прекрасным обнаженным телом, на котором нет ни единого шрама, родинки и каких-либо изъянов. — Ты права …
— Не подавись слюной, пока будешь пялиться на мою голую задницу, — со скромной улыбкой заливается краской Ракель, берет коротенький атласный халатик светло-сиреневого цвета, который аккуратно висит на спинке стула, стоящий напротив письменного стола, и изящно надевает его на плечи.
— Эй, ну зачем ты так быстро оделась?
— По-твоему, я должна целый день ходить без одежды?
— А может, ты немного походишь передо мной голенькой? — хитро улыбается Терренс, слегка расставив ноги. — Ну а я на тебя полюбуюсь… В обнаженном виде ты чертовски прекрасна… Глядя на твои изгибы, моя фантазия становится очень бурной.
— Закатай губу, МакКлайф. — Ракель завязывает пояс халата на своей талии таким образом, что ее ключицы открыты, а грудь едва прикрыта нежным шелком, будто специально решив подразнить Терренса, который нервно ерзает на кровати. — Достаточно того, что ты увидел.
— А-р-р, ты моя вредная сучка! — с наслаждением рычит Терренс, заметив, что ягодицы Ракель едва прикрыты нежно-сиреневым шелком, и нервно сглатывает.
Ракель хитро улыбается, снова подходит к зеркалу, немного поправляет свой халат, особое внимание уделяя зоне декольте, скрещивая свои длинные оголенные ноги, которые Терренс очень внимательно рассматривает, слегка прикусив губу и крепко сжав одеяло. А когда девушка снова решает что-то поправить в своем макияже и начинает что-то искать в своих огромных запасах косметики, мужчина встает с кровати, с гордо поднятой головой подходит к ней и обвивает руками ее талию.
— Кстати, у меня сегодня прекрасное настроение, — с легкой улыбкой признается Терренс и, расправив плечи, располагает руки на животе Ракель. — А ты делаешь его еще лучше. Благодаря своей нереальной красоте. И умению подать себя…
— У меня есть, у кого поучиться искусству красиво преподать себя даже в мешке от картофеля, — с легкой улыбкой скромно отвечает Ракель.
— Мне не надо тебя учить. — Терренс оставляет нежный поцелуй на изгибе шеи Ракель и ее задней части, вызвав у нее скромную улыбку. — Ибо ты прекрасно освоила это искусство.
— Мне еще учиться и учиться превозносить себя до небес так, как это делаешь ты.
— Со мной любая неуверенная в себе девчонка почувствует себя сексуальной чертовкой. — Терренс мило трется об щеку Ракель кончиком носа, обняв ее немного крепче и обвив руками ее талию и шею. — С таким шикарным мужчиной, как Терренс МакКлайф, любая откроет в себе ту сторону, о которой она не знала.