Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2927

— Это мой долг, мистер Сеймур. У Кэссиди нет никого, кроме меня. Я не могу бросить свою сестру на произвол судьбы.

— Хоть твои родители погибли, они всегда будут рядом, — уверенно отвечает Лилиан. — Вы не видите их, но эти люди видят вас и делают все, чтобы облегчить вам жизнь.

— Я не хочу разочаровать их во второй раз и нарушить обещание, которое дал им перед их смертью. Они просили меня заботиться о Кэссиди и не бросать ее, но тогда я не уследил за ней. Я поплатился за то, что был равнодушен к сестре и ко всему, что с ней происходило.

— Что, вообще все равно? — слегка хмурится Максимилиан.

— Многие ревнуют родителей к братьям и сестрам, но мне было абсолютно все равно. Не знаю… Может, у меня просто не было времени ревновать, потому что я проводил целые дни в школе или с друзьями. Однако я не считал, что моя жизнь прямо-таки сильно изменилась после рождения Кэссиди. Единственное, что меня бесило, – это то, что она очень громко кричала и много плакала, когда была маленькой.

— Неужели ты вообще ничего не чувствовал, когда смотрел на нее? — удивляется Лилиан.

— Когда не возился с ней – нет. Но когда возился… Что-то определенно екало…

— Сам возился или тебя просили? — спрашивает Максимилиан.

— Мама просила. Сам я не подходил к ней. Но если меня просили посидеть с ней, я нехотя соглашался. Не всегда, правда. И сейчас считаю, что это было полезным опытом, ведь я научился кормить младенцев, менять им подгузники и укладывать спать.

— Значит, опыт в этом деле у тебя все-таки есть?

— Да. Так что когда у меня появится свой ребенок, то я не растеряюсь. И когда друзьями обзаведутся детьми, я также с радостью помогу им.

— Это хорошо, — слегка улыбается Лилиан.

— Кстати, когда мама просила меня присматривать за сестрой, то со мной Кэссиди всегда вела себя очень спокойно, совсем не плакала, хорошо ела и крепко спала, — с легкой улыбкой признается Даниэль. — Но вот на руках у мамы и папы она была куда беспокойнее.

— Наверное, ты ей просто нравился .

— В эти короткие мгновения во мне просыпалась любовь к ней. Да, я не горел желанием быть нянькой и больше хотел погулять с друзьями или провести время с красивой девочкой. Но ее хорошее поведение меня определенно подкупало .

— Ну знаешь, будучи ребенком, я бы и сам отказался подрабатывать нянькой, — уверенно признается Максимилиан. — Мне хотелось бегать, прыгать, веселиться с друзьями…

— Взамен на подработку нянькой мама предлагала мне что-нибудь вкусное или чуть больше карманных денег, чем обычно. Ну а ради такого я был готов потерпеть пару часиков.

— В любом случае ты поступал правильно, — уверенно отвечает Лилиан. — Надо было помогать матери и отцу. Ты –старший брат и должен подавать своей сестренке пример.

— Я лишь сейчас начал осознавать эту ответственность. А тогда подобные слова меня раздражали .

— Набирайся опыта, Даниэль, — советует Максимилиан. — Он тебе обязательно пригодится, когда у тебя родится свой ребенок.

— Однажды это случится. Но не сейчас. Да и я думаю совсем о других вещах. Например, мне больше хочется разобраться со своей жизнью.

— В любом случае никогда не сдавайся, как бы тяжело тебе ни было, — мягко говорит Лилиан. — Особенно сейчас. Прошу тебя, Даниэль, держись ради моей дочери. Ты – единственный , кто может спасти Анну и покончить с этой историей. Она нуждается в тебе, даже если ни за что не признается в этом.

— Я не собираюсь сдаваться, — уверенно обещает Даниэль. — Нет смысла скрывать от вас, что сейчас мне очень тяжело. Но знайте, что я все еще держусь, потому что это мой долг. Есть слишком много людей, которых я не могу подвести… И которые побуждают меня не сдаваться. Придают мне силы двигаться дальше…

— Не надо сдаваться, Даниэль, — спокойно советует Максимилиан. — Ты – сильный и целеустремленный человек, который всегда добьется своего. Я думаю, ты вряд ли мог подумать, что однажды будешь выступать для огромного количества людей.

— Выступать на сцене всегда было моей мечтой, — с легкой улыбкой признается Даниэль. — Независимо от того, стал бы я сольным исполнителем или был бы в составе группы.

— Ну вот ты сейчас и состоишь в группе, которая скоро выпустит свой первый альбом.

— Во что с трудом верится… Не верится, что мы с ребятами уже столько всего добились.

— Это одна из тех вещей, ради которых стоит продолжать бороться. Ты совершишь ошибку, если покинешь группу.

— Нет, мистер Сеймур, я ни за что не откажусь от своей мечты, — уверенно заявляет Даниэль. — И не брошу группу. Только друзья могут выгнать меня. Если они захотят – я уйду.

— Хоть я не знаю, что именно вы поете, но уверена, что вы все очень талантливы и можете далеко пойти, — дружелюбно говорит Лилиан.

— Как только мы покончим с Джулианом и его отцом, то моя группа будет возвращаться к работе. Нам надо выступать и давать интервью… А через год-два мы отправимся в мировое турне. — Даниэль грустно улыбается. — Даже не верится…

— Это поможет тебе не впасть в депрессию, — сделав глоток кофе и сложив руки перед собой, с грустью во взгляде выражает надежду Максимилиан.

— Не беспокойтесь, мистер Сеймур, я не пропаду. Есть еще много всего, о чем я должен беспокоиться. Я не хочу расстраивать парней и девчонок, причинять им боль и доставлять проблемы. Они и так потратили на меня кучу времени, когда я все забыл… Когда смотрел на них и не мог понять, кто они такие, и почему эти люди беспокоятся обо мне.

— Вот почему ты должен радоваться, — уверенно говорит Максимилиан. — Знаешь, как плохо жить, когда у тебя нет никого, с кем бы ты мог поговорить. Кто мог бы позаботиться о тебе.

— Знаю. Я надолго остался совсем один после смерти родителей. Лишь потом в моей жизни появился Питер, ставший моим самым близким человеком и лучшим другом. Братом, который не дал мне сойти с ума. А потом появились и другие. Анна… Терренс, Эдвард, Наталия, Ракель и Хелен… И еще парочка людей…

— Говорят, если люди дружат с тобой на протяжении многих лет, то они уже никогда не уйдут из твоей жизни, — с легкой улыбкой отмечает Лилиан.

— Я знаю, миссис Сеймур… Я обрел семью… Людей, благодаря которым я больше не чувствую себя одиноким.

— Ты умеешь выбирать людей, Даниэль. Знаешь, кого подпустить к себе поближе, а кого – держа на расстоянии.

— Жизнь научила лучше разбираться в людях и не пригревать на груди гадюк.

— И ты в этом преуспеваешь, — отмечает Максимилиан. — Как и Анна, которая прекрасно понимает, какие люди ей нужны. Раз моя дочь захотела общаться с тобой, значит, ты ей понравился. Тебе можно доверять.

Даниэль молча опускает грустный взгляд на сложенные на столе руки и пару секунд о чем-то думает. Максимилиан же с грустью во взгляде хлопает мужчину по плечу, пока Лилиан выпивает немного кофе.

— Не грусти, Даниэль, — подбадривает Максимилиан. — Все будет хорошо.

— Сделаешь доброе дело – получишь хорошую награду, — уверенно добавляет Лилиан.

Даниэль выдавливает из себя некое подобие улыбки, дабы поблагодарить Максимилиану и Лилиан за поддержку, которую они оказывают ему все это время, пока им приходиться действовать сообща.

***

Тем временем Кэссиди сидит на своей больничной койке в палате с подогнутыми под себя ногами и что-то пишет или рисует в небольшой тетрадке. Ее взгляд полностью сосредоточен на том, что она сейчас выводит ручкой с небольшим пушистым шариком на верхушке, который так приятно трогать. В какой-то момент девочке это надоедает, и поэтому она откладывает тетрадь и ручку в сторону. После чего ложится на спину, складывает руки на животе и уставляет свой взгляд в белый потолок, не обращая внимания на звуки аппаратов, которые подключены к все еще бессознательной Анне, или шум за дверью, вызванный беготней сотрудников больницы и расхаживающими по коридорам посторонних людей или пациентов. Сестра Даниэля некоторое время думает о чем-то своем, сканируя глазами белоснежный потолок и расстраиваясь из-за того, что ей больше нечем здесь заняться.