Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3123

— Но это не тот случай! Ты – замечательный человек. Анна – классная девчонка. Хорошие люди должны быть вместе.

— В любом случае даже если мы помиримся, то нам придется потратить кучу времени на то, чтобы все забыть.

— Эй, а вы с Анной умели договариваться?

— По крайней мере, старались .

— И ругались?

— Это часть жизни любой пары. Если люди не могут решить проблему вместе, то им нет смысла быть вместе. Когда человек настроен на серьезные отношения, то надо учиться решать конфликты и мириться с какими-то недостатками. Человека не изменишь насильно. Но принять его таким, какой он есть, вполне возможно.

— Я знаю… — Кэссиди о чем-то задумывается, уставив немного грустный взгляд в одной точке, пока Даниэль мило приобнимает сестру за плечи и целует ее в висок.

— Не забивай этим голову, сестренка, — мягко говорит Даниэль. — Сейчас тебе нужно думать о другом. А влюбиться ты еще успеешь. Тебе всего девятнадцать. Твоя жизнь только начинается.

— Но я хочу видеть тебя счастливым. — Кэссиди переводит взгляд на Даниэля. — Знаешь, как мне больно видеть тебя таким разбитым. Я хочу, чтобы ты обнимал и целовал свою любимую девушку, а не ее одежду. Чтобы ты перестал делать вид, что ничего не происходит, а ситуация с Анной тебя не касается. Чтобы начал улыбаться, смеяться и веселиться от души, потому что тебе реально хорошо.

— Я тоже этого хочу. Но если Анна не захочет вернуться ко мне, то я буду вынужден смириться с этим и привыкнуть к жизни без нее. Я не могу всю жизнь страдать из-за нее.

— Твое нынешнее состояние убивает меня, Даниэль. — Кэссиди мягко гладит Даниэля по одной щеке и целует другую.

— Не переживай за меня, Кэсс. — Даниэль с легкой улыбкой гладит Кэссиди по голове. — Я справлюсь.

— Дэнни…

— Что бы ни случилось с моими отношениями с Анной, я продолжу заниматься твоим восстановлением, работой со своей группой и улучшением навыков вокала и игры на гитаре.

— Жизнь может быть очень непредсказуемой ! Я вот думала, что уже никогда не увижу тебя, но вот мы с тобой сидим вместе, разговариваем, смотрим мамины и папины фотографии…

— Ох… — Даниэль тихо вздыхает, грустными глазами окидывает всю комнату и медленно проводит руками по лицу. — Может… В глубине души я верю , что у меня есть шанс… Но я стараюсь не обнадеживать себя своими мечтами и иллюзиями. Как говорится, готовься к худшему – надейся на лучшее. К тому же, никто не отменял действие закона подлости. Ждешь одно, а получаешь другое.

— Господи, Анна уже дала тебе столько намеков, а ты, дурачок, вбил себе в голову, что она уже не вернется к тебе!

— Пусть все будет так, как должно быть. Я свое дело сделал.

— Но зачем готовить себя к худшему сейчас?

— Чтобы период смирения не был тяжелым. Я уже давно готовил себя и запретил себе жить своими фантазиями. Мечты причиняют мне боль.

— И ты даже не попробуешь поговорить с Анной, поехав к ней домой или пригласив ее сюда?

— Нет, я оставлю ее в покое и дам ей шанс отдохнуть и прийти в себя. — Даниэль медленно вздыхает. — Да и мне надо мозги на место поставить после всего этого ада, который я пережил за последнее время.

— Ладно, поступай как хочешь, — пожимает плечами Кэссиди. — Но я бы не хотела, чтобы ты совсем раскисал. Если бы тебе не на что было надеяться, столько людей не говорило бы так уверенно о том, что Анна может вернуться к тебе.

— Не хочу об этом думать… — уставив взгляд в одной точке, задумчиво отвечает Даниэль. — И говорить… Пусть пройдет какое-то время, а там будет видно.

— В любом случае ты всегда можешь рассчитывать на меня. — Кэссиди с легкой улыбкой мило целует Даниэля в щеку и кладет голову брату на плечо, которое она также гладит. — Я всегда буду рядом и сделаю все, чтобы помочь тебе. Ты не одинок, братик. И не будешь, пока я с тобой.

— Спасибо, сестренка, — скромно улыбается Даниэль. — Я так рад, что ты у меня есть… Что ты теперь живешь со мной… Хоть мне всегда нравилось жить одному, иногда я так хотел с кем-нибудь поговорить поздним вечером перед сном или за ужином. Все-таки включенный телевизор не может заменить мне собеседника и дать чувство, что рядом со мной кто-то есть.

— Да уж, одиночество полезно, но порой от него начинаешь уставать.

В воздухе пару секунд царит пауза, во время которой Кэссиди и Даниэль скромно улыбаются и заключают друг друга в дружеские объятия. А отстранившись от своего брата немного погодя, девушка переводит взгляд на шелковый халат, который лежит рядом с мужчиной.

— Кстати, а что ты собираешься делать с халатом Анны? — интересуется Кэссиди. — Надо бы вернуть его.

— Пока что не хочу, — хитро улыбается Даниэль, берет халат Анны в руки и щекой медленно проводит по невероятно мягкому светло-зеленому шелку. — Пусть ее частичка будет рядом со мной… Пусть у меня будет хоть что-то, что пахнет ею …

— То есть, ты отказываешься возвращать его?

— Не думаю, что Анну сейчас интересует этот халат. Ну а если она поймет, что он у меня, то я без разговоров верну его.

— Господи, только не говори, что ты собрался с ним спать, — по-доброму усмехается Кэссиди.

— Почему нет? Раз у меня нет шанса спать с Анной, то пусть ее заменит халатик.

— Ах, Дэн, Дэн… — с легкой улыбкой качает головой Кэссиди. — Влюбленность сделала тебя таким сентиментальным и ранимым. Хотя раньше ты думал только о тусовках с дружками, с которыми постоянно над кем-то издевался, и не пренебрегал случайным сексом со всеми красивыми девчонками подряд.

— Может быть… — задумчиво произносит Даниэль. — Просто я хочу хотя бы ненадолго сохранить частичку любимой девушки… Хочу как можно дольше чувствовать ее запах. Да если бы я знал марку духов, которыми она пользуется, то определенно купил бы их.

— Ладно, братик мой влюбленный… — похлопав Даниэля по плечу, скромно хихикает Кэссиди. — Раз тебе так сильно хочется спать в обнимку с ее халатом и нюхать каждый его дюйм, я не буду возражать.

— А мне никто не запретит!

— Мне очень уж хочется глянуть на твою рожу, когда ты будешь дрыхнуть с этим халатом в обнимку и пытаться что-то там унюхать. — Кэссиди бросает короткий взгляд на фотокамеру, которая лежит на письменном столе. — Вон возьму твою камеру и сфоткаю тебя. А потом покажу всем твоим друзьям. Дам повод поржать над тобой.

— Быть влюбленным – не повод поржать!

— Зато сон с женским халатом – это точно повод поржать!

— Ладно-ладно, проказница, вот когда ты влюбишься и будешь спать в обнимку с фоткой своего парня или его шмотками, я с радостью сделаю пару снимков. Только покажу я их всему миру, опубликовав самые лучшие кадры в социальных сетях.

— Ха! А я еще подумаю, говорить ли тебе о таком!

— Как твой старший брат, я обязан знать, с кем ты общаешься и в кого влюбляешься. Я не позволю тебе общаться с кем-то, кто вызывает у меня вопросы.

— Не парься, Дэн! — с легкой улыбкой хлопает Даниэля по руке Кэссиди. — Тебе не придется прогонять кого-то из дома и преследовать его еще пару милей со шваброй в руках.

— Ну-ну. — Даниэль гладит Кэссиди по голове и лохматит ее волосы. — Это мы еще посмотрим, моя маленькая девочка.

— Эй! — Кэссиди хлопает Даниэля по руке. — Я не маленькая!

— Маленькая! Еще малышка!

— Ты застрял в том времени, когда мне было тринадцать!

— В девятнадцать лет люди еще дети!

— Ха, тогда ты уже старенький . Пока ты приближаешься к тридцати, мне в следующем году будет всего лишь двадцать.

— Не старенький, Кэсс, а взрослый мужчина, — с гордо поднятой головой хитро улыбается Даниэль. — Как по мне, вполне состоявшийся.

— Ты просто не хочешь признавать, что скоро разменяешь четвертый десяток.

— Возраст не имеет для меня значения. Я никогда не парился из-за него. Да и я бы сказал, что мне даже больше нравится быть в моем нынешнем возрасте. Когда я уже чего-то добился и могу ни от кого не зависеть.