Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2517

— И ты не боялся? — удивляется Терренс.

— Нет, моя любовь к цитрусовым была сильнее . Но я все-таки перестал их пить, когда оказался в больнице по вине Майкла. Он всегда знал о моей аллергии на цитрусовые и однажды налил свежевыжатый сок в мой термос вместо горячего чая, который я часто носил с собой. Я сразу понял, что в термосе был не чай, но было уже слишком поздно, ибо уже выпил много сока и не заметил этого из-за сильной жажды. И скажу вам, дорогие мои, что так плохо мне не было, пожалуй, еще никогда . Чуть желудок себе не испортил.

— Я нисколько не удивлен, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Чтобы этот старый хрыч не воспользовался этим… Это был бы не Майкл МакКлайф.

— Это произошло еще в детстве. И я отказывался пить такие соки как раз до свадьбы с Изабеллой. Однажды не смог устоять, когда она тоже пила свежевыжатый сок из апельсина и манго. Выпил целый стакан и удивился, что ничего не произошло. Скорее всего, аллергия прошла. Так бывает: в детстве тебе нельзя что-то есть или пить, но став взрослым, начинаешь переносить это нормально. Вот я и начал их пить. Сначала редко, с осторожностью, а потом все чаще. И сейчас я спокойно пью все что пожелаю.

— У меня вроде бы таких проблем не было… — задумчиво говорит Эдвард.

— И у меня тоже, — пожимает плечами Терренс.

— Может, и была, — предполагает Джейми. — Просто вы могли не пить эти соки.

— Не знаю… Возможно… Мама и правда никогда не давала мне пить их… А сейчас… Сейчас вроде бы нормально… Ничего не происходит, когда я пью их.

— Всякое бывает, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Жаль, что и мне придется забыть про соки из апельсинов, — тихо вздыхает Наталия. — Должна признаться, мне он понравился …

— А ты что никогда не пила их? — удивляется Джейми.

— Никогда. Вообще-то, моя мама любит свежевыжатые соки из апельсинов, а я выпила его только потому, что это было первое, что попалось мне на глаза. Я буквально умирала от жажды…

— Понятно…

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Джейми бросает короткий взгляд на часы, висящие в гостиной.

— Простите, ребята, но мне надо отойти, — задумчиво говорит Джейми. — Позвоню кое-кому по работе и решу пару важных дел. Вернусь минут через пять.

Джейми разворачивается и по лестнице поднимается на второй этаж, пока Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия остаются одни.

— Ладно… — произносит Эдвард, окинув всех взглядом и расставив руки в бока. — Чем мы займемся, пока они занимаются своими делами?

— Как насчет небольшой распевки, чтобы спеть что-нибудь и размять пальцы? — предлагает Терренс.

— Согласен!

— Предлагаю начать с « Electric x Magnetic », — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Я как раз недавно слышала его по радио и вспоминала съемки клипа.

— Да-да! — восклицает Терренс. — Я вчера тоже слышал ее по радио, когда ехал в машине по делам.

— А я пересматривал видео со съемок, — признается Эдвард. — Немного посмеялся… Очень приятные воспоминания…

— Да, воспоминания, которыми все может закончиться, если мистер Перкинс не поймет, что он – идиот, — тяжело вздыхает Ракель. — Безмозглый и наивный.

— Зато когда поймет, то тут же приползет к нам и будет оправдываться за свои глупые поступки.

— За это время иностранка успеет так охмурить его, что он уже и сам не захочет с нами общаться, — скрещивает руки на груди Наталия. — Даже если Перкинс все вспомнит.

— Неужели эта обманщица может быть лучше такой чудесной девушки, как Анна? — недоумевает Ракель. — Неужели Перкинс так легко променяет ее на совершенно некрасивую испанку? Которая явно рассчитывает на то, чтобы ничего не делать и тратить его денежки налево-направо.

— Он будет полным дебилом, — уверенно говорит Эдвард. — Если останется с Бланкой, даже если все вспомнит.

— Слушайте, да ладно вам обсуждать его! — машет рукой Терренс. — Давайте и правда пока что забьем на него. Все равно мы ничего не можем сделать… А Перкинс пусть как ему хочется.

— О, Терренс, что-то подсказывает мне, это не последнее, что нам предстоит узнать, — уверенно говорит Наталия. — Наверняка, мы еще не все знаем про Даниэля и может узнать еще больше, когда он вспомнит нас.

— И самое обидное, что мы не сможем помочь Анне без помощи Даниэля, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — В данной ситуации все зависит от него. От того, как скоро он поможет нам связаться с ее родителями.

— Да, а вдруг и это будет бесполезно? — предполагает Эдвард. — Они посмотрят на нас как на идиотов и скажут, что мы клевещем на того, кто избивает их дочь?

— Рано или поздно они должны открыть глаза, — уверенно отвечает Терренс. — Ни один любящий родитель не позволит своему ребенку проводить время с тем, кто издевается над ним.

— Я тоже так думаю, — кивает Наталия. — Может, ее родители не самые лучшие, но вряд ли они желают своей дочери такого « счастья ». Они просто могут не знать, с кем общается Анна. Не догадываться о том, что за чудовище находится рядом.

— Значит, надо убедить их в том, что они потеряют свою дочь, если не защитят ее от того типа, — отвечает Ракель. — Раз они ничего не делают, то меры должны принять мы.

— Я согласен с вами, ребята, но давайте пока что отложим этот разговор на потом, — спокойно предлагает Терренс. — Без Перкинса мы ничего не сможем сделать. Мы можем знать всю правду, но сейчас нам нечего с ней делать.

Все молча кивает и с грустью во взгляде переглядываются с Терренсом и друг с другом.

— Ох, ладно, давайте немного отвлечемся, — устало предлагает Эдвард и прикладывает обе руки ко лбу. — Иначе мы с ума сойдем. Пойду принесу сюда гитару. Ее как раз надо немного настроить…

Эдвард разворачивается, быстрым шагом направляется к лестнице и поднимается на второй этаж, пока Терренс, Ракель и Наталия остаются одни. И как только МакКлайф-младший скрывается из виду, брюнетка слегка хмурится и переводит взгляд на блондинку, которая задумывается о чем-то своем.

— Эй, мне показалось, или вы оба какие-то странные? — слегка хмурится Ракель, расставив руки в бока. — Вы почти не разговаривайте…

— Есть такое, — соглашается Терренс. — Хоть вы и спокойно разговаривайте, как будто между вами что-то не так…

— Ничего, все в порядке, — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Просто твой братец – упрямый осел . Который не хочет меня слышать.

— Черт, только не говори, что вы опять поругались.

— Да, поругались.

— Но почему? — недоумевает Ракель.

— Из-за свадьбы. Нам ведь надо обсуждать все детали и решать, как все будет происходить, а Эдварду как будто это не надо. Он относится к этому слишком легко. Как будто к свадьбе можно подготовиться за пять минут до начала церемонии.

— Ох, Наталия, ну вы и нашли из-за чего спорить… Да еще и прямо сейчас… Мы же еще даже дату не выбрали, а ты уже хочешь начать немедленно все организовать.

— Если бы я знала, что он будет так относиться к нашей свадьбе, то не стала бы соглашаться выходить за него.

— Ты говоришь так, будто мы все собрались пожениться сегодня-завтра, а у нас ничего не готово, — отмечает Терренс.

— Конечно, не сегодня. Но я хочу, чтобы все было идеально. Однако МакКлайфу на все плевать! Он не хочет прислушиваться к моим желаниям.

— Извини, Наталия, но неужели ты думаешь, что сейчас – хорошее время для обсуждения таких вещей? Ты понимаешь, что сейчас у нас целая куча проблем, которые надо как-то решать? Отложи этот разговор на потом! Какого черта тебе взбрело в голову? Поругаться что ли захотелось?

— Ох… — закатывает глаза Наталия. — Ты говоришь как твой братец…

— Если Эдвард не хочет говорить об этом сейчас, то он прав. Если бы Ракель заговорила со мной о свадьбе, то я бы отреагировал бы точно так же.

— Но ведь потом может быть уже поздно что-то делать!

— Господи, Рочестер, не надо сходить с ума, — спокойно говорит Ракель. — Я прекрасно понимаю тебя, но у нас еще куча времени. Ладно бы мы уже выбрали дату свадьбы. Однако нет… Мы еще ничего не решили.