Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2692

— Не хотела говорить это при ней, но я была в шоке , когда только увидела ее, — признается Ребекка, приложив руку к сердцу. — Эта девочка очень сильно изменилась. Причем в худшую сторону.

— Я и сама оцепенела, когда увидела ее… — уверенно отвечает Наталия, обняв себя руками. — Анну будто бы подменили! Я не узнаю в ней ту счастливую и жизнерадостную девушку, которой она была.

— Мы все были в шоке, — соглашается Питер.

В воздухе на пару-тройку воцаряется пауза, во время которой некоторые бросают взгляд на Даниэля, после ухода Анны ставший еще более грустным и отвернувшийся в сторону, задумавшись о чем-то своем.

— Ох, ладно… — задумчиво произносит Эдвард. — Я подброшу Ракель с Хелен. А дальше я уже доберусь пешком…

— Я могу подбросить тебя, — предлагает Наталия. — Поеду следом и подброшу тебя домой. У мистера и миссис МакКлайф есть машина. А если Даниэль, Питер и Хелен захотят присоединиться, я не против.

— Спасибо, Наталия, но я бы хотела прогуляться с Сэмми пешком, — задумчиво признается Хелен. — Ему как раз надо немного походить.

— Тогда я пойду с тобой, — спокойно говорит Питер.

— Если хочешь – можешь зайти к нам с бабушкой домой.

— С радостью.

— Э-э-э, ну что ж… — слегка прикусывает губу Наталия. — Тогда я отвезу домой только Эдварда и… Даниэля …

— Договорились, — кивает Эдвард.

— Согласен, Даниэль? — Наталия переводит взгляд на Даниэля.

Даниэль реагирует лишь спустя несколько секунд, сначала слегка вздрогнув, а потом неуверенно окинув всех взглядом:

— А, что? Вы что-то сказали?

— Тебя подвести домой? — спрашивает Наталия. — Я могу тебя подбросить.

— О, нет… Спасибо, Наталия. Я… Я хочу пройтись пешком и побыть один. Сегодня произошло слишком много всего… У меня голова кругом идет…

— Хорошо, как хочешь. Поступай как знаешь. И… Почаще смотри по сторонам. Так… На всякий случай.

— Постараюсь, — почесывая затылок, неуверенно произносит Даниэль и окидывает всех взглядом. — Ну что ж… Тогда всем пока… До завтра…

Даниэль, желая поскорее покинуть больницу, быстро прощается со всеми объятиями или рукопожатием, подходит к Терренсу и хлопает его по плечу со словами:

— Держись, приятель, мы с тобой. Ты крепкий мужик и должен справиться.

Даниэль быстро покидает палату, пока остальные провожают его грустным взглядом.

— Переживает парень… — с грустью во взгляде отмечает Джейми. — Даниэль сильно нервничал, пока Анна была здесь, хотя и не подавал виду.

— Боюсь, ситуация не станет лучше, — тихо предполагает Хелен. — К сожалению, Анна слишком зла на него.

— Лично я не думаю, что это конец, — выражает мнение Питер. — Не знаю… Мне кажется, должно пройти время, и она сумеет простить его. Чтобы Анна ни говорила, она все еще неравнодушна к Даниэлю.

— Определенно, — соглашается Наталия.

— И если Даниэль поможет Анне и ее родителям спастись от того, кто над ней издевается, она отметит это. Может, ничего не скажет, но для нее это точно будет поводом задуматься.

— Кстати, а почему никто не говорил при нем о том, что с ней происходит? — слегка хмурится Ребекка. — Даниэль должен знать об этом! Для Анны этот человек – единственное спасение!

— Мы… — неуверенно произносит Эдвард. — Не подумали об этом… Больше думали о Терренсе.

— И меня не удивляет, что она не сказала нам, где сейчас живет, — признается Джейми. — Сразу видно, что эта девочка боится вашей встречи с ее обидчиком.

— Но еще удивительнее, что Анна вообще пришла сюда, — уверенно отмечает Хелен. — Насильник ведь запугивает свою жертву так, что она и дышать боится без его согласия.

— Может, у Анны еще осталось немного силы воли, и она в состоянии как-то сопротивляться ему? — предполагает Наталия и пожимает плечами. — Э-э-э… Родителям же она сопротивлялась, даже если они держали ее в узде. Вот и сейчас пытается сопротивляться… Хочет вырваться из плена, но пока не может.

— Интересно, не будет ли поздно, если мы поговорим с Даниэлем после того, как Терренсу станет лучше? — задается вопросом Эдвард. — Теперь Перкинс точно сможет помочь нам, и мы можем узнать адрес матери или отца Анны.

— Нет, лучше поговорить с ним при следующей встрече, — уверенно отмечает Джейми. — Я знаю, что он переживает за сестру и расставание с Анной. Но вам всем нужна его помощь.

— Не беспокойтесь, мы в любом случае расскажем ему обо всем, — обещает Питер. — И думаю, что отец Анны тоже может изъявить желание поговорить с ним. Ему наверняка интересно знать, почему Даниэль так поступил с его дочерью.

— Теперь, когда он все вспомнил, вероятность этого гораздо выше, — уверенно говорит Наталия. — Этот человек знает, где живет Даниэль. А если Анна скажет отцу, что тот все вспомнил, то мистер Сеймур начнет действовать.

— Хорошо, тогда давайте попробуем поговорить с ним завтра, — задумчиво предлагает Эдвард.

— Да и Анну стоит разговорить, — спокойно говорит Хелен. — Знаю, она ничего не расскажет про того типа, но пусть знает, что мы всегда поможем ей. Что она не одна.

— Ох, давайте подумаем об этом завтра, — устало предлагает Питер. — Если честно, у меня голова кругом идет, и я едва соображаю.

— Да, пошли, — без эмоций кивает Ракель, мило целует Терренса в одну щеку и мягко гладит другую. — До завтра, Терренс. Знай, что мы нуждаемся в тебе и хотим, чтобы ты вернулся к нам. И не забывай, что я безумно люблю тебя.

Еще пару секунд посмотрев на Терренса и погладив его по голове, Ракель медленно встает с койки, разворачивается и тихо говорит:

— Я жду вас возле машины Терренса.

Когда Ракель уходит, вытирая слезы под глазами, Хелен и Питер подходят к Терренсу и гладят или хлопают его по плечу.

— Держись, Терренс, — с грустью во взгляде говорит Хелен. — Не заставляй нас переживать. Мы хотим видеть тебя живым.

— Не смей становиться жертвой Уэйнрайта, — твердо добавляет Питер. — Он не должен одержать победу над тобой. Держись, Терренс, ты нам нужен!

Взяв друг друга за руки, Хелен и Питер не спеша покидают палату, пока к бессознательному Терренсу подходит Наталия и с грустью во взгляде мягко гладит его по плечу.

— Я не хотела, чтобы ты пострадал, — тихо говорит Наталия. — Но все же спасибо тебе большое за то, что ты защитил Эдварда и не позволил ему умереть. Я никогда это не забуду. И надеюсь, что ты скоро поправишься. Для нас всех ты – герой, Терренс. Храбрый герой, который готов на все ради близких людей.

Наталия медленно разворачивается и покидает палату, задумавшись о чем-то своем, пока Эдвард, Ребекка и Джейми переглядываются между собой и подходят к Терренсу.

— Мы все с тобой, дорогой, — дрожащим голосом говорит Ребекка, погладив Терренса по щеке и руке. — Я верю, что ты выкарабкаешься. И буду молиться за тебя. Мы любим тебя, Терренс. И будем любить, несмотря ни на что.

— Ты поступил так, как поступили бы и я, и твой брат, — мягко похлопав Терренса по плечу и щеке, добавляет Джейми. — Даже если ты поступил безрассудно, мы все равно гордимся тобой. И мы все вместе будем молиться о том, чтобы ты выкарабкался.

Ребекка и Джейми переглядываются между собой с грустью во взгляде, в последний раз смотрят на Терренса и покидают палату, держась рука об руку. Эдвард же провожает их грустными глазами и виновато смотрит на своего брата, чей болезненный вид наводит на его ужас и заставляет сердце неприятно сжиматься.

— Прости меня, Терренс, — с грустью во взгляде извиняется Эдвард. — Я не хотел, чтобы все так получилось… И не хочу стать виновником твоей смерти. Я не вынесу этого… А другие меня не простят.

Эдвард на секунду опускает взгляд вниз.

— Прости, что не послушал тебя и втянул во все это дерьмо… И… Прости, что согласился скрывать от тебя то, что рассказала мне Ракель. Я знаю, что поступаю ужасно… Но я обещал ей… И считаю, что Ракель лучше самой во всем признаться. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь.