Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2921
— Р-р-реб-бенок …
— Ребенок? — слегка хмурится Терренс. — Какой ребенок?
— Твой ребенок. — Ракель тихо всхлипывает и переводит мокрый взгляд на Терренса. — Я… Была беременна… Твоим ребенком…
— Что? — Терренс чувствует, как его сердце начинает биться чаще. — Моим ребенком? Была беременна?
— Да…
— Боже, Ракель, о чем ты говоришь? И… Почему ты… Была беременна?
— У меня случился выкидыш, — издав тихий всхлип, неуверенно признается Ракель. — Несколько месяцев назад…
Резко побледнев и застыв от ужаса, Терренс широко распахивает глаза и начинает задыхаться от чувства нехватки воздуха.
— Ч-что? — дрожащим голосом неуверенно произносит Терренс. — Что… Ты… Сказала?
— Я потеряла ребенка , — склонив голову и переведя взгляд на свои руки, очень тихо признается Ракель. — Нашего ребенка… Который уже мог бы родиться…
На несколько секунд Терренс лишается дара речи и чувствует, что язык будто бы онемел. Он едва может шевелить губами и все больше понимает, что кто-то буквально перекрыл ему весь кислород, пока каждая его мышца непроизвольно вздрагивает от сильного напряжения.
— Подожди-подожди, Ракель… — более низким голосом взволнованно тараторит Терренс. — Я тебя не понимаю… Что значит « ты потеряла нашего ребенка »?
— Это правда, Терренс. Ребенок был, но не родился. К большому сожалению…
— Но если это правда, то почему я ничего не знал? И как это вообще произошло? Когда? Почему?
— Это произошло во время суда над твоим дядей Майклом, — неуверенно признается Ракель.
— Суд над дядей Майклом?
— Все были правы, когда говорили, что я была странная еще с того времени. О беременности мне сообщили во время судебного процесса. Я… — Ракель переводит взгляд на свои руки. — Я почувствовала себя плохо и пошла ко врачу. Вот он и сказал, что я жду ребенка…
— Но почему? Почему ты не сказала мне, что ждала ребенка в то время? Как ты могла об этом молчать?
— Я хотела, клянусь, но не знала, как!
— И что же это получается… — Терренс, слегка нахмурившись, прикладывает руку ко лбу. — Ты ходила на судебные заседания, будучи беременной? Да еще и нервничала!
— Я не думала, что это случится в то тяжелое время! — издает еще один всхлип Ракель. — Об этом я узнала спустя две недели после начала суда.
— И я узнаю об этом только сейчас ? — громко удивляется Терренс. — Тебе было плохо, ты ходила ко врачу, а я ни сном, ни духом?
— Я не знала, как тебе сказать об этом! — отчаянно признается Ракель и с учащенным дыханием берется за голову. — Ситуация была слишком напряженной, а я забеременела в такой неподходящий момент.
— Но это не оправдание! — громко возмущается Терренс. — Не оправдание твоей трусости!
— Послушай, Терренс…
— Нет, это неправда! — качает головой Терренс. — Ты врешь мне… Дело в чем-то другом. Ты выдумала ребенка!
— Нет, клянусь, это правда! Это то, что я все это время скрывала. То, что травило мне душу и не давало мне быть по-настоящему счастливой.
— Ты была обязана сообщить мне об этом в любом случае! — громко, раздраженно заявляет Терренс. — Я, блять, – отец этого ребенка! И должен был знать о нем!
— Клянусь, я пыталась рассказать о ребенке, — дрожащим голосом отчаянно отвечает Ракель.
— Как ты могла? — низким голосом недоумевает Терренс. — Как? Что я тебе сделал, раз ты так со мной поступила?
— Пожалуйста, Терренс, прости меня…
— Или я не отец этого ребенка? — скрещивает руки на груди Терренс. — Ты боялась рассказать мне о своей беременности, потому что он не мой? Ты, блять, нагуляла его? Потрахалась с другим мужиком у меня за спиной?
— Господи, дорогой, как ты можешь такое говорить? — издает пару всхлипов Ракель. — Это был твой ребенок! Я ни с кем не спала!
— А я не удивлюсь! Вон сколько голодных мужиков вьются вокруг тебя и пускают по тебе слюни! ЛЮБОЙ мог раздвинуть тебе ноги и сделать ребенка!
— Ты не в себе, Терренс! Не соображаешь, что говоришь!
— А разве не так? Ты не хотела говорить мне о беременности, потому что я не отец?
— Я просто не хотела тебя расстраивать и еще больше нервировать в то время, когда шел суд над твоим дядей, его компанией и твоим братом.
— Ха! Расстраивать? РАССТРАИВАТЬ? — Терренс резко соскакивает с кровати, довольно тяжело дыша, крепко сжимая руку в кулак и широко распахнутыми, ошарашенными глазами смотря на Ракель. — Это так ты оправдываешь свою трусость? НЕ ХОТЕЛА РАССТРАИВАТЬ, ТВОЮ МАТЬ!
— Не кричи на меня… — съеживается от страха Ракель. — Пожалуйста…
— Охренеть! ПРОСТО ОХЕРЕТЬ! — Терренс расставляет руки в бока. — Такое впечатление, что я чужой для своей невесты. Которая, сука, ОБОЖАЕТ МОТАТЬ МНЕ НЕРВЫ!
— Терренс, ради бога…
— Чем я это заслужил? — со злостью во взгляде недоумевает Терренс. — ЧТО Я СДЕЛАЛ, РАЗ ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ НАУЧИЛАСЬ МЕНЯ УВАЖАТЬ? РАЗ ПРОДОЛЖАЕШЬ ОТНОСИТЬСЯ КО МНЕ КАК ПУСТОМУ МЕСТУ?
— Я не успела! Слишком долго приходила в себя и думала, как сказать тебе про ребенка.
— Хватит оправдываться, Кэмерон! — вскрикивает Терренс и начинает размахивать руками. — ТВОЕМУ ПОСТУПКУ НЕТ ОПРАВДАНИЯ!
— Терренс, пожалуйста…
— Ты была обязана беречь себя. Думать ТОЛЬКО о ребенке! Но нет! Ты думала о чем угодно, но только не об этом! Ты прекрасно знала, к чему все это привело бы. Однако ты все равно продолжала причинять вред ребенку. Который ни в чем не был виноват. Не виноват в том, что у его матери нет мозгов!
— Нет, не говори так!
— И сколько все это продолжалось? Сколько времени ты ходила на заседания до того, как убила моего ребенка?
— Последствия дали о себе знать еще пару недель спустя… — тихо отвечает Ракель, переведя взгляд на свои руки. — Я потеряла ребенка в тот день, когда вы с парнями решил провести свободное от суда время в студии.
— Отлично! И почему никто не сообщил мне об этом? Где были служанки?
— Рядом со мной никого не было… Я была одна, когда почувствовала сильную боль в животе и обнаружила, что у меня началось кровотечение. Недолго думая, я села в машину и поехала в больницу… И боялась, что могу не доехать, когда где-то на середине пути мне стало еще хуже.
— Вот дура… — резко выдыхает Терренс. — Просто безмозглая дура… У меня слов нет…
— Врачи провели обследование и сказали, что мой ребенок погиб… — Ракель с негромкими всхлипами еще больше сгибается пополам и обнимает себя руками, пока Терренс со злостью во взгляде наблюдает за ней, крепко сжимая руки в кулаки и довольно тяжело дыша. — Врачи настаивали на том, чтобы я осталась. И хотели позвонить кому-то из моей семьи… Но я уговорила их ничего никому не сообщать и отпустить меня. Они говорили, что должны понаблюдать за мной и провести какие-то процедуры… Но в итоге я все-таки ушла под подписку об ответственности за последствия.
— Твою мать… — раздраженно рычит Терренс.
— А пользуясь тем, что никто ни о чем не догадывался, я решила скрыть это… И признаться во всем уже после суда. Но я так и не смогла сделать это… Боялась… Думала, что это не помешает мне нормально жить. Но… Помешало…
Признание Ракель приводит Терренса в бешенство и сильно его разочаровывает. Мужчина несколько секунд ничего не говорит и смотрит на горько плачущую девушку полными ненависти и презрения глазами. Будучи ослепленным гневом, он не замечает женских слез и не слышит полный отчаяния и боли голос, начав нервно расхаживать по комнате, вцепившись руками в свои волосы и буквально покраснев от злости.
— Поверить не могу! — громко восклицает Терренс. — ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ!
Терренс резко разворачивается к Ракель и крепко сжимает руки в кулаки, уставив свой злостный взгляд на бледную плачущую девушку.
— Значит, это и есть то, из-за чего ты все это время мучила меня? Все эти истерики, происходившие днями и ночами, слезы, страдания… Это все из-за нежелания признаться в том, что ты убила моего ребенка?