Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2727

— Значит, девчонкам теперь не угрожает опасность? — заключает Терренс.

— Типа того. Они могут спать спокойно. Особенно Наталия.

— Кажется, я начинаю понимать, почему она такая веселая и бодрая.

— Да, только было бы куда круче, если бы она забыла о том, что этот тип сделал с ней. И не думала о том, что все могло быть еще хуже…

— Не только она, — с грустью во взгляде выдыхает Даниэль. — Кэссиди тоже должна забыть этот кошмар… Я не хочу, чтобы из-за этого ублюдка вся ее жизнь пошла под откос.

— Обидно, что она вообще связалась с этой дрянью… — отмечает Питер. — Ее жизнь только начинается, но эта девочка потратила большую часть на наркоту и… Страдала по вине этого извращенца Уэйнрайта…

— Плохая компания, Питер… Ее уговорили принять травку, а потом она перешла на более сильные наркотики.

Глава 22.8

— Ты не знал это? — слегка хмурится Терренс.

— Нет. Мы с мамой узнали об этом от кое-каких девочек, знакомых Кэссиди. Они увидели, что моя сестра употребляла наркоту и сообщили об этом матери. Она сказала мне и потом устроила ей скандал. Но было слишком поздно, потому что Кэсс уже пристрастилась к наркотикам.

— А отец? — удивляется Питер.

— Отец в то время уже умер. А мама покинула нас спустя почти полгода.

— А как Кэссиди вообще связалась с Уэйнрайтом? — спрашивает Эдвард.

— Один из друзей Кэсс знал этого типа и вскоре свел ее с ним. После чего она начала доставать наркоту через него. Крала деньги из дома или клянчила их у матери. А иногда моя сестра брала какие-то вещи и продавала их. Например, она перетаскала много маминых украшений. Они стоили огромных денег… Ну а когда мать перестала давать ей деньги, то Кэссиди какое-то время брала наркоту у Уэйнрайта в долг . Но вскоре ему это надоело. Он сначала потребовал денег, а потом… Согласился забыть о долге, заставив ее осуществить все его грязные фантазии…

— Вот подонок! — раздраженно возмущается Эдвард. — Гореть этой суке в аду!

— И то Кэсс не помнит половину, ибо Уэйнрайт колол ей что-то, от чего она либо спала, либо мало что соображала. Но остальное она помнит … Очень хорошо.

— Бедная девочка… — с ужасом в глазах качает головой Питер.

— Надо было отрезать этому мудаку яйца сразу после рождения, — более низким голосом говорит Эдвард. — А если бы он сделал что-то подобное с Наталией, Уэйнрайт подох бы намного раньше.

— Я очень рад, что его конец стал именно таким, — уверенно признается Даниэль. — Жаль, конечно, что я не успел написать на него заявление. Его дело закрыто в связи со смертью. Но это лучшее наказание. И самое справедливое.

— Только жаль, что Кэссиди уже не вернет те года, которые она потратила на употребление этой дряни, — задумчиво говорит Питер.

— Но еще не все потеряно. Она может вернуться к нормальной жизни, хотя ей и придется лечиться всю свою жизнь.

— Кстати, а у нее всегда были короткие волосы? — интересуется Эдвард.

— Нет, у нее были длинные шикарные волосы, которые она всегда завязывала в хвосты и пучки. Но Кэсс сказала, что Уэйнрайт отрезал их. Не спрашивайте, зачем, но это были ее слова. И то сейчас они еще отрасли, а некоторое время назад у нее была мальчишеская стрижка.

— Волосы отрастут, — с грустью во взгляде уверенно отмечает Терренс. — Главное, чтобы она забыла все то, что ей пришлось пережить.

— Я понимаю, что ей было тяжело пережить смерть родителей. Но и мне было нелегко. И я не стал нюхать всякую херню.

— Ты же сам сказал, что виновата плохая компания, — напоминает Эдвард.

— Она связалась-то с ними, потому что влюбилась в какого-то парня. Ее предупреждали, чтобы она не начала общаться с теми ребятами, но Кэсс никого не слушала. Моя сестра хотела казаться взрослой и не любила общаться с ребятами своего возраста. Предпочитала общение с людьми постарше.

— Да, никому не пожелаешь пережить такое… — с грустью во взгляде говорит Питер. — Никому… А тем более такой юной девочке, как Кэссиди.

— И самое главное – следить за тем, чтобы она больше никогда не пыталась пробовать это дерьмо, — отмечает Даниэль. — Все лечение пойдет насмарку, если Кэссиди возьмется за старое.

— Я думаю, что не возьмется, — предполагает Эдвард.

— Будем надеяться.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой каждый думает о чем-то своем, вроде бы чувствуя облегчение, а вроде бы и не желая громко вопить от радости.

— Ладно, и что теперь? — неуверенно спрашивает Терренс. — Что будем делать дальше?

— Лично я буду заботиться о Кэссиди, — без эмоций пожимает плечами Даниэль. — Я должен выполнить обещание, которое дал отцу и матери. Перед смертью они оба просили меня позаботиться о малышке Кэсс и не бросать ее. Возложили на меня ответственность, с которой я не справился. Точнее, не хотел брать ее на себя. Я был еще совсем сопливый… Хотел гулять с друзьями, встречаться с девчонками и развлекаться. Мне была не нужна мелкая сестра. Но тут меня заставляли становиться для нее нянькой и подтирать ей ротик. Лишь сейчас я отношусь к этому более ответственно. Я вырос и не нуждаюсь в том, что было для меня словно воздух несколько лет назад.

— Я рад, что ты это понимаешь. Все-таки Кэссиди – твоя младшая сестра. Твоя кровь и плоть. И единственная, кто у тебя остался из семьи.

— Знаю, что сейчас наступит тяжело время для меня и нее. Лечение от наркозависимости будет долгим и непростым. Но я готов пройти через все это. А раз и Кэссиди согласна, то должно быть чуточку легче. Если бы я насильно запихнул сестру в клинику, это было бы все равно что бороться со львом. Который в любом случае сожрет тебя с потрохами. Особенно если он агрессивен и возбужден.

— Это верно.

— А что будешь делать с Анной? — неуверенно спрашивает Эдвард. — Нужно решать, что делать…

— А что я могу сделать? — пожимает плечами Даниэль. — Анна игнорирует меня. Не хочет разговаривать и делает вид, что не замечает меня. Я для нее невидимка.

— О, чувак, если она узнает, что ты изменил ей с той иностранкой, то вашим отношениям точно придет конец, — уверенно отвечает Терренс.

— Она уже знает, — признается Эдвард.

— Знает?

— Оказалось, Анна была в курсе, — признается Питер. — И именно поэтому она ушла из дома Даниэля.

— Но откуда?

— Видела, как Бланка поцеловала меня, — спокойно говорит Даниэль, опустив взгляд вниз. — Хотела зайти ко мне в палату в один из тех дней, но там была эта мерзавка. Вот Анна и увидела нас вместе.

— Ну и дела… — качает головой Терренс. — Не думал, что она все это время знала про Бланку.

— И узнала даже раньше нас всех, — добавляет Эдвард.

— О, я боюсь представить, что будет, если Анна узнает о том, что эти голубки чуть не переспали, — уверенно говорит Питер.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс, удивленно уставившись на Даниэля. — Так ты еще и покувыркался с этой девицей?

— Нет, до секса дело не дошло! — приподнимает руки Даниэль. — К счастью !

— Ага, а если бы дошло, то ты бы сидел и боялся, что в один прекрасный день иностранка сказала бы, что ждет от тебя ребеночка, — уверенно говорит Эдвард.

— Типун тебе на язык, придурок! Клянусь, я бы повесился , если бы стал папашей ее ребенка!

— Да, мужик, ты влип по полной, — громко хихикает Терренс. — И даже если бы Анна не видела вас вместе, она бы в любом случае все узнала.

— Знаю… — хмуро бросает Даниэль. — И ненавижу себя за это…

— Ты же не надеешься, что Анна легко простит тебя и будет с тобой, ведя себя так, будто ничего не случилось?

— Даже не пытаюсь. — Даниэль скрещивает руки на груди, отведя взгляд в сторону. — Я пытался поговорить с ней, когда она пришла сюда. Но Анна была очень холодна со мной и дала понять, что не хочет со мной разговаривать. И сказала всем, что увидела, как я целовался с Бланкой.