Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2427

Даниэль отвечает не сразу и качает головой, решив соврать и ничего не говорить из-за недоверия к своим друзьям, которые, по его мнению, врут, но перед которыми ему стыдно из-за того, что он якобы сделал.

— Ничего … — смотря в одну точку, тихо произносит Даниэль. — Ничего…

— Ты вспомнил Терренса? — спрашивает Питер. — Если да, то расскажи, что именно!

— Я никого не вспомнил… Эти фотографии ни о чем мне не говорят… Ни о чем…

Глаза нервничающего Даниэля начинают бегать из стороны в сторону, а его желание уйти отсюда как можно скорее возрастает каждую секунду. И через несколько секунд он решает вернуться к себе домой, безуспешно пытаясь скрыть свое волнение, которое хорошо чувствуют Терренс, Питер и Эдвард.

— Слушайте, мне что-то нехорошо… — неуверенно говорит Даниэль, потирая лоб рукой. — Голова вдруг разболелась… Наверное, надо побольше отдыхать… Э-э-э… Я… Я лучше пойду домой… Там мне будет намного лучше…

Даниэль резко встает из-за стула и пулей выскакивает на улицу, довольно часто дыша и нервно оглядываясь по сторонам. Блейк, которого Перкинс чуть не сшибает с ног, презренно усмехается и качает головой, смотря ему вслед до тех пор, пока тот не покидает кафе.

— Что, Перкинс, совесть замучила? — громко спрашивает Блейк. — Стыдно стало? А теперь подумай, какого Роузу, когда он терпел твои унижения и не раз подвергался твоим пыткам! Рано или поздно все становится известно, как бы усердно ни пытался прикрыть свою любимую задницу. Вот теперь расплачивайся за свои делишки! Сейчас на тебя выливается куча грязи, и тебе все желают сдохнуть! Никто не станет переживать за тебя, если ты захочешь изрезать себя или спрыгнуть с крыши! Люди будут только рады избавиться от такого мудака, как ты! Так что можешь сделать это! Никто не станет жалеть тебя! Никто!

Эдвард, Терренс и Питер бросают друг другу короткий взгляд, понимая, что выходки Блейка переходят все границы. Они уверенно кивают, медленно встают из-за стола и делают вид, что хотят уйти. Но через пару секунд блондин резко разворачивается, толкает юного парня к столику и заставляет сесть. А затем поворачиваются уже братья МакКлайф и с ненавистью смотрят на этого парня, совершенно не беспокоясь о том, что о них могут подумать люди, которые здесь находятся.

— А теперь, мелкий прыщавый ублюдок, говори, что ты хочешь от нас, — грубо говорит Питер и крепко хватает Блейка за шиворот. — Что мы тебе, черт возьми, сделали? Отвечай немедленно!

— Что вы вообще живете на этом свете, — с ехидной ухмылкой отвечает Блейк.

— Мы слишком долго терпели твои выходки, но теперь нашему терпению пришел конец. И тебе, мразь, придется за это ответить. Раз ты не хочешь, чтобы с тобой обращались по-хорошему, значит, будем действовать по-плохому.

— Ой-ой, как я испугался! Прямо-таки наложил в штаны от страха.

— И отвечай, что тебе сделал Даниэль, раз ты распространяешь про него эти грязные слухи? — холодно спрашивает Эдвард, скрестив руки на груди. — Признавайся, мудак, ты за всем этим стоишь?

— Я? — тыча в себя пальцем, широко распахивает глаза Блейк. — МакКлайф, ты че, с дуба рухнул? О чем ты говоришь?

— Не прикидывайся дебилом, Коннор. Ты прекрасно знаешь , о чем я говорю!

— Кроме тебя больше некому поливать нас грязью, — грубо добавляет Терренс. — Ты ищешь любой повод, чтобы задеть нас и оскорбить! А сейчас у тебя явно появился прекрасный шанс поквитаться с нами.

— Ха, да вы умом тронулись, клоуны! — презренно усмехается Блейк. — Сами заварили всю эту кашу, но смеют сваливать вину на других!

— Хочешь сказать, что это мы все устроили? — удивляется Эдвард.

— А разве нет? У вас появился шанс избавиться от Перкинса, и вы им воспользовались, положив начало слухам о том, что он довел Роуза до желания сдохнуть! Вы сами же его и опозорили! С надеждой, что он захочет уйти из группы.

— По-моему, это ты умом тронулся, прыщавый, — холодно говорит Терренс. — Долго думал перед тем, как сказать этот бред?

— Мы никогда бы не пошли на такое! — уверенно заявляет Питер. — Никогда бы не обвинили человека в том, чего он не делал!

— Но у тебя-то точно был мотив, — хитро улыбается Блейк. — Тем более, что Перкинс потерял память как раз вовремя. Ты мог немного подумать и решить организовать травлю над этим идиотом. Отомстить за все оскорбления и унижения. Ну а братики МакКлайф решили помочь тебе и тоже участвовали в этом фарсе.

— Лучше закрой свой рот. И не смей обвинять меня в подобных вещах. В том, что не имеет к реальности никакого отношения. Слышишь, Коннор, никакого .

— Хорошо обвинять других, когда ты сам стоишь за всем этим, — грубо говорит Эдвард. — Когда сам решил покончить с нашей группой и испортить жизнь Даниэлю.

— Я не имею к этой истории никакого отношения, — холодно отвечает Блейк. — Да, я до смерти ненавижу вас и мечтаю о том, чтобы ваша группа развалилась к чертовой матери. Но не я начинал эту травлю. Заслуженную, будем откровенны.

— А чем докажешь? — спрашивает Питер, скрестив руки на груди. — Где-нибудь в социальных сетях можно написать что угодно ! А люди найдут это, прочитают и будут горячо обсуждать. Можно пустить такую утку, что все охереют и запросто поверят в нее.

— И вы думайте, что я где-то что-то настрочил?

— Мы не сомневаемся. Кроме того, ты запросто мог сделать скрин фотографии и в Photoshop заменить надпись на любую или попросить об этом кого-то другого. Вот ты где-то что-то написал, приложил этот скрин и выставил все так, будто Даниэль удалил фото и перезагрузил его с новой подписью. Которая якобы оскорбляла меня.

— Я всего лишь прочитал статью в Интернете и узнал обо всем побольше. Почитал комментарии, узнал, что пишут в соц. сетях и поболтал с теми, кто хорошо помнит, какие у тебя были отношения с Перкинсом до твоей попытки суицида. А захотел бы что-то настрочить – придумал бы такое, от чего у всех глаза бы на лоб полезли.

— Запомни, Коннор, — начинает угрожать Блейку пальцем Терренс, буквально убивая его своим леденящим душу взглядом. — Если мы узнаем, что ты стоишь за этим дерьмом и вынуждаешь Даниэля страдать от своих же собственных поклонников, то тебе придется дорого за это заплатить.

— Ты, мразь, лично обратишься к нашим поклонникам с опровержением всей информации, — сухо добавляет Питер. — И мы заставим тебя извиняться лично перед Даниэлем. Ну а я лично шкуру с тебя сдеру. За столь откровенную ложь и клевету. Ты пожалеешь , что связался с нами, Коннор. Очень сильно пожалеешь.

— Мне не о чем жалеть! — грубо бросает Блейк. — И не за что извиняться! Даже если бы и было за что, я бы ни за что не склонил головы перед такими жалкими отбросами, как вы трое.

— Следи за языком, прыщавая падла, — сухо говорит Эдвард. — А иначе останешься без работы. Будешь вынужден ходить во все магазины и спрашивать, если у них вакансии, и пахать целыми сутками, чтобы заработать себе на пожрать.

— Ха! — Блейк резко встает на ноги. — Да нужно мне было бегать перед вами на задних лапках и исполнять ваши капризы. У меня также нет никакого желания работать с жалкими ублюдками, которые возомнили себя королями. Думают, что их армия, в которой есть только лишь всякие соплячки, пойдет за ними в огонь и воду. Только вы теперь сами видите, что это так. Все поверили, что Перкинс едва не отправил Роуза на тот свет, и желают ему сдохнуть самому.

— Тогда ты мог сразу сказать, что не желаешь работать с нами, — уверенно отвечает Питер. — Мы бы помахали тебе ручкой и нашли другого помощника, который уважал бы нас.

— Уважать? С чего я должен уважать вас? Жалкие людишки! Гребаные повелители! Да недолго продлится ваша карьера! Недолго! Очень скоро ваши звездочки погаснут, а весь мир так и не узнают о ваших якобы великих достижениях.

— Какого черта нужно было трепать нам нервы? — громко, раздраженно спрашивает Эдвард. — Хотел специально довести нас и заставить ненавидеть тебя? От тебя никогда не было никакого толку! Помощник из тебя просто отвратительный ! Ты лишь мог высасывать всю нашу энергию и делать так, чтобы у нас не хватало сил нормально выступить. Мы всегда шли на съемки в ужасном настроении после встречи с тобой. Я вообще удивляюсь, что мы терпим тебя уже два месяца! Два, мать твою!