Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2414

— Это верно. — Терренс выпивает немного из своего стакана и ставит его на стол. — Кстати, вчера я встретил Стивена. Фотографа, с которым она много лет дружит и часто работает. Мы немного поболтали, а потом он начал расспрашивать меня о ее странном поведении. И сказал, что помощница Ракель видела, как она плакала в туалете. А почему – никто не знает!

— Ничего себе…

— Мы уже все это заметили и не можем ничего отрицать.

— Знаешь, Терренс, по-моему, тебе надо что-то делать, — уверенно говорит Питер. — Если ты вовремя не узнаешь, что происходит, вряд ли это закончится для Ракель чем-то хорошим.

— Я бы с радостью, Питер, но она ничего не рассказывает и всегда говорит, что с ней все хорошо.

— А сколько конкретно времени Ракель так себя ведет? — слегка хмурится Эдвард.

— Еще с времен суда над дядей Майклом.

— Серьезно? Ты гонишь?

— Я не знаю, что с ней тогда произошло, но ее поведение стало странным как раз спустя какое-то время после начала судом над этим старым ублюдком.

— Но, Терренс… Почему ты думаешь, что все началось именно в тот момент? Ведь мы все переживали! Посадят ли дядю и его шайку… Решит ли суд арестовать меня… Была масса причин нервничать!

— Поначалу я тоже так думал, но даже после окончания суда ничего не изменилось. Ракель по-прежнему странно себя ведет. Да, она улыбается и становится счастливой если что-то заставляет ее забываться. И то не всегда… Но стоит ей остаться одной, так она становится задумчивой и думает о чем-то плохом.

— А у тебя есть какие-то предположения на этот счет? — интересуется Питер.

— Нет, никаких… — разводит руками Терренс. — Она может переживать только лишь за своих близких. Но мистер Кэмерон и Алисия в полном порядке, а проблемы с Даниэлем и Анной начались недавно. Значит, дело в них.

— Может, проблемы с Анной и Даниэлем наслоились на те, что она переживает? — предполагает Эдвард. — А это еще больше усилило ее переживания!

— Может быть.

— А у вас двоих точно все нормально? — слегка хмурится Питер. — Может, вы двое опять поругались?

— Нет, все отлично! Мы с Ракель живем очень хорошо и готовимся к свадьбе. Хотя признаться честно, иногда я виню себя в том, что с ней происходит. Думаю… Может, я что-то сделал не так… Может, как-то обидел ее… Чего-то не дал…

— По крайней мере, девчонкам она точно не жалуется на тебя, — задумчиво отвечает Эдвард и выпивает немного Sprite .

— Хотелось бы верить… Однако как бы то ни было, я реально начинаю бояться за нее. Серьезно, парни. Я понимаю, что иногда девушки бывают странными, но с Ракель это происходит уже давно. И самое обидное, что я ничего не могу сделать, ибо не знаю, в чем причина ее страданий. А Ракель отказывается идти на контакт и что-то объяснять.

— Да уж, девчонки бывают очень странными… — резко выдыхает Питер, проводя руками по своим волосам. — Не знаешь, чего от них ждать…

— Точно… — Терренс замолкает на пару секунд, бросает взгляд в сторону и смотрит на Эдварда и Питера. — Эй, ребята, а помните день нашего последнего концерта, перед которым я немного вздремнул?

— Ну да, я помню, — пожимает плечами Питер. — А что?

— В ночь перед тем интервью я практически не спал из-за Ракель. Из-за того, что с ней произошло.

— Опять упала в обморок? — удивляется Эдвард.

— Нет… Но тогда я также проснулся от нехорошего предчувствуя, не увидел Ракель в комнате и пошел искать ее, чтобы убедиться в том, что с ней все в порядке. — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Ну а потом я зашел в ванную, где тогда горел свет, и увидел, что она сидела на холодном полу. И… Горько плакала …

— Ого! — удивленно произносит Эдвард. — Так значит…

— Я половину ночи успокаивал Ракель и пытался узнать причину ее слез. Но так и не смог ничего и добиться, и она кое-как пришла в себя. Ну и… Как вы можете понять, я не мог хорошо выспаться в тот день, потому что нам нужно было вставать очень рано и ехать на съемки интервью и выступления.

— В принципе я так и понял, что ты явно не спал в тот день, ибо выглядел не очень свежо.

— Я не хотел говорить, потому что мы были заняты мыслями о съемках и выступлениях. А поскольку они шли у нас не очень хорошо, то… Я решил не усугублять все еще больше…

Эдвард и Питер с грустными глазами качают головами, начинав всерьез переживать за Ракель, которую, по их мнению, нужно спасать от того, о чем они еще не знают.

— Слушай, Терренс, это уже ненормально , — уверенно говорит Эдвард. — Я тоже начинаю бояться за Ракель и ее психическое состояние. Если так пойдет и дальше, то нам вообще придется отвести ее ко врачу.

— Похоже, помощь врача скоро понадобится, потому что я вообще не знаю, что делать… — отвечает Терренс и запускает руки в волосы. — Серьезно ! Я всю голову сломал, размышляя над причинами ее поведения.

— Мне кажется, ее переживания очень сильны, раз она видит ночные кошмары и потом падает в обморок, — предполагает Питер.

— Клянусь, если вдруг я еще раз найду ее на полу и буду слышать, как она в бреду говорит о моей смерти и вообще думает, что перед ней стоит не Терренс, то точно сойду с ума. У меня и так чуть крыша не поехала, когда я нашел ее на кухне без сознания. Я реально остолбенел и не мог ничего делать, глядя на ее мертвенно-бледное лицо. Не знаю… Не могу я сразу собраться, если вижу, как Ракель страдает. Меня заклинивает …

— Не переживай, брат, я тебя понимаю, — спокойно говорит Эдвард.

— Это сводит меня с ума… — Терренс потирает ладонью свой лоб. — Да еще и ее кошмар с моей смертью… Ракель теперь все время повторяет, что предчувствует какую-то беду. Мол, скоро со мной скоро что-то случится. И меня это, честно говоря, пугает …

— Приятель, не надо так думать, — спокойно говорит Питер, похлопав Терренса по плечу. — Это был всего лишь ночной кошмар. Да, ужасный, но это неправда. С чего ты решил, что должен умереть или пострадать?

— Просто Ракель столько раз была права, когда отговаривала меня что-то делать, хотя я все равно мог не прислушаться к ней и пожалеть. А зная это, я боюсь, что ее опасения – не просто слова. У Ракель чутье на подобные вещи. Если что-то должно случиться, рано или поздно ее опасения сбываются.

— Лично я верю тебе, — уверенно говорит Эдвард. — И признаться честно, напуган тем, что ты сказал. Но все же не надо постоянно думать об этом и ждать, что ты не пострадаешь. Да, предчувствия Ракель много раз бывали верными, но если ты будешь все время думать и ждать этого, то сойдешь с ума, или же это реально случится. Притянешь к себе беду. А мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я пытаюсь, Эдвард, но у меня не получается. Все больше начинает казаться, что со мной что-то и правда должно случиться.

— А может, не с тобой? Может, с кем-то еще?

— Не знаю… Но, черт, я реально боюсь! Меня бросает в дрожь от мысли, что в любой момент я могу пострадать.

— Перестань, Терренс, — спокойно говорит Питер. — Ракель просто была в шоке и поэтому наговорила черт знает что.

— Не думаю… — Терренс облокачивается локтем на стол, подперев голову ладонью. — Она все понимала… Хотя я пытался внушить ей, что она все себе напридумывала. Хотел успокоить ее и не развивать эту тему. Ракель и так была на грани истерики, а я понимал, что могу ухудшить ее состояние, если не остановлюсь.

— Но все-таки постарайся не зацикливаться на этом. А иначе ты и правда сойдешь с ума, если тебя будет преследовать эта паранойя.

— Хотелось бы, но не могу. Я практически не спал не только из-за того, что приводил Ракель в чувства, но еще и потому, что много думал о ее предупреждении.

— Слушай, у нас и так полно проблем, а ты еще решил мучить себя этими мыслями.

— Знаю, но ведь ее кошмар был обо мне. О моей смерти.

— Действительно, Терренс, не думай об этом, — немного взволнованно говорит Эдвард. — У нас и правда полно других проблем, которые мы должны разрешить как можно скорее.