Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2978
Эдвард пожимает Терренсу руку в знак примирения. Они еще пару мгновений просто крепко держат руки, а затем со скромными усмешками по-дружески обнимают друг друга, обменявшись хлопками по спине или плечу, и отстраняются с чувством огромного облегчения.
— Мне жаль, что твой ребенок погиб, — выражает сожаление Эдвард. — Этот малыш ни в чем не виноват…
— Я был в шоке, когда узнал об этом, — проведя рукой по лицу, тихо признается Терренс. — И до сих пор не могу в это поверить… Сейчас бы я уже мог держать этого малыша на руках. Но к сожалению… Он так и не увидел свет.
— А все из-за дяди Майкла и его поганой шайки!
— Да, помотал он всем нам нервы… Но благо, он уже получил то, что заслужил.
— Надеюсь, он не сбежит из тюрьмы, как это сделал Уэйнрайт. А иначе нам точно придет конец. Дядя никого не пощадит.
— Сбежит – все равно вернется туда, где ему место, — уверенно отвечает Терренс.
— Будем надеяться…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой мимо Терренса и Эдварда проходит команда из четырех врачей, везущие мужчину средних лет на каталке, всеми способами поддерживающие его жизнедеятельность и что-то взволнованно говорящие. Братья смотрят им вслед с грустью во взгляде, а затем медленным шагом начинают идти по длинному коридору больницы.
— Эй, надо кое-что решить, — уверенно говорит Терренс. — Анна и Питер не отстанут от нас до тех пор, пока мы не объясним, что произошло.
— Что касается Ракель, то я буду молчать, даже если все подозревают, что я что-то знаю про нее, — заявляет Эдвард. — Пусть она сама во всем признается парням и девчонкам.
— Да, думаю, Ракель и правда лучше все рассказать самой. Я и сам не очень хочу говорить об этом.
— Окей. А как мы объясним наше с тобой поведение?
— Просто скажем, что поспорили!
— А они нам поверят?
— Пф, конечно, поверят! Ведь мы технически не соврем.
— Но им ведь будет нужна причина !
— Когда два упрямых осла начинают упираться, то это всегда приводит к какой-то беде. К какому-то конфликту.
— То есть, ты предлагаешь сказать, что мы просто были слишком упрямы и не хотели уступать друг другу?
— Я могу разрешить тебе немного поржать надо мной из-за моей уверенности в себе.
— Пф, на это мне разрешение не нужно! — по-доброму ухмыляется Эдвард. — Если захочу – позвоню тебе в три часа ночи и скажу, что ты – самовлюбленный нарцисс.
— Я все еще мечтаю позвонить тебе во время твоего секса с Наталией.
— Вот сука…
— Захлопни варежку, мелкий.
Пока в разговоре наступает пауза, Терренс бросает взгляд в сторону, а Эдвард массирует шею.
— Ладно, думаю, нам стоит вернуться в палату, — задумчиво говорит Эдвард. — А то кто-нибудь точно захочет пойти искать нас.
— Кстати, а где Наталия с Хелен? В палате их не было, а в больнице я пока их не видел.
— Хелен пошла купить выпить, а Наталии кто-то позвонил.
— Понятно.
Эдвард и Терренс ускоряют шаг и направляются в палату Анны, пройдя мимо семейной пары с маленькой девочкой, которые сидят на стульях и слишком сильно нервничают. А когда они доходят до нужной двери и открывают ее, то сразу же слышат негромкий смех Питера и Анны, которые что-то весело обсуждают. Но как только Терренс и Эдвард заходят в палату, блондин замолкает и вместе со скромно улыбающейся девушкой бросают на них взгляд.
— Слушайте, ваш смех слышно в коридоре даже при закрытой двери, — по-доброму усмехается Терренс.
— О, а мы тут увлеклись разговором, — скромно хихикает Питер.
— И о чем же вы тут говорите? — интересуется Эдвард.
— Да так, мы с Питом вспомнили кое-что, — с легкой улыбкой пожав плечами, отвечает Анна. — Ностальгируем…
— Ну и о чем же вы тут ностальгируйте? — расставляет руки в бока Терренс.
— Просто вспоминали старые времена, когда мы веселились и дурачились. Времена, по которым я ужасно скучаю.
— Не беспокойся, Анна, у тебя будет много других, еще более прекрасных моментов, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Эдвард. — Мы не дадим тебе скучать и грустить.
— За это я вас и люблю, ребята, — тихо хихикает Анна.
— Мы тоже любим тебя, подружка, — скромно улыбается Терренс.
Анна ничего не говорит и лишь намного шире улыбается, пока Питер все это время подозрительно рассматривает Терренса и Эдварда, которые, к его удивлению, уже не чувствуют неловкость, находясь вместе в одном помещении.
— Слушайте, красавчики, вы не хотите ничего объяснить? — слегка нахмурившись, скрещивает руки на груди Питер.
— Э-э-э, а что мы должны объяснить? — неуверенно спрашивает Эдвард.
— Свое поведение. Очень странное .
— Э-э-э… А почему оно странное?
— Ну может, ты хочешь что-нибудь нам рассказать… — с невинной улыбкой пожимает плечами Анна.
— Я? — Эдвард неторопливо подходит к диванчику и устраивается на нем. — Рассказать?
— Не зря же ты шарахался от своего брата как от огня, когда он пришел сюда, — уверенно отмечает Питер. — Вылетел отсюда быстрее ветра.
— Неправда! Я не шарахался от Терренса!
— Ты думаешь, мы слепые и ничего не заметили? Стоило Терренсу появиться здесь, как ты резко замолчал и пулей вылетел из палаты!
— Я занервничал не по этому… Просто…
— Все в порядке, Пит, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс. — Никто ни от кого не шарахается. Тебе показалось .
— Да ладно, ребята, колитесь уже, что у вас произошло, — уверенно отвечает Анна. — Почему вы такие странные? То не очень-то спешили здороваться и разговаривать, то зашли вместе в палату так, будто ничего не случилось.
— А ничего и не произошло! — невинно улыбается Терренс. — Просто возник спор, который мы уже уладили.
— Спор ? — округляет глаза Питер. — Вы поспорили?
— Да, поспорили … — задумчиво произносит Эдвард, откидывается назад и вертит головой, дабы размять шею. — Так сказать… Взбесили друг друга…
— Правда? — удивляется Анна.
— Не берите в голову, ребята. Мы с Терренсом только что все уладили.
— А из-за чего вы там поспорили, если не секрет? — уточняет Питер.
— Ничего особенного, — уверенно врет Терренс. — Глупости . Мы с Эдвардом поспорили из-за пустяков. Точнее, этот мелкий уперся рогом и не хотел меня слушаться.
— Ну а меня это в итоге реально взбесило, — более уверенно подыгрывает Эдвард. — Я пытался объяснить, что мое мнение было правильным, но братец решил, что все обязаны его слушать.
— Правильно! Я же папочка ! Меня все должны слушаться! А всякие мелкие спиногрызы вроде тебя совсем отбились от рук!
— Вот видите! — Эдвард бросает Терренсу взгляд, смотрит на Питера с Анной и с тихой усмешкой пожимает плечами. — Как с этим ослом можно что-то решать?
— Сам ты осел! — скрещивает руки на груди Терренс. — Всегда делаешь все по-своему и не слушаешь тех, кто умнее и мудрее тебя.
— Молоко на губах не обсохло, чтобы меня учить, — невинно улыбается Эдвард.
— Нет, это у тебя воспиталка еще не выросла!
— Хорош выпендриваться, павлин!
— А ты не спорь со мной!
— Все, захлопнись! Утомил уже!
Терренс передразнивает то, как говорит Эдвард, пока Анна и Питер переглядываются и пожимают плечами.
— Эх, ладно, балбесы, раз уж у вас там опять какие-то братские разборки, то решайте их сами, — машет рукой Питер.
— Но все же постарайтесь не ругаться, — скромно добавляет Анна. — А то вы у нас мальчики слишком упрямые, с горячей кровью.
— О да, твоя подружка сделала прекрасный выбор, выбрав такого горячего жеребца, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Эдвард.
— Скорее, подобрала нахохлившегося птенца, который вывалился из гнезда, — по-доброму усмехается Терренс.
Хоть Питер с Анной понимают, что здесь что-то не так, они все-таки решают не допытываться до Эдварда и Терренса, заставляя братьев вдохнуть с облегчением.