Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2975
— Нет никаких гарантий! — резко отстраняется Эдвард.
— Ты же прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь!
— Знаю ! Вчера я все прекрасно понял!
— Я никогда не думал о тебе так плохо!
— Не надо, Терренс, я все понял!
— Нет, ты ничего не понял!
— Я искренне удивлен, что тебя до сих пор не упекли в психушку как психически неуравновешенного человека. Но ты доиграешься, если устроишь кому-то еще парочку таких скандалов.
— Я не болен! Я совершенно здоров!
— А знаешь, больные никогда не признают, что они больны.
— Не надо говорить так, будто я постоянно устраиваю истерики.
— Ты слишком непредсказуемый. Словно ураган: не знаешь, куда пойдешь, что сделаешь, что скажешь и тому подобное… Никто не знает, что у тебя творится в голове.
— Я бы никогда не пошел на что-то ужасное, будучи спокойным и трезво мыслящим. То, что произошло вчера, – это мои эмоции. Эмоции, с которыми я не смог справиться.
— А жаль! Мог бы избежать кучу проблем, которые ты тебе заработал!
— Знаю, но сейчас я хочу все исправить!
— Я не верю, Терренс, — качает головой Эдвард. — Не верю, что ты так быстро стал хорошеньким, милым и кротким. Еще вчера ты был готов разнести все на своем пути, а сейчас приходишь весь такой невинный и пытаешься притвориться хорошим, будто ничего не случилось.
— Я не притворяюсь!
— Ты – актер. Очень хороший, надо признать. Для тебя не составит труда вызвать у кого-то жалость. И ты этим пользуешься , не сомневаясь в том, что тебе поверят.
— Я бы вообще не приехал сюда, если бы не смог успокоиться. Потому что не хотел, чтобы кто-то еще попался мне под горячую руку. Я не хочу ни с кем ругаться. Я хочу мира.
— Ты приехал сюда только потому, что Ракель нет здесь.
— Я ехал сюда, не зная, приедет ли она.
— Но если бы приехала, то ты бы точно набросился бы на и без того запуганную бедняжку. Мог бы ударить ее по лицу. Выдрать ей волосы. Придушить .
— Я поэтому и уехал вчера из дома после разговора с Ракель. — Терренс резко выдыхает, бросив короткий взгляд в сторону. — Мне не хотелось снова причинять ей боль.
— Однако ты сделал ей больно. Сделал больно всем нам.
— Я знаю… — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Знаю, что я слишком сильно обидел близких мне людей.
— Заметь, что большинство твоих конфликтов происходили из-за твоего характера. Тебе всегда били по морде, потому что ты сам на это напрашивался. Даже мама всегда это говорит. Она все еще помнит, сколько проблем ты ей доставил. А ты ни хера ничему не учишься.
— Но я же все равно стараюсь стать лучше.
— Нет, ты никогда не изменишься. Как был психом, так им и останешься.
— Эдвард…
— На этот раз ты превзошел самого себя, — сухо отвечает Эдвард. — И ты сам во всем виноват. Потому что не умеешь сдерживаться. И вряд ли когда-нибудь научишься.
— Нет-нет, не говори так! Прошу тебя.
— Знаешь, что, мне надоел этот бесполезный разговор. Я не желаю тебя видеть и слышать.
Эдвард резко разворачивается и быстрым шагом идет в сторону, все еще держа руки скрещенными на груди. Однако Терренс тут же следует за ним, твердо намереваясь добиться от брата прощения.
— Эдвард! — восклицает Терренс. — Эдвард, подожди! Давай поговорим! Пожалуйста!
— Оставь меня в покое, — сухо бросает Эдвард.
— Перестань бояться меня! Я не буду делать тебе ничего плохого.
— Просто боишься показаться плохим на глазах людей. А то ведь кто-нибудь точно распустит грязные сплетни. Напишет какую-нибудь статейку, которая заденет твою честь.
— Я не собираюсь с тобой ссориться!
— Для тебя всеобщее восхищение намного важнее чего-либо. Ты душу продашь ради того, чтобы девочки кончали от одного только твоего вида. Нервничаешь , что твоя звезда давно погасла, и про тебя все забыли.
— Сейчас речь не об этом!
— Какого черта ты захотел собрать группу, если тебя так задевает то, что все восхищаются не тобой? Начал бы сольную карьеру – и не пришлось бы нервничать из-за того, что мы с Перкинсом и Роузом стали даже популярнее тебя.
— Блять, да почему ты не хочешь услышать меня? Какого хера ведешь себя как девчонка и что-то из себя строишь?
— Потому что я не верю, что ты так быстро пришел в чувства и понял, что натворил!
— Но я пришел!
— Ты притворяешься!
— Неужели ты отказываешься дать мне шанс?
— Я не хочу с тобой разговаривать до тех пор, пока ты реально не успокоишься.
— Я совершенно спокоен !
— Проваливай отсюда, — сухо требует Эдвард. — Не выводи меня из себя.
— Но, Эдвард… — качает Терренс.
— Я все сказал, Терренс. Оставь меня в покое, если не хочешь пожалеть.
Эдвард еще больше ускоряет шаг, чтобы уйти подальше от Терренса. Сам же МакКлайф-старший на пару секунд встает как вкопанный и смотрит вслед уходящему братом, будучи обескураженным и расстроенным, хотя и понимая, что обелить себя после вчерашнего будет очень непросто. Тем не менее он решает еще раз попробовать извиниться перед МакКлайфом-младшим, но оставить его в покое, если и эта попытка тоже будет неудачной.
— Эдвард, выслушай меня! — восклицает Терренс, довольно быстро догнав Эдварда. — Эдвард!
— Отвали, я сказал! — сухо бросает Эдвард.
— Черт, послушай же ты, наконец!
Терренс берет Эдварда под руку и резко разворачивает к себе, пока тот со скрещенными на груди руками закатывает глаза.
— Да что ты от меня хочешь? — взрывается Эдвард.
— Знать, что ты не злишься и не боишься меня.
— Ты думал, я так просто забуду все это? Думал, что можешь устраивать истерики и оставаться безнаказанным? Что благодаря известности тебе все сойдет с рук? Нет уж, братец! Я не буду тебе подыгрывать!
— Черт, да причем здесь моя известность?
— Ты вбил себе в голову, что перед тобой все должны преклоняться! Что все обязаны любить и уважать тебя. Прыгать перед тобой на задних лапках. — Эдвард ехидно усмехается. — Удивительно, что люди прекрасно знают о твоих проблемах с головой, но не стремятся тебя избегать. Впрочем, если я расскажу друзьям, что ты вчера сделал, то они даже здороваться с тобой перестанут.
— Рассказывай, если хочешь. Я отпираться не стану.
— И расскажу. Рано или поздно ребята все узнают.
— Делай что хочешь. Я лишь хочу, чтобы ты простил меня.
— Серьезно? — с округленными глазами разводит руками Эдвард и снова скрещивает их на груди. — Да от тебя не знаешь, чего ждать! Общаться с тобой все равно что кататься на американских горках! То тебя поднимают на высоту, то резко отпускают в пропасть!
— Но я же сказал, что мне очень жаль!
— Однажды ты доиграешься, Терренс. В один день ты потеряешь все . И семью, и друзей, и карьеру, и деньги.
— Но что я могу сделать, если мне не всегда удается держать себя в руках? — разводит руками Терренс. — Если люди любят выводить меня из себя!
— Ах, значит, у тебя другие виноваты? А ты типа невинный и пушистый?
— Я этого не говорил!
— У меня иногда складывается впечатление, что тебе нравится все это. Нравятся все эти мордобои, склоки, крики…
— Да пойми же ты меня! Пойми, что я почувствовал, когда Ракель рассказала мне свою тайну. Какого мне было, когда я понял, что моя невеста соврала мне и скрыла свою беременность и свой выкидыш.
— Я все понимаю, но ты должен был поддержать ее вместо того, чтобы орать на нее. И вести себя так, будто ты собрался отправить ее в больницу. Чтобы она составила компанию Анне.
— Я был готов услышать что угодно – даже желание о расставании! Но только не то, что она потеряла ребенка.
— Которого твоя невеста заделала с другим мужиком!
— Это было бы вполне логично, зная, что она молчала!
— Ты хоть задавался вопросом, почему Ракель молчала? А, Терренс? Не думал об этом? О том, что она ужасно боялась твоей реакции и расставания с тобой! Ракель знает , что ты никогда не был безмятежным ангелом. И Кэмерон боялась не зря! Ты ее запугал!